Никки жил у своего брата Фрэнка уже два месяца, осваивая английский язык, но счастья это ему не приносило. Что-то влекло его покинуть дом, который стал ему тесен. Фрэнк в первую же неделю определил его в десятый класс. Школа, куда он попал, была наполнена негритянскими и пуэрториканскими детьми. Это место казалось больше воспитательным, чем образовательным. Учителя и администраторы постоянно боролись за дисциплину, забывая о настоящем обучении. Пространство школы было наполнено драками, развратом и постоянным противостоянием авторитетам.
В каждой школе Бруклина в то время заправляло всего несколько банд. Они старались контролировать территории, и часто драки вспыхивали в классах. Для Никки это была новая и захватывающая жизнь, но каждый раз, когда раздавались крики, он лишь прижимался к стенке, опасаясь случайного удара. Каждый вечер во дворе начинались драки, и кто-то оставался лежать на земле, истекая кровью.
Фрэнк много раз предупреждал Никки о том, чтобы он не выходил на улицу, когда стемнеет.
— Банды, Никки! — говорил он. — Они убьют тебя! В темноте они действуют, как стаи волков…
Он настаивал на том, чтобы Никки оставался дома после школы.
Со временем Никки понял, что банды — не единственное, чего стоит бояться. Были еще «малыши» — ребята девяти или десяти лет, которые бесились на улицах днем и под вечер. Вскоре после приезда Никки столкнулся с ними, когда группа малолеток едва не сбила его с ног.
— Эй, смотрите, куда несетесь! — крикнул он им.
— Иди ты к черту! — ответил один из них и толкнул Никки, в то время как другой в это время схватил его сзади. Никки оказался на земле, и пока он пытался встать, один из малышей потащил его за ноги, вызывая смех остальных. Наконец, Никки выбрался, глядя на толпу, и решив, что нужно скрыться, бросился к выходу.
На следующее утро он встретился с настоящей бандой. Когда он проводил время в парке, глядя на танцора с попугаем, к нему подошли несколько подростков, которые явно не радовались его присутствию. Один из них с холодным взглядом спросил, смеется ли он над ними. Никки ощутил, как страх закрался в его сердце, и, заикаясь, ответил, что живет с братом на этой улице. Парень, вооруженный ножом, загнал Никки в угол и втерся в его доверие, заставляя задумываться о том, что его жизнь в Нью-Йорке может закончиться непонятно как.
Беспокоясь о своих возможностях, Никки не знал, как реагировать на угрозы, но в конечном итоге он утверждал, что не собирается бояться, и это только накаляло обстановку. Когда они разошлись, он осознал, что жизнь будет зависеть не только от его уверенности, но и от готовности драться за себя.
Спустя несколько дней, в школе, Никки снова столкнулся с трудной ситуацией, когда один из одноклассников поцеловал девочку. Отвергая поведение парня, Никки не смог удержаться и в приступе гнева разразился дракой, в результате чего был отправлен в кабинет директора. Его поведение отражало ярость и горечь, закаленные жизненным опытом, неизменимое и готовое к борьбе.
В конце концов, Никки принял решение: он решительно настаивал на своем праве на свободу. Прощальная беседа с Фрэнком была полна напряжения, когда тот пытался уверить Никки, что в городе ему нельзя оставаться одному. Но его упрямство заставило его уйти, оставив на кухне записку.
В поисках себя Никки бродил по улицам и достаточно быстро вступил в опасный контакт с местными бандами. Он искал место для проживания, но его положение было отчаянным; чтобы выжить, он осознал, что готов был пойти на крайние меры. Это стремление к жизни и нужда в принятии сформировали его внутренний мир, и каждый его шаг был полон дерзости и определенности.
Решив, что останется в Нью-Йорке, он сделал шаг навстречу новому существованию, осознавая, что впереди его ждет много испытаний. Эта жизнь, свитая из страха, ненависти и борьбы, могла изменить его, приведя к искуплению или гибели. Но пока он продолжал свой путь, Никки все больше понимал, что внутренние демоны никогда не оставят его в покое.