Сегодня, друзья, я хочу познакомить вас с финальной главой новой книги Александра Плеханова, название которой вы видите в заголовке. Пока что ни в электронном, ни в бумажном варианте книга не вышла и поэтому в каком-то смысле данный фрагмент является эксклюзивным и абсолютно легальным, поскольку публикуется с его (Александра) ведома и согласия. Я в данном случае не стану высказывать собственное мнение ориентируясь лишь на один фрагмент - дождусь всю книгу целиком. Но вам, мои уважаемые читатели, запретить высказываться не могу, да и не хочу. Так что если хотите оставить отзыв - добро пожаловать в раздел «комментарии».
Глава 29. Откровения несостоявшегося менеджера.
В те времена, когда я и мои, тогда ещё многочисленные знакомые, увлекались металлом и прочими тяжелыми жанрами, нашелся один человек, который обладал недюжинной деловой хваткой и крепко задумался над тем, как бы приятное совместить с полезным. То есть и музыку любимую слушать и деньги хорошие зарабатывать. Если кто-то подумал о том, что я расскажу про очередного барыгу с Горбушки или «писаря» кассет, то он сильно ошибся. В этот раз речь пойдет о менеджере. То есть о человеке, который не стал тратить время на всякую мелочевку, типа переписывания кассет, торговлю пластинками и прочую ерунду, а решил взять под опеку настоящую металлическую группу и раскрутить её до звездного уровня.
Звали этого человека Олег Харрис, причем Харрис была кличка, а не его настоящая фамилия. Наверное не стоит объяснять, почему он сам себя наградил такой кличкой и у тех, кто видел его комнату, все стены которой были увешаны плакатами Iron Maiden, обычно такие вопросы не возникали. Не возникали они и у тех, кто впервые видел Харриса, неизменно одетого в майку Iron Maiden, которых у него был с десяток. Что по меркам конца восьмидесятых годов было очень круто.
Многие молодые люди тех лет, особенно с восточных окраин Москвы, более известные как «ждановские», брали пример со своего кумира Арнольда Шверценеггера. Или с Сильвестра Сталлоне. А вот Харрис решил брать пример с менеджера Iron Maiden Рода Смоллвуда, благодаря деловой хватке которого группа обязана своей галактической популярности. Это признают даже сами музыканты Iron Maiden, иначе не написали бы посвященную Смоллвуду песню «Sheriff of Huddersfield». Олег также был не против того, чтобы и ему какая-нибудь группа посвятила песню, но сначала он намеревался сделать российский Iron Maiden. Причем изначально основной упор он делал не на стилистику группы, а на её популярность. Ему было не особо интересно, что будут играть его подопечные: хэви-металл, трэш или пауэр, главное чтобы группа была у всех на слуху.
Харрис никогда не скрывал, что хочет не только увлекаться музыкой, но и зарабатывать на этом, причем зарабатывать много. А так как человеком он был весьма честолюбивым и очень энергичным, он решил не откладывать дело в долгий ящик. Благо, что под конец 1989 года ему подвернулась одна группа с глупейшим и донельзя вторичным названием Metal Anvil, то есть «Металлическая наковальня». Харрису это название сразу же понравилось, поэтому он предложил своё – L.O.M. Коротко, загадочно и очень «по-металлически». Лом, он и в Африке лом, кусок тяжелого металла и этим всё сказано.
Собственно, на том самом историческом отрезке, когда он брал шефство над группой, мы с ним на долгое время расстались и не общались много лет. Оно и понятно, в круговерти девяностых годов терялись гораздо более близкие люди. И только совсем недавно удалось восстановить общение через общих знакомых, что вылилось в пару посиделок, где несостоявшийся менеджер Харрис излил душу, проклиная всё и вся и раз сто заявил, что «в этой стране» заниматься музыкой себе дороже.
Это давно для меня не было новостью, впрочем, как не является это новостью ни для кого другого. Достаточно не проводить долгие исследования, а просто включить любой музыкальный канал и уверен на все 300%, что ничего кроме попсы там не обнаружится. Я не заикаюсь о прогрессив-металле или спиде, но даже безобидный и травоядный хард-рок российские музыкальные каналы не транслируют, там днём с огнем не увидишь не то что «Чёрный кофе», но даже «Землян».
