Буквально вчера переписывались с моей, всё с той же сетевой, подругой по творчеству.
Показала ей внезапно выскочивший милый стишок и переслала старую запись с моим исполнением песни В. С. Высоцкого "Здесь лапы у елей дрожат на весу. "
А она мне и пишет, мол, "Пчёл, какая ты классная и поёшь, и стихи пишешь. Красивая и умная".
Ну, да, я такая, отвечаю))
Вся такая-растакая мадам Брошкина))
Когда пою и пишу, наверное, и умная, и красивая.
Даже самой так кажется))
Но всё ж думаю,что умные живут несколько иначе, чем я.
А по поводу красоты даже задумалась.
Прям по Николаю Заболоцкому мысли пошли строкой из стихотворения "Некрасивая девочка":
"А если так, то что есть красота,
И почему её обожествляют люди?
Сосуд она, в котором пустота
Или огонь, мерцающий в сосуде?"
Вспомнилась история одна из жизни.
Когда я в свои 30 лет работала культорганизатром в социальном центре с мудрёной аббревиатурой МУ КЦСОН, то там завхозом у нас Ольга Борисовна Гонина была.
Лет ей тогда, как мне сейчас, наверное, было, но мне в ту пору казалось, что гораааздо больше. Прям бабка с макияжем и тонкими бровями))
Забавно, как со временем мировосприятие меняется.
Так вот.
Завхоз - женщина простая, любящая пригубить, что от постороннего взгляда не спрячешь, но тётка с юмором, и местами весьма кусучая.
Скажет так скажет. Хоть стой, хоть падай.
Мнение называется))
Меня она поначалу очень недолюбливала.
Раздражала я её какой-то правильностью, что ли.
К тому же за отлынивание и лень, её шабашку - мытье полов, мне отдали.
Денег же всегда не хватало, а культоргу немного платили, поэтому подработка приветствовалась.
К завхозу на работу сын Лёха часто приходил.
Парень лет 26, и уже отсидевший, не помню уже за что, но не совсем страшное что-то.
В центре всегда было полно разного народу.
Кто по делу, кто за помощью приходил.
Отделения у нас были разные.
В социальном отделении можно было получить одежду и продукты, консультацию юриста.
В медико-социальном оформляли сделок для неходячих, помощь по хозяйству в виде покупки и доставки сотрудниками продуктов, уборки жилья, чего-то ещё.
Ещё было отделение услуг под руководством Зинаиды Николаевны Подаревой, где можно было вызвать на дом плотника для нехитрых работ, сделать стрижку, подшить юбку или брюки, сделать массаж, подлатать любимые босоножки.
Я же работала культоргом в отделении дневного пребывания пожилых и инвалидов, а поскольку моя начальница, Альмира, девушка 26-и лет, педиатр по образованию, и жутко брезговавшая наших подопечных, на что те обижались ибо скрыть неприязнь было сложно, то с 9 утра и до ухода последнего посетителя, именно я уделяла всё своё время отдыхающим. Почему-то так их принято было называть.
Моя личная жизнь, как и хлипкое на нервной почве здоровье, трещали по швам, и жили мы с сыном уже у мамы.
В общем-то, теперь понятно, почему у я не сразу заметила, что тот самый Лёха Гонин зачастил на мероприятия отделения, проходящие в здании, оккупировав стул возле дивана, и даже стал принимать активное участие, оказывая помощь в виде расстановки стульев, и таскания вёдер с обедами из соседней институтско-политеховской столовой для наших бабулей с дедулями.
Раскладывали по тарелкам и подавали еду уже мы сами совместно с кухонной Халисой.
Зинаида Николаевна была в курсе моих тогдашних проблем в личной жизни, поддерживая меня морально и духовно, и именно благодаря ей я и крестилась, поэтому при виде наших коллективных действий, где неизменно тусовался и Лёха, она всегда луково улыбалась и настойчиво отводила в сторону, готовую сожрать меня с потрохами, Ольгу Борисовну.
