Анна всё утро бродила по дому, стараясь избегать свекровь. От её аккуратных движений, звука воды в кухонной раковине и запаха чистящих средств, кажется, некуда было спрятаться. Людмила Сергеевна, неутомимая в своей любви к чистоте, словно специально подбирала для уборки самое неподходящее время, когда Анна пыталась сосредоточиться на своих задачах.
Впрочем, сегодняшнее утро ничем не отличалось от вчерашнего. Людмила Сергеевна привычно перемывала уже чистую плиту, после чего отправилась в ванную с целым арсеналом тряпок и флаконов. Анна скептически посмотрела на мужа:
— Ну и как ты это терпишь?
— Она так привыкла, — пожал плечами он. — Её дом, её правила.
Это было правдой, но Анне становилось всё труднее сдерживаться. Недавно она сама отмыла ванну, но Людмила Сергеевна умудрилась переделать её работу. Не высказав упрёков, свекровь бросила многозначительный взгляд на остатки воды на краю раковины, словно намекая, что Анна делает всё «не так».
После завтрака, когда Анна выносила мусор, она застала свекровь в самый разгар очередного ритуала: та мыла бутылки из-под молока, которые только что принесли из магазина.
— А зачем это? — не выдержала Анна. — Они же всё равно чистые.
Людмила Сергеевна подняла голову:
— Ты не знаешь, кто их трогал до нас. Может, кто-то чихнул на них в магазине или уронил. Лучше перестраховаться.
Анна почувствовала, как внутри закипает раздражение. Свекровь не замечала ни её взглядов, ни глубокого вдоха, с которым она старалась успокоиться. Казалось, Людмила Сергеевна полностью поглощена своим миром чистоты.
К вечеру ситуация достигла апогея. Людмила Сергеевна, закончив с мытьём полов, решила переставить вещи в шкафу, где Анна хранила свои книги.
— Зачем? Там же всё на своих местах! — Анна не удержалась.
— Места хорошие, но их можно сделать лучше, — отозвалась свекровь с таким тоном, будто речь шла о спасении вселенной.
Эти слова вывели Анну из себя. Она понимала, что не скажет ничего обидного, но внутри всё бурлило.
— Знаете, Людмила Сергеевна, может, иногда стоит немного расслабиться?
Свекровь замерла. Анна ожидала бурной реакции, но вместо этого увидела, как Людмила Сергеевна опустила руки.
— Я привыкла так жить, — коротко ответила она и ушла в свою комнату.
Анна почувствовала себя виноватой, но не настолько, чтобы сразу извиняться. Её муж лишь качал головой:
— Ты просто её не понимаешь.
С этими словами он ушёл в спальню, а Анна осталась в гостиной. Её раздражение постепенно сменялось ощущением неопределённости: что скрывалось за этой маниакальной чистоплотностью?
На следующее утро Анна проснулась от звука стиральной машины. Людмила Сергеевна уже была на ногах и, судя по звукам, снова перестирывала полотенца, которые Анна только вчера повесила сушиться. Вместо того чтобы раздражаться, Анна решила заняться своими делами и не обращать на это внимания. Но мысли о странной привычке свекрови не покидали её.
После обеда, когда свекровь ушла в магазин, Анна решила убраться в кладовке. Её давно смущали коробки, сложенные в углу, и теперь казалось, что они занимают слишком много места. Открыв одну из них, она наткнулась на старые фотографии и письма. Большинство снимков были семейными: Людмила Сергеевна с мужем на отдыхе, на даче, за праздничным столом. Анна обратила внимание, что на всех фотографиях свекровь выглядела спокойной и счастливой.
Среди писем Анна нашла несколько записок. В одной из них было написано:
«Моя Люда, твой порядок — это то, что делает наш дом уютным. Спасибо за всё, что ты для нас делаешь. С любовью, Саша».
Анна догадалась, что это писал муж Людмилы Сергеевны, который умер несколько лет назад. Отложив письмо, она задумалась: возможно, её стремление к идеальной чистоте — это попытка сохранить память о тех временах, когда семья была полной и счастливой.
Вечером, когда Людмила Сергеевна вернулась, Анна решила поговорить.
— Людмила Сергеевна, я нашла ваши фотографии и письма. Ваш муж, наверное, был очень любящим человеком.
Свекровь остановилась на пороге кухни и посмотрела на Анну. В её глазах промелькнули грусть и благодарность.
— Да, он был самым лучшим. Мы всегда всё делали вместе. Даже убирались по выходным. Это было нашим временем. После его смерти я просто не могу остановиться. Порядок помогает мне не развалиться.
Анна почувствовала, как её сердце сжалось. Теперь раздражение на свекровь казалось ей глупым и несправедливым. Она решила поддержать её, хотя понимала, что это будет непросто.
— Может, вы позволите мне помочь вам? Вместе убираться или готовить ужин? Так будет легче.
Людмила Сергеевна посмотрела на Анну с удивлением, а потом улыбнулась.
— Если хочешь, можешь приготовить сегодня со мной. Только предупреждаю: на кухне у меня свои правила.
Анна рассмеялась.
— Договорились.
Вечер прошёл удивительно спокойно. Вместо обычных замечаний и критики Людмила Сергеевна рассказывала о том, как они с мужем мечтали о доме на даче, как сажали розы в саду и пекли пироги. Анна слушала её с интересом, впервые чувствуя, что начинает лучше понимать эту строгую, но добрую женщину.
Прошло несколько недель, и их отношения изменились. Анна больше не раздражалась на чистоплотность свекрови, а Людмила Сергеевна позволяла себе иногда отступать от своих правил. Они стали ближе, словно между ними наконец исчезла стена непонимания.
В один из вечеров Людмила Сергеевна сказала:
— Знаешь, я рада, что мы теперь живём вместе. Я давно не чувствовала себя так уютно.
Анна улыбнулась и подумала, что, возможно, идеальная чистота свекрови больше не будет её раздражать.