Кузьмич и его теория

…-Ну не скажи! Это далеко не всегда так.

Я - на практике в паллиативе. Нарабатываю часы и набиваю руки перед выходом в госпиталь для ухода за ранеными бойцами. 

-Ирочка, вы сегодня будете на мужских палатах, - говорит мне старшая медицинская сестра. 

Я иду в палату к более-менее бодрым (если такое определение вообще можно применить к паллиативным больным) пациентам - и слышу, как два старичка горячо беседуют друг с другом.

Беседа - редкая награда в паллиативном отделении. Самочувствие и состояние пациентов паллиатива часто не оставляют возможности для того, чтобы просто поговорить о жизни. Хотя, казалось бы, где и когда еще это делать, как не на закате жизни и не в месте, где этот закат пытаются сберечь изо всех сил?..

-…Что ты этим хочешь сказать, Кузьмич?

-Я хочу сказать, что есть болезнь человека, а есть - уродство человека, - Кузьмич пытается растолковать собеседнику свою мысль. 

Собеседник поворачивается в сторону Кузьмича и вопросительно на него смотрит.

-Ну ты пойми, Саня, - Кузьмич начинает немножко заводиться. - Болезнь - ее нужно лечить. А уродство…

Кузьмич вздыхает, и по его вздоху становится понятно, что к своей мысли про уродство он пришел не умозрительно, не в теории. 

…-Уродство не лечат, Саня, - договаривает Кузьмич. - Уродство исправляют. 

Я стою в дверях и тихонько слушаю разговор Сани и Кузьмича. Пускай поговорят, пока самочувствие позволяет. Утренние процедуры можно немножко и задержать, в конце концов…

Я наблюдаю за беседой своих подопечных, и мне в этот момент кажется, что паллиативные больные знают об этой жизни что-то такое, что невозможно о ней узнать на бегу, в жизненной пене дней. Перед пациентами паллиатива жизнь как будто бы ставит экзамен на скорость, так или иначе заставляя за очень короткий срок понять про нее, эту самую жизнь, что-то крайне важное. Заставляя силой. Заставляя через нестерпимую боль… 

…Я слушаю теорию Кузьмича про болезнь и уродство - и, кажется, начинаю понимать, что именно он хочет донести до своего соседа. Что есть болезнь, когда болеет тело, а есть - уродство, когда болеет душа. Да… 

Я слушаю Саню с Кузьмичом - и явственно ощущаю, что, подобно неизлечимым болезням, есть и неисправимые уродства души человеческой. Только где для таких уродств паллиатив? Может, просто - в самой жизни, вокруг нас?..

… Время бежит неумолимо. В паллиативе - как, впрочем, и в обычной жизни - этого времени у людей катастрофически мало. 

Я вздыхаю, громко стучу в дверь и, улыбаясь, вхожу в палату к своим пациентам, говоря им:

-Доброе утро! Ну что, будем пробовать будем умываться?