А ещё она старалась отправить плотника НиколЯ, 28-и лет, куда-нибудь подальше и надольше вешать гардины и чинить табуретки, дабы он излишне не раздувал ноздрей и не ершился.
Загасить же гнев нашего бухгалтера, 35 летней Савнарии и одновременно родной сестры Халисы, было намного сложнее, она так и норовила как-нибудь да поприжать положенную мне выплату с шабашки, злобно зыркая на меня своими зеленющими глазами.
Весь коллектив гудел и судачил, а я периодически ловила на себе любопытные взгляды сотрудниц из других отделений. Как говорится, все всё знали, и только одна Юля, как всегда, была погружена в свои мысли и подготовку к следующему мероприятию, не понимая, чем же не угодила местному населению.
Гордиев узел разрубился, можно сказать сам и одномоментно.
А было так.
Наступила долгожданная пятница.
Отдыхающие после очередного мероприятия, а у нас прошли чтения любимых стихов, где я тоже читала что-то из своих рифм, попив чайку с плюшками, быстренько разошлись.
Лёха привычно расставил стулья по местам, затем поставив один на середину зала, развалился на нём, и, демонстративно вытянув ноги и сложив руки на груди, принялся меня разглядывать.
Ольгу Борисовну, всегда находившуюся неподалёку, просто порвало.
Однако она ругала не столько меня, сколько своего сына. Мол, совсем дурак. Ладно, с Савнарией жил, но та ж баба одинокая и многодетная, и ни на что не претендующая, так хоть бухгалтер до кучи.
Понимаю, кричала она, если б на Альмирку глаз положил, мол, та и по возрасту подходит, так и свободная, и красивая, и медик ещё. Так нет ведь! К этой крашеной замужней прилип!
Сказать, что мои небольшие глаза стали огромными, ничего не сказать.
Вот где, оказывается, собака зарыта!
На крик сбежались все, кто мог. Прямо сцена как из спектакля случилась.
Кто где, кто с чем. Все пялятся, переводя взгляды то на меня, то на Лёху, то на завхоза.
Зина держит Кольку, тот пыхтит, как паровоз. Альмира с Савнарией застряли в дверях входа в зал, а из-за них выглядывает несколько любопытных физиономий сотрудников центра.
Что делает Лёха?
Продолжая сидеть на стуле в той же позе, он невозмутимо произносит примерно следующее: "Мама, ты что, не понимаешь? Я любуюсь этой женщиной. Понимаешь? Любуюсь. Я таких раньше никогда не видел. Она особенная. Она такая.. Такая красивая, как люстра во дворце. Красивая и недоступная. Поэтому я просто любуюсь"
И, оборачиваясь на остальных, всё также спокойно произносит:" Понятно?"
Вот люстрой меня ещё никто не называл. Красивая, как люстра во дворце )))
Ржали долго, а Колька пожал ему руку.
С Колей отдельная история, хотя его симпатия ко мне и так была шита белыми нитками.
Главное, что после этого случая отлегло у всех, поэтому далее работалось нам всем уже весело и дружно))
Откопала фотки с той моей работы 24 летней (!) давности.
У меня вообще фотографий на бумаге немного, но оставшиеся я бережно храню.
Тут, конечно, не все.
Есть ещё несколько разных, и самые из них - с празднования сотрудниками Нового года в центре, где мне повезло побыть Бабой Ягой, за которую всем участникам сценки дали отдельную премию в 500 рэ.
Для сравнения скажу, что моя зарплата со всеми выплатами составляла тогда что-то в районе 900 рэ. Так, что вполне недурно 😁
Узнаёте самую крайнюю блондинку в нижнем ряду справа?))
Надо мной стоит моя начальница Альмира. Красивая девушка.
Первая в нижнем ряду, слева, и есть "моя соперница" Савнария))
Как видите, центр государственный и потому всё более, чем скромно, зато души было много.
Такая вот история))