Когда ты уже десять лет в браке, у тебя трое детей, то как-то даже мысли не может возникнуть, что когда-нибудь тебя обвинят в том, что ты гуляла от супруга. Но этот страшный сон не кончался уже вторую неделю.
Все началось с визита моей свекрови, Людмилы Ивановны. Год назад она перебралась из поселка в город, чтобы быть поближе к нам. Это меня не радовало совершенно – отношения у нас всегда были с матерью мужа очень непростыми.
Она невзлюбила меня с самого первого дня. Считала выскочкой, не ровней и не парой своему единственному сыну. Даже рождение внуков не смирило ее тяжелый характер и нелюбовь ко мне. Она по-прежнему смотрела на меня волком, не стеснялась в выражениях, и норовила уколоть.
– Никогда я не приму тебя в свою семью! – в открытую заявляла мне Людмила Ивановна. – Ты тут на время, так что не привыкай!
– Да как-то уже привыкла за десять лет, знаете ли. И трое детей – аргумент задержаться подольше.
Трое сыновей были похожи на меня. Видимо, сильные гены. А вот от мужа в них не было почти ничего, разве что темные глаза. Мои были серыми, словно пасмурное небо. И именно непохожесть на отца в один прекрасный день стала спусковым механизмом для фантазий свекрови о том, что наши с Игорем сыновья не от него.
Самое горькое, что муж постепенно стал прислушиваться к матери.
– Это дети не от моего сына! – заявила мне свекровь, но я нашла, что ей ответить.
– Вы меня уже просто достали оба! – крикнула я мужу и его матери. – Завтра же сделаю ДНК-тест, чтобы вы раз и навсегда убедились в том, кто отец моих сыновей!
– Будь добра, потому что я уверена в том, что ты нагуляла их! – не унималась Людмила Ивановна.
– Мама, хватит. Лена итак уже согласилась подтвердить отцовство, так что будем ждать результатов.
***
Я действительно отдала пряди волос мальчишек на исследование. Но я сделала и еще кое что – взяла волосок свекра, который нашла на спинке кресла. Тогда я не смогла бы объяснить, зачем сделала это. Но что-то внутри клокотало от ярости. Даже денег не жаль было на два исследования – на отцовство моих детей и на отцовство свекра по отношению к моему мужу.
Вернулась домой, и занялась обычными делами. Тогда я еще не вышла на работу – младший, Ванечка, только-только пошел в садик, и пока пребывал там не полный день. Перед тихим часом его забирали домой. Старшие, Никита и Сема, были в школе.
Я толклась на кухне, резала картошку на борщ. Купила на базаре отличный антрекот, который мне уступили подешевле, и теперь старалась приготовить из него вкусный борщ – терла свеклу, бросила горсточку фасоли, нарезала кубиками корень сельдерея. Мои мужики борщи могут ведрами есть, поэтому я варила сразу огромную кастрюлю – на два, а то и на три дня чтобы хватило.
Пришло сообщение от свекрови: «Ну что, уже выяснилось чьи дети?»
«Результат будет только через неделю» – ответила я, нажав «отослать сообщение».
Тяжело вздохнула – ну вот что за женщина? Как можно такое о своих внуках думать? И муж согласился на это тестирование, словно тоже сомневается во мне. В последнее время мы часто с Игорем часто ссорились и, словно бы отдалились друг от друга. Это тревожило, огорчало. И теперешнее поведение супруга, который прислушивался к матери, обижало и злило.
Забрав из садика младшего, села вязать шарф. Когда волнуюсь, всегда берусь за спицы, и это успокаивает. Вернулись из школы старшие, пришел хмурый муж.
– Мама уверена, что ты нагуляла детей. – сказал он, когда мальчики ушли в свои комнаты.
– А ты как думаешь? Все трое не от тебя? Серьезно? – я в упор смотрела на мужа, и внутри поднималась едкая обжигающая обида.
– Не знаю, что и думать. Они на меня не похожи…
– Потому что у них еще и мать была, ау! Биологию в школе учил? Так вот, дети могут быть похожи на одного родителя, и так уж вышло, что наши пацаны пошли в меня. Но глаза твои, темные.
– Дождемся теста.
***
День икс наступил как-то слишком быстро. Впрочем, я не волновалась о результатах, и вскрыла врученный мне конверт на моих детей исключительно машинально. Точность 99 и 9. А вот ДКН мужа и свекра…
Я вошла в квартиру, и тут же мне навстречу из коридора выскочила свекровь:
– Ну что, права я была? Нагулянные? Признавайся, бесстыжая!
Захотелось закатить глаза, но я сдержалась:
– Я сделала ДНК тест, и у моих детей и вашего сына полное совпадение.
