Муж ждал мальчика, а родилась дочь. Он заставляет меня «исправить» ситуацию

Я всегда знала, что мой муж Андрей грезит сыном. Он часто рассказывал о своём детстве, о том, как всегда хотел младшего брата, как представлял себе совместные игры, походы на рыбалку. Но родители мужа решили остановиться на одном ребенке, и эта неудовлетворенность, эта нереализованная мечта, прочно засела в его подсознании.

Когда я забеременела, Андрей буквально светился от счастья. Он был уверен, что у нас будет сын.

- Я делал пацана, - пару раз перед родственниками заявил муж.

Каждое УЗИ превращалось в пытку для врача: Андрей задавал бесконечные вопросы, требовал малейших подробностей, изучал все снимки до мельчайших деталей. Когда наконец-то стало возможно определить пол ребенка, врач, устав от настойчивости моего мужа, сказал, что будет мальчик. Я подозревала, что это, скорее всего, дипломатичный ход, чтобы отвязаться от назойливого будущего отца.

Однако на следующем УЗИ пол ребенка поставили под сомнение. На мой вопрос: «А что, если родится девочка?», Андрей лишь отмахивался: - Такого не будет. У нас будет сын.

После этого объявления наша квартира превратилась в сине-белый рай для будущего наследника. Мы завалили её игрушками, одеждой, всевозможными принадлежностями, всё – в синих тонах, от кроватки до пеленок. Андрей уже планировал будущее сына до мельчайших подробностей: какую школу он выберет, какие кружки он будет посещать, какие профессии будет осваивать. Он составлял планы походов, построил в своем воображении образ идеального мужчины, которого он будет воспитывать. Его энтузиазм был захватывающим, но в какой-то момент он начал меня утомлять. Одержимость мужа казалась мне пугающей, я понимала, что это больше, чем просто желание иметь сына – это была попытка реализовать собственную несбывшуюся мечту.

И вот настал день родов. Родилась… девочка. Красивая, здоровая, с прекрасными голубыми глазами, но девочка. Андрей просто замкнулся в себе. Его радость, энтузиазм, вся та эйфория, которая окружала его в течение всей беременности, испарились без следа. Он не подходил к нашей дочери, не брал её на руки, не пытался установить с ней контакт. Он смотрел на неё как на чужого человека, на какую-то ошибку природы.

Сейчас, спустя несколько месяцев, ситуация мало изменилась. Андрей по-прежнему игнорирует дочь, хотя и не проявляет открытой враждебности. Он пытается убедить меня родить ещё раз, будто бы можно «исправить» ситуацию. Он уверен, что на этот раз обязательно родится сын. Я чувствую себя ужасно. Я люблю свою дочь всем сердцем, но мне больно видеть такое отношение мужа к ней.

Пытаюсь поговорить с Андреем, объяснить ему, что важно не то, мальчик или девочка родился, а то, что ребенок здоров и любим. Но он не слышит. Его поглотила собственная нереализованная мечта, и я не знаю, как помочь ему выбраться из этого состояния.