Каждое утро начиналось одинаково. Аня просыпалась раньше всех, собиралась на работу, готовила завтрак для себя и Игоря. Иногда она слышала, как в соседней комнате ворочалась Татьяна Сергеевна, но чаще всего выходила из дома, когда та ещё спала. Аня давно перестала возмущаться этим. Казалось, что её жизнь превратилась в бесконечный список дел и обязательств.
Вечером, возвращаясь с работы, Аня заходила в магазин. Её привычная корзина давно перестала быть простой: овощи, крупы, мясо, молоко, сладости — всё это наполняло холодильник, опустошённый за день. Она знала, что Игорь и его мать предпочитают есть на обед суп и котлеты, а на ужин обязательно что-то «погорячее». Иногда её раздражало, что они не ограничиваются простыми блюдами, но она молчала.
Когда Аня заходила в квартиру, её встречала Татьяна Сергеевна. Та неизменно заводила разговор о деньгах:
— Аня, всё дорожает! Видела, масло уже по триста рублей? А сахар? Ты не пробовала брать на рынке? Там дешевле. И мясо! — Татьяна делала вид, что заботится, но её тон всегда звучал осуждающе.
— Я стараюсь экономить, — коротко отвечала Аня, снимая пальто.
Игорь, сидящий за компьютером, иногда оборачивался, бросал пару слов вроде «Привет» или «Как дела?» и снова погружался в свои поиски работы. Он уверял, что ищет каждый день, но вакансии всё не находились. Аня уже привыкла к этому молчаливому напряжению. Они словно жили в разных мирах: она — в мире забот и ответственности, он — в мире ожидания и бездействия.
Однажды за ужином Татьяна Сергеевна заговорила:
— Я сегодня видела акцию в супермаркете. Там такая шикарная рыба, прямо на гриль. Купим?
Аня едва удержалась от резкого ответа. Она понимала, что если спросит, почему Татьяна сама не сходила в магазин, то это вызовет бурю. Вместо этого она тихо кивнула: «Посмотрю, что можно сделать».
Эта фраза стала её рефреном. «Посмотрю, что можно сделать» — про продукты, счета, оплату квартиры. Она действительно смотрела, считала, старалась. Родители помогали ей деньгами, зная, что Аня учится и работает, но они не знали всей правды. Не знали, что большая часть их поддержки уходит на чужую квартиру и чужих людей.
Иногда, когда Аня оставалась одна, она мечтала. О переезде в другой город, где её усилия шли бы на неё, где никто не требовал бы объяснений за каждый потраченный рубль. Но тут же её мысли возвращались к реальности: снять квартиру дорого, оставить Игоря — слишком болезненно. Он казался ей человеком, которого ещё можно было «спасти», но с каждым днём она сомневалась всё больше.
Скрип стула за спиной вырвал её из размышлений. Это был Игорь.
— Ань, мы тут подумали, — начал он, глядя на мать. — Ты бы не могла добавить немного на оплату интернета? Нам сейчас тяжело, а без него мне и работу искать сложнее.
Аня молчала. В голове пульсировал один вопрос: «Когда же это закончится?»
Аня долго смотрела на Игоря, пытаясь найти в его глазах что-то, что напомнит ей, почему она с ним. Вспомнить, за что она когда-то его полюбила. Но всё, что она видела сейчас, — это усталость и привычка. Она не могла больше игнорировать правду: её жизнь превратилась в бесконечный список дел, которые она выполняет ради других, но не ради себя.
— Хорошо, — тихо сказала она, соглашаясь с просьбой про интернет. — Я заплачу.
Игорь кивнул и вернулся к своему компьютеру. Аня же почувствовала, как что-то внутри сломалось. Её усталость больше не была временной. Она понимала, что в этом доме никогда ничего не изменится, пока она сама не сделает первый шаг.
На следующий день, проснувшись раньше обычного, Аня осталась дома дольше, чем планировала. Она внимательно посмотрела на эту квартиру, на вещи, которые наполняли чужую жизнь, но не приносили ей радости. Утренний диалог с Татьяной Сергеевной стал очередным напоминанием об их разных мирах.
— Я тут думала, может, ты будешь брать продукты на рынке? Там же дешевле, — предложила Татьяна за чашкой чая. — А ещё мы с Игорем посмотрели, что можно заменить интернет-провайдера на более выгодный тариф. Ты этим займёшься?
Аня только кивнула, но внутри её что-то пульсировало. Она почувствовала, как растёт желание сказать: «Нет. Это не моя ответственность». Но пока сдержалась. Она знала, что такие вещи требуют подготовки.
Вечером, оставшись одна, Аня впервые открыла сайт аренды квартир в другом городе. Она знала, что справиться будет непросто, но её сердце сжалось от мысли, что она останется в этой ловушке ещё хотя бы на месяц. Вскоре она написала подруге, которая уже несколько лет жила в другом городе, и спросила, сможет ли та помочь с переездом. Ответ пришёл почти сразу: «Конечно, приезжай! Мы что-нибудь придумаем».
Это решение принесло ей спокойствие, которого давно не было. Она начала планировать: собрать вещи, найти недорогую квартиру, подготовить родителей к тому, что их помощь временно потребуется больше, чем раньше. Она не говорила никому о своём решении, даже Игорю.
Через неделю Аня тихо начала вывозить свои вещи. Сначала книги и одежду, потом что-то из личной техники. Когда Игорь заметил, что её шкафы пустеют, он спросил:
— Ты что, переезжаешь?
Аня долго смотрела на него, решая, как лучше ответить. Наконец она сказала:
— Да. Я ухожу. Мне надоело тянуть эту жизнь на себе. Я больше не могу.
— А как же мы? Ты что, оставишь нас? — его голос прозвучал с удивлением, почти обидой.
— А как же я? Ты хоть раз подумал, каково мне? — Аня почувствовала, как слова вырываются наружу. — Я всё это время работаю, учусь, плачу за квартиру, кормлю нас всех. А что ты сделал? Ты даже не попытался что-то изменить!
Игорь не ответил. Он только молча смотрел на неё, не находя слов. Аня взяла сумку с последними вещами и вышла за порог. Она не плакала, не сожалела. Всё, что она чувствовала, — это лёгкость.