Из-за плеча Людмилы Ивановны вынырнули свекор и мой муж.
– А вот ваши муж и сын не родные. От кого Игорь, Людмила Васильевна?
Свекровь стремительно белела, и даже пошатнулась. Таким же белым стал и свекор, выпучивший глаза так, словно ложку красного перца хватанул молотого.
– Ты хочешь сказать, что я… Что мой отец это не мой отец? Мама? – Игорь пошел красными пятнами. – Как это возможно?
– Элементарно, Ватсон! – пародируя интонацию Шерлока Холмса в исполнении бессмертного Ливанова отчеканила я. – Пока твоя мать пыталась вывести на чистую воду ненавистную сноху, у самой грешки водятся из прошлого.
– Я все объясню! – просипела Людмила Ивановна. – Это, это…
– Так, вон из моей квартиры, там и выясняйте. – указала я свекрам на дверь.
Когда они ушли, муж рухнул на табурет в кухне, схватившись за голову.
– Как ты могла, Лена? Что же ты наделала? Как мне жить теперь с этим знанием. Ты разрушила жизнь родителей, и мою тоже. – сказал мне Игорь, и глаза у него были такие тоскливые, словно у брошенного пса.
Игоря было откровенно жаль, и я даже подумала, что напрасно открыла правду. Переживет ли это семья моего мужа? Понятное дело, что сейчас у свёкров будет скандал и выяснение отношений. Но как дальше?
Я молча обняла Игоря, который плакал. Да, мужчины тоже плачут, когда случается что-то по-настоящему страшное.
Но боялась я зря. Через две недели свекор, который после новостей хлопнул дверью, и ушел от жены, вернулся. Мы сидели в нашей кухне все вместе.
– Я не знала, что беременная, когда вышла замуж. И по срокам там совпадало так, что мог быть ребенок и от мужа, и от бывшего моего. Была молодая, влюбилась без памяти, даже в Москву за Лешкой поехала. Там-то и случилось то, что обычно случается у влюбленных. Только любила я одна, а он… Он просто воспользовался, а потом выставил меня за порог. Я вернулась в родной город, где ждал меня Витя мой. Я без любви соглашалась его женой стать, он знал, что я за другим бегала. Сказал, что его любви хватит нам двоим. Потом ребенок случился, мы притерлись, и я поняла, что повезло мне. Хорошо, что Лешка меня бросил, непутевый он был. А с Витей я прожила, словно за каменной стеной. Никогда слова от него худого не слыхала, всегда положиться на мужа могла. И сына он обожал, растил, лелеял. – рассказывала Людмила Ивановна.
– Конечно, когда Лена сказала, что не мой Игорь, я чуть с ума не сошел. Такая ярость затопила. А потом она рассказала мне все, как есть. Да и будь худшее, что знала, и намеренно скрыла, разве смогу я сына вычеркнуть? – Виктор Васильевич пил крепкий чай, выглядел враз постаревшим, и даже руки подрагивали.
– А я когда узнал такое, тоже не знал что делать. Я всегда отца считал родным, маме доверял. Лена с этим тестом просто мир с ног на голову поставила. – откровенничал Игорь.
– Да я и сама уже была не рада, что сказала. Так боялась чем обернется мой поступок. – повинилась я.
– Хорошо, что все открылось. – вдруг сказал свекор. – Люда не виновата, просто так сложилось. Она и сама не знала, что все так. А я бы все равно от Игоря не смог отвернуться и отказаться.
Мужчины крепко обнялись, и на глазах у обоих снова блеснули слезы. Они были родные люди, связанные любовью, единением душ, временем, проведенным вместе. Такое никакими тестами не перечеркнуть, не выжечь. Это – навсегда.
– И ты меня, Лена прости, эта история урок мне. – свекровь подошла ко мне, и тоже крепко обняла.
Я растерянно похлопала глазами.
– Спасибо, Людмила Ивановна. Надеюсь, теперь будем жить в мире и согласии.
– Конечно. Даже не знаю что меня тогда толкнуло настоять на этом тесте. Внуки мои, родные, и ты мне родная, ведь ты их мать, жена моего единственного сына.
Мы еще долго говорили. Каждому было за что попросить прощения, и каждому было что сказать друг другу важное, значимое. Наша семья, наконец-то, стала единым целым. Прибежали с шумом и хохотом пацаны, затребовали есть. Мы сели обедать все вместе. Я смотрела на улыбающиеся лица, и сама улыбалась в ответ. Хорошо то, что хорошо кончается. Все тайны рано или поздно открываются, и порой приносят горечь. Мы сумели преодолеть эту пропасть, навели мосты. Теперь остается беречь их, а не сжигать. Так что мой поступок в итоге всех нас примирил и сблизил, что радовало.