У Морены Мораны встретил историю: собеседника: пожилой таксист, уже за семьдесят. Продолжает работать, потому что надо помогать дочери (ушла с ребенком от мужа-идиота) и сыну (регулярно ссорится с женой и та выставляет его из дома "пожить у папы"). Автор замечает: настоящий мужчина, "патриархальный" в лучшем смысле, железный человек... вот только жалко его. Возраст. Долго ли осталось так работать?
Буквально первый же комментарий: "Во всей этой истории восхищает ресурсность автора, слушавшего эту семейную сагу. Зачем?! Ну разве что ради темы для блога. Потому что иначе - слушать, вникать и запоминать про чужое грязное белье... "
Действительно, какое неприятное дело - простое человеческое общение. Да к тому же еще и дурно пахнущее чужим грязным бельем. Надо следовать правилам гигиены...
Черт возьми. Ну откуда лезет этот жуткий стерильный эгоизм, согласно которому сочувствие - это тяжелый труд, а цель человека - сохранение некого "ресурса"? Который, вероятно, чрезвычайно ограничен, и по этой причине его нельзя тратить на всяких там таксистов...
Самое грустное, что это странное словечко "ресурсность" слышу (читаю) довольно часто. К слову "ресурс" так и просится "ограниченный". Человек-стакан, старающийся не расплескаться при столкновении с другими такими же стаканами.
Вот, кстати, еще один интересный феномен - возникновение этакой "новой аристократии". Людей, которым по капризу судьбы не досталось титула, поместья и состояния - но жизненно необходимы слуги. В идеале - рабы. Нанять себе настоящего раба не позволяет состояние финансов и странные современные обычаи (не иначе, навязанные нам извне..). Но - есть выход! "Новый аристократ" решительно требует рабской услужливости от людей, равных ему - но выполняющих для него работу согласно договоренности.
(- Не хотите стакан воды?
- Ой, нет, пока не надо...
- Ничего-ничего. Я просто пытаюсь быть вежливой...)
"Новый аристократ" искренне считает вас живым автоматом. Человеком-функцией с отключенными личными параметрами. И напоминание о том, что эта приставка к таксомотору (или к массажному столу) - тоже человек, да еще страшно сказать - такой же, как он - вызывает у него всплеск ярости.
Презренный раб замахивается на святое - на "ресурс".