18 июля 64 г. н.э.
Когда Юбер Робер выставил эту картину в Парижском Салоне в 1785 году, она была встречена всеобщим признанием и заслужила восторженную похвалу со стороны Дени Дидро. Такая реакция неудивительна, поскольку картина одновременно кристаллизировала эстетическое видение Робера и перекликалась с увлечением того периода «возвышенным».
Художественный путь Робера сформировался во время его пребывания в Риме, где он жил с 1754 по 1765 год. Там он превратился из художника-пейзажиста в известного художника архитектурных сцен, за что получил прозвище *Robert des ruines* («Роберт из руин»).
Решение изобразить Великий римский пожар 64 года нашей эры дало Роберу возможность объединить свою страсть к архитектурным изображениям со вкусом той эпохи к возвышенному — в манере, которая вызывала глубокие, часто внушающие трепет эмоции. Великая катастрофа длилась в общей сложности девять дней, и в результате пожара был разрушен 71% Рима (10 из 14 округов).
Согласно Тациту и более поздней христианской традиции, император Нерон обвинил в разрушениях христианскую общину города, положив начало первому в империи преследованию христиан. Некоторые современные Тациту историки считали причиной пожара несостоятельность Нерона, но теперь историки обычно согласны с тем, что Рим был настолько плотно заселён, что пожар был неизбежен.
Но вернёмся к картине. «Римский огонь» построен на драматическом эффекте подсветки, который объединяет композицию и представляет собой нечто большее, чем просто историческое событие. Работа передаёт столкновение двух колоссальных сил — истории и природы, показываемое через несоответствие масштабов. Благодаря этому напряжению Рим одновременно прославляется и разрушается.
В этой композиции Робер использует свой неподражаемый лексикон храмовых фасадов и арок, создавая колоссальную основу для человеческой драмы в рамках более широкого исторического повествования. Решение сосредоточить внимание исключительно на женских фигурах, спасающихся от огня, усиливает эмоциональный накал картины, а включение в центр композиции древней статуи, которая оказывается над матерью, ведущей своего ребенка вниз по лестнице, символически отражает сосуществование двух миров: древнего и современного, божественного и земного.