Найти в Дзене
Строки на веере

Таня Савичева и ее дневник

Я как раз хотела написать про Таню Савичеву, когда вдруг заметила эту заметку у петербургской поэтессы Татьяны Громовой, и поняла, что нет смысла изобретать что-то еще. Предлагаю вашему вниманию материал как он есть. Память
«Это – всем живущим в назиданье,
Чтобы каждый в суть явлений вник, –
Время возвышает образ Тани
И ее доподлинный дневник.
Над любыми в мире дневниками
Он восходит, как звезда, с руки.
И гласят о жизненном накале
Сорок две святых его строки.
В каждом слове – емкость телеграммы,
Глубь подтекста, ключ к людской судьбе,
Свет души, простой и многогранной,
И почти молчанье о себе…
Это смертный приговор убийцам
В тишине Нюрнбергского суда.
Это – боль, которая клубится.
Это – сердце, что летит сюда…»
Это строки из поэмы «Сердце и дневник» писателя Сергея Смирнова, посвящённой Тане Савичевой – девочке из блокадного Ленинграда, известной всему миру. Среди обвинительных материалов против фашизма, представленных на Нюрнбергском процессе, была и её маленькая записная к

Я как раз хотела написать про Таню Савичеву, когда вдруг заметила эту заметку у петербургской поэтессы Татьяны Громовой, и поняла, что нет смысла изобретать что-то еще. Предлагаю вашему вниманию материал как он есть.

Память

«Это – всем живущим в назиданье,
Чтобы каждый в суть явлений вник, –
Время возвышает образ Тани
И ее доподлинный дневник.

Над любыми в мире дневниками
Он восходит, как звезда, с руки.
И гласят о жизненном накале
Сорок две святых его строки.

В каждом слове – емкость телеграммы,
Глубь подтекста, ключ к людской судьбе,
Свет души, простой и многогранной,
И почти молчанье о себе…

Это смертный приговор убийцам
В тишине Нюрнбергского суда.
Это – боль, которая клубится.
Это – сердце, что летит сюда…»

-2



Это строки из поэмы «Сердце и дневник» писателя Сергея Смирнова, посвящённой Тане Савичевой – девочке из блокадного Ленинграда, известной всему миру. Среди обвинительных материалов против фашизма, представленных на Нюрнбергском процессе, была и её маленькая записная книжка. В ней всего девять страниц. На шести из них – даты. И за каждой датой скрывается смерть. Шесть страниц – шесть утрат. Сжатые, лаконичные записи: «28 декабря 1941 года Женя умерла... Бабушка умерла 25 января 1942-го. 17 марта – Лёка умер. Дядя Вася умер 13 апреля. 10 мая – дядя Леша, мама – 15 мая». А потом без даты: «Савичевы умерли. Умерли все. Осталась одна Таня».

…Когда мне было 12-14 лет, в кружке художественного слова при Дворце культуры им. Ленсовета мы с одногруппниками разучивали эту большую поэму наизусть для выступлений в памятные январские дни. С тех пор я помню её целиком… В ней говорится о большой ленинградской семье Савичевых, занятиях всех её членов, о начале войны, реалиях блокады и судьбе каждого из героев повествования. Одиннадцатилетня Таня – «младшая из младших»…

Сегодня Дневник Тани Савичевой представлен в Музее истории Ленинграда (Санкт-Петербург), а его копия находится на Поклонной горе в Москве и в витрине мемориала Пискаревского кладбища, где похоронены 570 тысяч жителей города, погибших во время девятисотдневной фашистской блокады (1941–1943 гг.)