Мы с вами уже понимаем, что развитие — это движение от безлюбого, условно говоря, звериного состояния, характеризующегося звериным индивидуализмом и эгоизмом, и подчиненности страстям (гордыня, злоба, жадность, похоть и др.) к состоянию человечности, когда страсти берутся под контроль разумом, появляется ответственность, умение и желание жить в обществе, умение и желание приносить пользу окружающим (своему народу, своему обществу, своему государству и т. п.).
Однако и это состояние не является окончательным. По мере развития и духовного роста на поведение человека/общества всё большее влияние оказывает человеколюбие и альтруизм. Продолжая кривую развития далее, мы видим новые высоты, которые сегодня принято называть святостью, характеризующиеся ещё большим влиянием любви/альтруизма, ростом ответственности, увеличением бескорыстия, снижением влияния страстей и возрастанием противоположных им качеств: смирения, милосердия, щедрости, сдержанности и проч.
Святость является отдаленной перспективой. Сейчас актуально одолеть уровень человечности, чтобы, закрепившись на этом уровне, продолжить развитие дальше. И это тем более актуально, что в мире как будто бы идет не развитие, а деградация. И прежде всего потому, что в мире распространяется либеральная идеология, обнулившая традиционное понятие «греха», раскрепощающая звериную (страстную и эгоистическую) сущность человека. И чем сильнее влияние либерализма в мире, тем больше человечество откатывается к звериному уровню (страстному, эгоистическому, инстинктивному). Этот процесс идет не очень быстро, и потому для многих неочевиден. Впрочем, небольшая аналитика покажет любому интересующемуся и снижение уровня образования, и увеличение преступности, и разрушение семьи, и отход от традиционных норм морали и нравственности, и усиление индивидуализма. Всё это отражается на уровне политиков. Или давайте посмотрим на кумиров молодежи. Или сравним уровень современных «лидеров мнений» с экспертами прошедших десятилетий. Качество по всем показателям, если можно так выразиться, снижается. А отсюда становится очевидной промежуточная цель: попытаться развернуть нисходящий тренд деградации, чтобы человеческое сообщество продолжило восхождение, двигалось не к звериности, а к человечности. Не деградировало, а развивалось.
Кстати, основываясь на таком понимании развития, можно выстроить некую условную схему типов обществ по степени развития. В отличие от Карла Маркса, выстраивающего свою схему изменения общественно-политических формаций, основываясь на изменении производственных и общественно-политических отношений, мы можем попробовать выстроить схему развития, основываясь на мотивации, которая лежит в основании общественного устройства и состоянии человеколюбия/альтруизма (истинной цивилизованности).
По Марксу общества проходят следующие этапы: первобытно-общинное, рабовладельческое, феодальное, капиталистическое, коммунистическое.
Мы же можем выделить следующую градацию человеческих сообществ:
1. Преимущественным мотиватором объединения является страх.
2. Преимущественным мотиватором объединения является жадность (выгода).
3. Преимущественным мотиватором объединения является любовь.
Страх движет дикими людьми, близкими к звериному духовному состоянию. Люди объединяются для того, чтобы выжить (страх перед окружающей средой, дикими зверями, такими же дикими соседями). И страх в таких сообществах служит средством убеждения. Высшие классы держат в подчинении зависимые слои населения, угрожая им порой прямой расправой (рабовладение) или физическим наказанием (феодализм).
На смену этому принципу объединения постепенно приходит мотивация жадности (выгода). Наибольшего расцвета эта форма мотивации достигает в капиталистических обществах. Нижние слои общества посажены на экономический крючок. Никто не заставляет работать под угрозой физической расправы. Людям предлагаются социальные роли в обмен на финансовое вознаграждение. И люди сами принимают решение, руководствуясь не страхом, а жадностью (выгодой).
