Ему пришлось пройти через многое.
Если не углубляться в биографию великого защитника Николая Сологубова, то его жизненный путь может показаться идеальным. Олимпийский чемпион в корне изменил принцип игры хоккейных защитников. Если до прихода Сологубова в большой спорт игроки обороны рассматривались исключительно как разрушители атак, то после появления Николая многие поняли, что защитники могут еще и помогать нападающим в чужой зоне. По многочисленным свидетельствам современников заслуженного чемпиона, именно он одним из первых начал подключаться к атакам и показал, что такое атакующий защитник в хоккее. При этом Сологубов еще и успевал на отлично выполнять свои прямые обязанности в защите.
О величии Николая говорит не только его вклад в изменение философии хоккея, но и многочисленные титулы, к завоеванию которых заслуженный ветеран приложил огромное количество усилий. Да, послужной список Сологубова нельзя сравнить с перечнем достижений того же Третьяка. В отличие от Владислава, трижды бравшего золото Олимпиады, Николай становился олимпийским чемпионом лишь единожды. Но, с другой стороны, одному из величайших снайперов в истории мирового хоккея Александру Овечкину такое даже не снилось! Многолетний капитан «Вашингтона» так и не сумел завоевать олимпийское золото. Так что Сологубову есть чем гордиться. К тому же, золото, к завоеванию которого приложил руку наш герой, стало первым в истории своей страны. А еще он трижды признавался лучшим защитником Олимпиады и чемпионата мира. А еще на пяти международных турнирах выполнял роль капитана национальной команды. Казалось бы, о таком можно только мечтать. Но чтобы достичь хоккейной вершины, Николаю пришлось пройти через настоящий ад.
Во-первых, Сологубов побывал на Великой Отечественной войне. Воевал в блокадном Ленинграде и даже получил четыре ранения, после одного из которых ему чуть не ампутировали ногу. А во-вторых, перед этим будущий олимпийский чемпион оказался… в тюрьме! Трудно представить, что капитан национальной сборной имел реальный опыт тюремного заключения, не правда ли? Николая посадили за воровство. И самое интересное, что в местах не столь отдаленных он был настоящим авторитетом.
«Вы его, молодые ребята, не знаете. Да и я не знал по-настоящему, пока умные люди глаза не открыли. Он же судимый был, воевал в штрафном батальоне. А глаза мне распахнула одна история, с хоккеем не связанная. На Красносельской жил профессор. Кто-то навел на его квартиру. Когда ворье влезло, профессор дома оказался, обедал. Ему пулю в голову — и бежать. Так дело раскрыть не могли, все к жене свели: она убила. А рядом жил бандюга по кличке Иисус. Фронтовик, вернулся с орденом Ленина и привез с собой пистолет. Вроде семья, жизнь наладилась, — да прежние дружки его обратно втянули. Вот он-то профессора и грохнул, как позже выяснилось. Но арестовали жену. Во время налета она Иисуса этого увидела и запомнила. Посадили ее в Бутырку. Иисус той порой завалился на квартирной краже. И так совпало, что встретились они в тюремном коридоре. Жена профессора как начала голосить: «Вот он!» Раскрутили дело. Его расстреляли, а ребятам, которые в налете участвовали, влепили по десятке. Один из них и вернулся в наш район. Увидел как-то у меня фотографию: «Это Сологубов?» — «Да» — «Передай ему привет. И скажи: «Привет, Комар!» Слово за слово — оказалось, Сологубов у них в лагере в большом авторитете был», — говорил партнер Сологубова по ЦСКА Николай Карпов в интервью.
Интересно, что защитник ненавидел вспоминать времена тюремного заключения. Для него тот период жизни запомнился нескончаемым ужасом. Поэтому когда Карпов попытался выведать у одноклубника подробности пребывания за решеткой, то получил от бывшего авторитета однозначный ответ.
«Мы с Сологубовым уже за ЦСКА вовсю играли. И вот сидим в раздевалке, говорю между делом: «Привет, Комар!» Он побелел, честное слово. Мне даже страшно стало: чувствую — невпопад. «Кто тебе сказал?!» Я объяснил, кто да как. «Больше никогда никому не говори!» Потом узнал, как они воровали на мясокомбинате. Надевали на свиную тушу шапку, телогрейку и тащили через проходную: «Нажрался человек». Но Колька, скажу я вам, при всех своих приключениях, — чистый был мужик, порядочный. А жилистый какой! Если бил — сразу наповал», — рассказывал Карпов.