"Гори, гори, моя звезда", "Калитка", "Не уходи, побудь со мною", "Капризная, упрямая", "Дремлют плакучие ивы", "Караван", "Ночь светла", "Отцвели хризантемы", "Я помню вальса звук прелестный", "Ямщик, не гони лошадей"... От одних только названий романсов становится теплее на душе. И где бы ты ни был, услышав их, ощущаешь, что ты русский. И это здорово! Известный исполнитель романсов певец Дмитрий Ряхин много гастролирует - по России, на Западе, но живет он у нас в Кунцево.
- Итак, лауреат международных и национальных конкурсов, лауреат премии Ленинского комсомола, кавалер ордена Золотого Креста...
- Мне хотелось бы, чтобы вы не о том написали. Апеллировали бы к другим сферам - художественным, человеческим. Мне всегда важно ощущение от моего исполнения, несмотря на то, что я давно пою.
Когда меня перед концертом спрашивают: "Как вас объявить?", отвечаю: "Объявите как-нибудь по теплому..." Если выходит конферансье и с металлом в голосе говорит: "Лауреат международных...", после этого хочется застрелиться. А если объявят душевно, то после этого и петь не надо.
- Попробуем другие "скрипичные ключи-отмычки". Дмитрий, почему Вы предпочли сольную карьеру оперной? Вы - идеальный Ленский, даже внешне, пели в Большом театре...
- В консерватории и училищах обучают технике вокала. Но важно, чтобы техника перерастала в музыку. Слушатели ее очень ощущают, даже не подготовленные профессионально, и всегда расслышат фальшь. А сегодня школу певческую дают, а музыке не обучают - как-то сухо, без души.
Я много раз пел Ленского даже не гримируясь. Все надевали парики, а я разве что чуть длиннее отпускал волосы. Но я скажу, почему не стал петь в опере. Это очень серьезное искусство, где, к сожалению, успех зависит не только от одного артиста. От многих составляющих - оркестра, дирижера, режиссера, солистов. Когда в театре что-то не на высоте, удачи у спектакля не будет. Опера - это жанр коллективный, ансамблевый.
Во Франции я слушал постановку "Евгения Онегина", пели Дмитрий Хворостовский, Ирина Константиновна Архипова, но неудачная, поверхностная трактовка Чайковского - и все это насмарку.
Когда мне предлагают петь в оперных спектаклях, стараюсь отказываться. Мне это не очень интересно. Я за многие годы нашел себя в камерной музыке. Мне это близко. За два часа концерта я с помощью романсов могу рассказывать о многих вещах, знакомых любому человеку. Форма камерная, романсовая позволяет достаточно свободно выражать себя. В опере же есть определенные рамки, выход за которые не рекомендуется.
- Восприятию камерного искусства не мешает большая аудитория - огромные залы, стадионы, где вы нередко поете?
- Я много ездил, выступал в разных залах, часто в больших. Пел и в Лужниках, где проходил фестиваль военной песни. Пел "Соловьи" с хором военного ансамбля. Русская народная песня может звучать и в огромной аудитории с оркестром русских народных инструментов. Во многих странах ее очень любят: в Японии (где вообще обожают русскую музыку, особенно Чайковского), в Италии - поющей стране, в Швейцарии, в Корее, где не требуется перевода. Там обязательно просят "Калинку-малинку", "Не шей ты мне, матушка", "Коробейники" - и весь зал поет на русском языке.
Старинные русские романсы Рахманинова - моего любимого композитора, Даргомыжского, Чайковского я на Западе стараюсь не петь, разве что в русских диаспорах. Нужно хорошо знать русский язык, его выразительные средства, иначе теряется главный смысл. Я против перевода названий: "Коробейники" переводят как Boxes.
Романсы - под рояль и гитару - все же лучше петь в определенных залах, камерных. Но желающих бывает много, поэтому приходится петь и в больших.
- У вас хорошие аккомпаниаторы. Кто они?
- Гитарист Алексей Сидоров, концертмейстер Андрей Комиссаров, получивший предложение выступать в США, где мы были с ним на гастролях. Три моих концертмейстера уже гастролируют за рубежом. Предложения, которые нам поступают, очень интересные, от них трудно отказаться. Но я для себя определился: на постоянное место жительства не тянет. Я и так там много времени провожу. Зачем мне еще там "устраиваться на работу"?
- Как вы пришли к этой профессии? Кто ваши педагоги?
- Их было много. Самый главный человек, который меня привел в музыку, - это моя учительница пения в образовательной школе №22 (на Ленинском проспекте, где я родился) Наталья Георгиевна Михайлова. К этому уроку обычно относились несерьезно. Помню, я оставался и стал для себя петь, а учительница стояла за дверью. Потом она вошла и сказала, что у меня есть голос и мне обязательно надо учиться профессиональному вокалу. Наталья Георгиевна была секретарем ректора Московской консерватории и привела меня туда на прослушивание. "Безусловно, надо учиться, но сначала в училище" - был ответ. Я поступил в Мерзляковское училище при Московской консерватории к педагогу Ксении Павловне Тихоновой. Закончил это училище и поступил в консерваторию. Первым педагогом там был Петр Ильич Скусниченко, а заканчивал я у Юрия Александровича Григорьева - солиста Большого театра. Мастер-класс давала Нина Львовна Дорлиак, супруга Рихтера.
- У вас певческая семья?
- Бабушка имела голос. Его, конечно, дает природа. Можно развить силу голоса, диапазон, но нельзя - тембр. Голос, талант - это прежде всего тембр. Мы чтим Лемешева, Обухову, Церетели, Анджапаридзе, Юрьеву, Козина, Герман за неповторимый окрас и подачу голоса. А для исполнения романса нужна еще душа.
- Так у Вертинского не было особенного голоса, но это был великий актер. Кстати, у вас много романсов из его репертуара. А вот этот - "Не лгите", от лица мужчины на склоне лет... Как вы - молодой человек - могли передать его чувства?
- Я все это пережил.
- Что вы любите и портится ли ваше настроение, если вдруг утро "туманное и седое"?
- Я люблю любую погоду, люблю выезжать на природу и слушать тишину. На сцене я всегда пою в свободной блузе, мне так удобно. А в зале часто сидят чопорные люди, мои педагоги, которым хотелось бы, чтобы я был фо фраке.
И вообще я люблю отдыхать там, где никто не знает, что я Дмитрий Ряхин. Был случай, когда в газете напечатали, что видели меня в ресторане. Я обычный человек.
Кстати, артистов называют звездами, а ведь многие ведущие держатся именно так, звездно. "С вами сегодня такой-то, в эфире такая-то". И почти на 80% они преподносят себя. А на Западе открыть людям гостя - это вершина профессионального мастерства.
Еще бы хотелось, чтобы романсы больше звучали на радио и телевидении.
- Ваш новый диск называется "Страна цветов", там много романсов с такими названиями, как "Сирень", "Отцвели хризантемы", "Ночные цветы", "Белой акации гроздья душистые"... Какие у вас любимые цветы?
- Те, что подарили зрители. Раньше не любил астры, считал, что они осенние, поздние, цветы грусти. Сейчас они мне нравятся. Вот сегодня после концерта полна комната подаренных цветов, и утро поэтому не "туманное".
Елена МАРТЫНЮК.
Газета Кунцево №11(93) 2004 г.