Высший тип сообществ, пока еще не достигнутый, относящийся к сообществам будущего, — это такие общества, где основным мотиватором объединения является человеколюбие, альтруизм, желание послужить обществу и ближнему. И очень интересный вопрос: общество коммунистическое можно ли считать таковым? И если честно, то на этот вопрос не получается ответить однозначно. С одной стороны, это следующий этап в человеческих отношениях. Однако мне не удалось найти всеобъемлющее и понятное описание коммунизма. И какое основание должно было стать базисом, по мысли Маркса?
Лично мне кажется, что Маркс мечтал об обществе, устроенном рационально, а не духовно (на разуме, а не на любви). Оттого марксистский коммунизм выглядит чем-то неживым, какой-то бутафорией, где все счастливо трудятся и называют друг друга «товарищ». Хотя, еще раз повторюсь, идеологи не потрудились описать свой идеал, и поэтому остаются неясности. Например, семья должна ли сохраниться при коммунизме или нет? Если семьи нет, то где и как воспитываются дети? На эти важные вопросы почитатели коммунизма отвечают по-разному.
Общество будущего, где основным мотиватором объединения является любовь, в моем представлении должно выглядеть как большая семья, тогда как марксистский коммунизм мне видится хорошо отлаженным предприятием. Однако, если нет любви, то получается, что мотиватором объединения становится или осознание выгоды от подобного положения, когда лучше сотрудничать, чем враждовать. Это большой шаг вперед. Но всё же это еще поиск выгоды. И это неустойчивое объединение, поскольку выгода может измениться. Марксистский коммунизм, как я уже сказал, мне напоминает предприятие, и отношения среди людей в этом случае должны быть рабочие, что ли. Дружеские, товарищеские, но не более. Мы не знаем, насколько устойчивым окажется такое сообщество, где объединение происходит не на фундаменте любви, а на фундаменте экономической или мироустроительной или какой-то иной выгоды. Ведь при коммунизме деньги и собственность на средства производства должны исчезнуть, то выгода эта не финансовая. Это выгода жизни в защищенной среде хорошо организованного предприятия, ждущего от тебя способностей и готового обеспечивать твои потребности. Это, безусловно, стало бы шагом вперед.
Но такое общество может распасться, если появится иная выгода. Какая? Ну, гипотетически можно предположить, что появится возможность получить бессмертие через оцифровку сознания и уход в виртуальные миры, созданные специально для людей развившейся небиологической цивилизацией искусственного интеллекта. Или какая-то иная выгода, какой мы пока не можем представить. Если нет любви, то нет и заинтересованности в других людях, нет смысла длить существование на земле в виде человека. Без любви и высших смыслов даже хорошо отлаженный быт коммунистического «рая» может надоесть.
Поэтому в нашей системе духовной эволюции человеческих сообществ марксистский вариант общественного устройства, основанного на иной организации производственных отношений, — это система второго уровня, как и капитализм. Только если во втором случае мотиватором для объединения является выгода финансовая, то в случае бездуховного (марксистского) коммунизма мотиватором объединения выступает защищенность (обеспечение потребностей).
Субъективное понимание справедливости
Спросите любого апологета марксистского коммунизма: чем его привлекает эта идея? И в подавляющем большинстве вы услышите о том, что в СССР можно было с надеждой смотреть в будущее. То есть апологеты коммунизма видят в нем выгоду защищенности. Иногда говорят о справедливости. При этом каждый понимает ее по-своему. На самом деле справедливость – ускользающая категория. Сегодня при взгляде на чудовищный разрыв между богатыми и бедными идея кажется очевидной. Почему у одних яхты, а у других на хлеб не хватает. Однако, если бы мы могли вернуться в СССР, то могли бы увидеть возмущение и там. Колхозники возмущались лучшим обеспечением в городах. Работники труда возмущались несправедливым, с их точки зрения, обеспечением «номенклатуры». Кто-то возмущался, наоборот, несправедливой уравниловкой на работе, когда в чем-то уравнивали тех, кто «вкалывает», с теми, кто работает «спустя рукава». И так далее и тому подобное. Потому что и уравнять всех – не справедливо. Ведь есть те, кто хочет «проехать на чужом горбу». Но и малейшие вариации на тему неравенства вызывали такое же возмущение. Иными словами, причины для возмущения в обществе с низким духовным уровнем – дело не то что обычное, это неизбежность. Духовный уровень, напомню, это человеколюбие. Чем выше человеколюбие – тем выше духовный уровень. Ведь тот, кто любит «брата своего», не ропщет, если «брат» или «ближний» имеет больше дохода или в чем-то превосходит тебя. Ропщет именно человек с низким духовным уровнем. И такой найдет несправедливость в любом, даже самом справедливом обществе.