Но ничего этого Олег Харрис в конце 1989 года не знал, а свято верил в свое светлое металлическое будущее. Поэтому он железной рукой навел дисциплину в рядах группы Metal Anvil, решительно и по быстрому переименованную в L.O.M., из личных денег выдал музыкантам мизерную «зарплату» и пообещал, что это только начало. Но скоро весь мир будет лежать у их ног. Ну, если не мир, то Подмосковье точно.
К началу весны 1990 года группа L.O.M. имела в своем репертуаре с десяток песен и была готова отправляться на гастроли. Харрис не сидел на месте, обзванивал или, если того требовала ситуация, встречался с директорами различных домов культуры и прочих заведений, где можно было отыграть концерт. Сильно облегчало ему жизнь то обстоятельство, что директора ДК и концертных залов на тот момент уже полной грудью вдохнули «воздух свободы», то есть хотели и, главное, умели делать деньги. Уже пару лет как к ним обращались точно такие же как Харрис менеджеры-дельцы и они проворачивали взаимовыгодные сделки по простейшей схеме: я вам зал, вы нам коллективы. Бабки делим пополам или как удастся договориться. К тому времени партийный контроль, да и любой другой, почти сошел на нет, неудивительно, что по стране у одного только «Ласкового мая» раскатывало несколько «вторых составов».
В первое серьезное турне группа L.O.M. отправилась летом 1990 года и начался их вояж отвратительно. Приехав в подмосковный город Шатура, Харрис обнаружил местный дом культуры закрытым, а директора этого заведения он вообще не смог отыскать. Хотя с ним имелись четкие договоренности о проведении концерта. С трудом сняв комнату в какой-то гостинице, больше напоминающую общежитие, злые музыканты сварили себе вермишель с помощью предусмотрительно захваченного с собой кипятильника и по быстрому напились. Пока Харрис безуспешно пытался выйти на след так некстати исчезнувшего директора.
На следующий день они поехали в город Рошаль и там дали свой первый концерт. В отличие от директора шатурского дома культуры, его рошальский коллега отнесся к делу ответственно и даже вывесил самодельную афишу, извещавшую горожан о приезде столичной группы. Правда, на концерт заявились всего человек двадцать, многие из которых покупать билеты не собирались. Зато некоторые из пришедших были не прочь устроить разборку с заезжими «волосатыми» москвичами и в дело пришлось вмешаться нескольким дружинникам, которые обеспечили некое подобие порядка. Правда, на сцену все равно прилетела из зала пустая бутылка, что расстроило Харриса окончательно. Настроение ему не подняли даже заработанные небольшие деньги, так как он начал понимать, что хлеб менеджера рок-группы просто так не дается.
Однако Харрис сдаваться не собирался и отыграв ещё в одном городке, L.O.M. вернулись в Москву при этом в группе начались брожения – двое музыкантов прямо высказали Харрису всё, что думают о его менеджерском таланте. Объяснили настолько доходчиво, что он впервые призадумался – а тем ли делом он занялся? Будет ли хоть какой-то толк из его затеи?
К счастью, другие музыканты встали на его сторону, мятежа и раскола удалось избежать, Харрис срочно провел разбор ситуации и группа согласилась с ним, что с наскока ещё никому нее удавалось стать успешно гастролирующим коллективом. L.O.M. согласились съездить ещё в несколько городов и уже по результатам поездки делать далеко идущие выводы.
И тут судьба улыбнулась Харрису и дело, что называется, пошло. Он изменил тактику общения с встречающей стороной и так получилось, что за лето-осень группа объехала всю Московскую область, неизменно собирая везде пусть и не полные залы, но и не двадцать человек как в Рошали.
Критика Харриса прекратилась, музыканты в него поверили, но главное что и он сам поверил в себя, вот почему решил замахнуться на всесоюзные гастроли. По стране к тому времени колесили десятки разнообразных коллективов, сшибая с простодушных провинциалов неплохие деньги. Однако все это была жуткая самодеятельность, частенько отдающая конкретным надувательством. Харрис же решил действовать иначе, с размахом и профессионально.
Обзвонив несколько сотен домов культуры и концертных залов в Казани, Горьком, Саратове, Тольятти и Астрахани он, в дополнении к L.O.M. взял под свою опеку еще две группы.
Теперь в его обойме были коллективы на любой вкус.
