У каждого из нас своя «война». С годами приходит понимание, что жизнь - это не только что-то рядом с тобой, но и вокруг. И это нормально, и даже хорошо, когда с годами твоё внутреннее зрение расширяется.
Пока я занимался организацией рабочего места на Новосибирском электродном заводе, чтобы делать газету (поиск и установка программ, создание шаблонов и т.д.), а также увольнением с «Конкурента» - в трудовой с 19 июня 2001 года, вышло ещё два номера Электродчика – 38-й и 39-й. Правда в моём архиве 38-го почему-то нет. И если я был поглощён своими меркантильными заботами, то на заводе и в рабочем посёлке Линёво всё просто бурлило.
Шли разговоры о том, что НовЭЗ сбросит социалку – детсады, цех здоровья, общежития. Электродчик обвинял в распускании слухов Независимый профсоюз, возглавляемый Александрой Степанюк, а также линёвских депутатов в том, что они способствуют проблеме.
«…Независимый профсоюз рабочих продолжал пугать народ страшилками: «Детские сады закроют. Воспитателей сократят. Врачей уволят», - неслось с высоких трибун.
Если ворона каркает, значит, быть беде, гласит народная пословица. Так оно и вышло. В июне вся социальная сфера Новосибирского электродного завода оказалась под угрозой ликвидации. Причиной тому послужило решение сессии поселкового совета, в котором депутаты отказались предоставить налоговую льготу на содержание социальной инфраструктуры». – «Сибирский Электродчик» №39 от 27.06.2001 г. 1-я полоса.
На этой же, первой полосе, публикуется информация о новой фигуре – Вадиме Рубане, депутате областного Совета, назначенного заместителем руководителя дирекции завода.
Про него мой отец, Виктор Слободчиков, рассказывал весьма занимательные истории, впрочем, некоторые девушки также интересные вещи говорили… «Государев человек», согласно приказу дирекции, возглавил управление по связям с общественностью.
«СЭ» №39 от 27.06.2001 года весьма насыщен «острыми» материалами. Противостояние с поселковым советом, проблемы заработной платы, текущее состояние дел завода и перспективы в интервью с директором – Виктором Пироговым. Общий посыл – от социалки не избавляемся, зарплата стала больше (пусть не врут), если и увольняем, то только бездельников и тех, кто мешает работать.
Молодой дизайнер Сергей Слободчиков был далёк от всех этих проблем, погружённый в свои новые обязанности, вдохновлённый масштабами НовЭЗа, и новыми впечатлениями.
Это сегодня я могу создать практически любую газету с нуля, а в 2001-ом для меня это было сложной задачей. Хотя, наверное, я больше сомневался в своих силах. Во многом перестраховывался.
Тем временем господин Рубан пытался выжить отца. Как-то вызвал к себе, а надо отдать должное – Вадим Николаевич любил комфорт, и в своём кабинете сделал ковровое покрытие. Ни у кого из руководителей НовЭЗа такого не было. Отец заходит, при этом жуёт жвачку – раньше пристрастие многих было. Рубан ему, мол, выплюньте жвачку! Отец, говорит, оглядываюсь на ковёр и спрашиваю, куда плевать-то? В общем, бесил товарища.
Про жвачку с «государевым человеком» ещё история имеется. Связанная с Ириной Огнёвой, которую иногда депутат называл «секс-бомбой», кто ж, этих депутатов поймёт? Заходит он как-то в кабинет редакции, а у Иры была такая фишечка – пожуёт жвачку и на тумбочку, где чайник стоит, прилепит. Вот в эту жвачку депутат и влепился, уже не помню каким образом, но долго орал: «Огнёва!?».
А между тем, когда вышел №39, я уже работал над №40. Хотелось сделать лучше, интереснее. Но, всё-таки, это был «первый блин» со своими техническими и другими трудностями. Это сейчас я точно знаю, что не нужно было бояться нюансов – чем быстрее разбираешься, тем быстрее становишься опытным специалистом.
Продолжение следует…
Ранее:
Об электродном. Воспоминания одного редактора. 8. Читая Электродчик: больных больше, перспектива завода неясная.