Потому, конечно, коммунистическое устройство общества более справедливо, чем капиталистическое, и упрек в отсутствии справедливости нужно принять как заслуженный. Однако не следует забывать и то, что человек с низким духовным уровнем будет видеть несправедливость и при коммунизме, а тем более в неизбежный переходный период, каким по факту явились 70 лет построения коммунистической формации в СССР.
В индивидуальном плане справедливость или отсутствие справедливости — очень субъективное понятие. Ведь для жителя села ширина огорода соседа может быть более возмутительным фактором, чем абстрактные миллиарды злодея Сороса, о котором он слышит лишь по телевизору. А потому и страдания жившего в СССР работника по поводу лучшего времени отпуска напарника по цеху могут превышать переживания жителя России из-за проживающих на Рублевке «толстосумов», которых тот не видит вживую. Первое реально обиднее, чем второе, потому что касается человека лично. Как и то, что коллега получил премию на несколько рублей больше — реально обиднее (и больше попирает чувство справедливости), чем наличие яхты у абстрактного миллиардера, нажившего ее нечестным путем.
Этими примерами я хочу показать, что «справедливость» — понятие довольно сложное и в индивидуальном плане зачастую субъективное. Тогда как «защищенность» — это то, что может быть реально оценено. И именно защищенность является той выгодой, которой привлекает коммунистическая идеология многих людей.
Поэтому мы можем так втиснуть марксистскую классификацию в классификацию обществ:
1. Общества, где в объединении людей большую роль играет страх: первобытное, рабовладельческое, феодальное.
2. Общества, где в объединении людей играют большую роль жадность или выгода: капитализм, марксистский коммунизм (утопическая теория).
3. Общества, в которых ведущую роль в объединении людей играет любовь: духовно развитое общество (созидаемое на идеологическом фундаменте духовного восхождения).
Очевидно, что наивысшей формой организации человеческих сообществ являются сообщества, в которых ведущую роль в объединении людей играет любовь. И под этот параметр не подходит ни одна из известных общественно-политических формаций (даже утопическая марксистская теория). А потому марксистский коммунизм – не наивысшая общественно-политическая формация. Возможно даже, что это утопия. Хотя как идеология коммунизм (базирующийся на фундаментальной идее равенства) вполне имеет место быть. И как идеология коммунизм существует. Трагедия же его в том, что коммунизм как политическая форма устройства общества недостижим (без духовного развития общества).
Но для этого необходима иная идеология, основанная на ином базисе — не на равенстве (коммунизм), а на любви. И только такая идеология может привести к созданию высшей общественно-политической формации, которую нужно назвать иначе, чтобы не путаться. Как идеология любви — это не идеология равенства (коммунистическая идеология), так и достигаемая в результате развития формация не является коммунизмом. И было бы неплохо дать какое-то наименование цели, к которой следует идти. Но у меня на данный момент такого термина нет. Поэтому «общественная формация, где люди объединяются не из страха, жадности, выгоды, а на основании любви». Идеология нового общества — «идеология духовного восхождения», где духовное восхождение измеряется степенью человеколюбия (любви) и ничем иным. Главное во всём — любовь, спасающая мир и человечество!
ВК "Русский мироустроительный проект"
----------------------------------------------------------------------------------------
Перед вами фрагмент создающейся книги. Отрывки публикуются по мере их написания. Не обязательно они войдут в финальную версию или войдут именно в таком виде. Дзен выступает скорее как записная книжка, позволяющая не терять написанное. Александр Смирнов.