Вторая его группа называлась «Лавина» и состояла из четверых разбитных лимитчиц. Раньше девушки работали на ткацкой фабрике в Иваново, затем перебрались искать счастья в Москву, где и пошли по рукам. И неизвестно до чего они докатились бы в конце концов, но на одной из вечеринок им встретился Харрис, который в отличие от других особей мужского пола не стал сразу же распускать руки, а взглянул на бывших ткачих с иного ракурса. Пару месяцев они репетировали нехитрый репертуар, сделали несколько записей, после чего Харрис объявил им, что они теперь сложившаяся группа играющая софт-металл и пора ехать на гастроли. В том, что четыре длинноногие, фигуристые, разбитные девки соберут пару десятков залов, он нисколько не сомневался. В конце концов, ходят же люди на «ломов», почему бы им не пойти на «Лавину»? Тем более и там и здесь есть на что посмотреть. А то, что они не умеют петь, так это дело десятое. Пооткрывают рты, иногда и под «фанеру», попрыгают по сцене в мини-юбках, потрясут прелестями перед одуревшими от такой зашкаливающей сексуальности пролетариями – вот тебе и полноценное шоу.
Третья группа, которую Харрис позвал с собой, была к тому времени относительно известной. Это был питерский «Аэропорт-Бит». Они существовали уже около пяти лет, но знали их в основном в Ленинграде. Как и подавляющее большинство советских рок-групп конца восьмидесятых, играть они умели очень плохо, да и не старались научиться. Видимо, не случайно в обиход вошел термин как «говно-рок». Пели они про всякую чушь, основной упор делая на типично питерскую заумь, тесно переплетенную с темой алкоголя и копания в самом себе. Единственным их плюсом было то, что они безоговорочно приняли все условия Харриса и были готовы ехать с ним хоть в тундру и выступать перед оленями.
К тому времени Харрис зарегистрировал кооператив, пафосно обозвав его «Рок-Созвездие-Плюс». И проведя всю необходимую подготовительную работу отправился со своими группами в первое большое турне.
Там-то он и встретил одного человека, после чего все его мечты о повторении успеха Рода Смоллвуда рассеялись как дым над водой.
В Горьком, после очередного концерта, когда Харрис пришел к администратору концертного зала за выручкой, к нему подошел пожилой, благообразный представитель одной из южных республик. Он был вежлив, спокоен и, на первый взгляд, совсем не был похож на человека из мира криминала. Однако первое впечатление было обманчиво и Харрис очень быстро понял, кто именно пожаловал по его душу. Вернее, по его деньги.
Южный человек не стал запугивать Харриса, угрожать или как-то давить на него. Он просто предложил взаимовыгодное сотрудничество. От которого, впрочем, Харрису было очень трудно отказаться. Почти невозможно.
– Понимаешь, Олег, – еле слышно говорил южанин. – Мы за тобой еще с Казани наблюдаем. И удивляемся – кто же так работает?
– Как?
– Вы уже сколько концертов дали? Почти пятьдесят?
– Ну… около того, – Харрис не знал, как себя вести с этим человеком.
– Пятьдесят концертов, зал в среднем по сто пятьдесят-двести человек. Билеты от трех до пяти рублей. Это сколько же тебе на карман упало?
– Я же еще с администрацией делюсь, – поспешил заявить Харрис. – Они почти половину забирают.
– Хорошо, пусть так, – согласно кивал маленькой, увенчанной огромным носом, головой загадочный человек. – Все равно у тебя минимум двадцатка должна быть. А это очень хорошие деньги, Олег. У нас столько никто не зарабатывает. Ни академики, ни директора заводов, даже генеральный секретарь меньше получает. А ведь вы только в трех городах выступили. А сколько еще впереди? Не боишься? Времена сейчас непростые.
Харрис сначала решил, что этот неприятный человек хочет попросту его «обуть», то есть ограбить. Забрать его «дипломат», в котором на самом деле было около двадцати тысяч рублей и для острастки набив морду или поизгалявшись над артистами, над той же самой «Лавиной», отправить его обратно в Москву не солоно хлебавши. Такие случаи происходили все чаще и чаще и уже никого не удивляли. В стране, где советская власть стремительно разваливалась, на передний план выходили параллельные структуры власти – криминальные.
Но Харрис ошибался. Южного человека интересовала работа на перспективу, а не сиюминутная выгода и, несмотря на то, что большую часть своей жизни он явно провел в краях не столь отдаленных, к откровенной уголовщине прибегать явно не собирался. Его не интересовали деньги Харриса. Его интересовало то, куда он может вложить собственные деньги. Вот почему он был готов оказать любую помощь Харрису в налаживание приносящего прибыль бизнеса.
– Повезло тебе Олег, что ты меня встретил, – южанин говорил очень тихо, так, что Харрис местами с трудом его понимал. – Тебя ведь только чудом рыб кормить не отправили. Перо в бок и в Волгу. Сейчас за меньшие деньги под молотки пускают и как ты до Горького целым добрался – большая для меня загадка.
Харрис внимательно его слушал, так как прекрасно понимал, что, начав зарабатывать большие деньги, обязательно нужно было обеспечить собственную безопасность. Да и всего бизнеса в целом.
Правоохранительные органы этого сделать не могли. Во-первых, потому что милиция видела в нем «барыгу» и «спекулянта», нагло извлекающего нетрудовые доходы, а во-вторых, милиция просто физически не могла бы обеспечить безопасность на протяжении всего тура. Ну не потащит же он за собой куда-нибудь в Сибирь или в солнечную Грузию московских ментов?!
А вот то, что предлагал южанин, было очень заманчиво. Он обеспечивал безопасность, обещая решить любую проблему в любой точке Союза и, кроме того, помогал с «подъемными» средствами.
За свои услуги он требовал достаточно умеренный процент от прибыли.
– Деньги должны работать, – говорил он, глядя на Харриса пронзительно черными, похожими на маслины глазами. – Я со многими умными людьми в свое время общался. С цеховиками, спекулянтами, фарцой и все они деньги делали с помощью денег. Не хранили их под подушкой и не зарывали в землю, а пускали в оборот.
Харрису возразить на это было нечего, только он не понимал – зачем южанину нужен именно он?
И прямо спросил его об этом.
– Зачем нужен? – усмехнулся тот. – Знаешь, Олег, мне кажется, я неплохо разбираюсь в людях и думаю, что если правильно тебя направить, то ты многого добьешься. Темой ты владеешь, дело реальное делаешь и голова у тебя хорошо варит. Лет через пять ты большим человеком можешь стать.
Харрису, конечно, приятно было слышать такую оценку, но ещё более приятно ему было узнать, что южанин не торопит его с принятием окончательного решения. И не просит давать ответ немежденно.
– Ты до Астрахани прокатись, подумай. Взвесь все за и против. А там мы с тобой еще раз встретимся, порыбачим и все спокойно обсудим. А пока, на всякий случай, я двоих ребят к тебе приставлю. Если не дай бог, какие проблемы у вас будут, ты не стесняйся и сразу к ним обращайся.
После чего он исчез так же внезапно, как и появился. Однако его ребята, два неприметных, жестколицых мужичка, с цепким, наблюдательным взглядом теперь всегда находились недалеко от Харриса. Они не лезли ему на глаза, но он знал, что либо один, либо другой всегда был где-то неподалеку.
Как показали дальнейшие события, южанин во многом оказался прав.
Не успели группы Харриса отыграть все положенные в Горьком концерты, как к нему пожаловали новые гости. Два наглых, возрастных гопника, глядя на которых, Харрис сразу же вспомнил труды великого исследователя человеческой натуры Чезаре Ломброзо. Особенно ту часть, где Ломброзо описывал типы врожденных преступников.
В отличие от вежливого южанина незваные гости говорили совсем на другом языке. Вернее, сначала они вообще ничего не говорили, а молча выдернули Харриса из гримерки и потащили в туалет, под ошарашенные взгляды музыкантов. Там его пару раз приложили лицом о кафельную стену и швырнули на пол. Из последовавшей затем короткой и весьма богатой на матерные выражения речи Харрис узнал, что он, оказывается, уже должен этим милым людям большие деньги так как без спроса выступает на их территории. И что если он сейчас их не отдаст, то его порежут на куски и спустят в толчок. Для большей убедительности его пару раз ударили ногой под дых, так, что Харрис пару минут корчился на полу, жадно хватая ртом воздух, словно вытащенный на берег волжский сом.
А затем все моментально переменилось.
Послышались глухие удары, рядом с Харрисом медленно сполз на пол человек с залитым кровью лицом, с громким треском вылетела дверь туалетной кабинки, по полу противно звеня запрыгал финский нож и все стихло.
Над Харрисом, закрывшим глаза и с ужасом ожидающего самого страшного склонились «ребята» южанина.
– Живой? – его довольно-таки бесцеремонно поставили на ноги.
Один из мужиков болезненно морщась зажимал окровавленный бок.
– Чуток опоздали, – сказал другой, поигрывая массивным, окровавленным кастетом и насмешливо разглядывая Олега. – А за тобой действительно глаз да глаз нужен. Даже на очко одного отпускать нельзя.
Харрис открыл было рот, чтобы возразить, но его решительно толкнули к выходу:
– Давай, собирай свой шалман и валим, пока нас не замели. И морду ополосни, в крови вся.
Харрис повернулся к раковине и чуть не упал, наступив на лежащее безжизненное, окровавленное тело. Он побледнел, так как раньше ему еще никогда не приходилось видеть убитых людей.
– Да ты не дрейфь! – усмехнулся один из мужиков, обнажив целый ряд золотых зубов. – Полежит, падла, с полчасика и оклемается. Ничего с ним не будет.
– А вон тот уже не оклемается, – продолжая болезненно кривиться от боли, мстительно проговорил другой мужик и зло плюнул на пол. Из туалетной кабинки торчали чьи-то ноги и Харрис понял, что их обладателю повезло гораздо меньше, чем тому, кто лежал около раковины.
– Не хера было пером махать, – философски заметил золотозубый, сунув кастет под струю воды из крана.
Горький они покинули в тот же день, а еще через неделю Харрис и южанин мирно рыбачили в одном из многочисленных рукавов дельты Волги. Чуть поодаль, в другой лодке сидели все те же «ребята» и делали вид, что наблюдают за поплавками.
Произошедшее в Горьком южанина нисколько не удивило.
– Вовремя я ребят к тебе поставил, – все таким же тихим голосом говорил он. – Эти беспредельщики поломать тебя могли и пахал бы на них потом всю жизнь. И ещё должен остался бы.
Харрис вспомнил прыгающую по кафельному полу финку и непроизвольно поежился.
– С ребятами все в порядке? – он кивнул на застывшую невдалеке лодку.
– Да чего с ними будет? – южанин не отрываясь смотрел на мелко подрагивающий поплавок. – Одному шкуру чуть подпортили, но ничего страшного, ребята бывалые. Они и не такое видели.
В тот раз они проговорили почти три часа. И все обсудили.
Повторения того, что произошло в Горьком, Харрису не хотелось и поэтому ему просто не оставалось ничего другого как принять предложения южанина. Или бросить шоу-бизнес. Чего, по вполне понятным причинам делать ему очень не хотелось. Более того, он даже отдал часть заработанных денег, так как считал, что если бы не «ребята», то он мог бы сейчас не ловить рыбку и наслаждаться первозданной волжской красотой, а, как минимум, лежать в какой-нибудь затхлой горьковской больнице. И хорошо если не в реанимации.
Единственно чего не стал делать Харрис ни при каких условиях, так это брать у южанина деньги, прекрасно понимая, что в такие игры и тем более с такими людьми играть нельзя ни в коем случае. Тем самым он поставил точку в своей карьере менеджера, хотя в тот момент ещё не догадывался об этом.
– И чем всё кончилось? – спросил я, так как не ожидал, что Харрис оборвет свой рассказ на самом интересном месте.
– А ничем. Через полгода меня… хм… уволили. Скажем так.
– Как это уволили? – не понял я. – А с группами что стало?
– Им назначили нового менеджера, а меня… в общем, попросили с музыкантами больше не общаться. Если проблем не хочу.
– А кооператив?
– Там тоже новых людей поставили, – грустно усмехнулся Харрис.
– Может оно и к лучшему? – осторожно предположил я. – Не вляпался ни во что.
– Я тоже так думаю, – согласился Харрис. – Все группы потом распались, так что ничего путного все равно не вышло бы. Да и какой, нахрен, из меня менеджер?!
Род Смоллвуд из Олега не получился, да, наверное, и не мог получиться. Однако не зря говорят – хорошо всё то, что хорошо кончается. В его случае всё действительно закончилось хорошо, а вот некоторым его коллегам пережить девяностые не удалось. Так что когда Олег в очередной раз повторил, что в «этой стране» заниматься музыкой себе дороже, я понял что конкретно он имел в виду.
Может поэтому у нас так и не появились группы уровня Iron Maiden, которые были бы известны западнее Минска, да и менеджеров калибра Рона Смоллвуда или Шэрон Осборн что-то до сих пор не видать на горизонте.
Вот такой многообещающий анонс. Не знаю как вы, друзья, а я безусловно заинтригован. И конечно же после знакомства со всей книгой напишу полноценный отзыв. Думаю ждать долго не придётся.
А пока будьте здоровы и до новых встреч!