Ни для кого не секрет, что Джорджия Мелони из всех крупных лидеров ЕС болеке всех близка к Дональду Трампу. Это подтвердилось её присутствием на инаугурации Трампа, где она была единственным европейским лидером. После того как в прошлом году её оттеснли от участия в переговорах о руководстве ЕС после выборов, теперь это дает ей огромную власть и влияние. Вопрос в том, что она с ним сделает и как это повлияет на ЕС. Она может либо выступить в роли посредника, позволяя сохранить некоторые отношения, несмотря на враждебность Трампа к ЕС. Или же она может помочь ему подорвать его изнутри, встав на его сторону в их спорах и усложнив любые ответные действия ЕС.
С одной стороны, Мелони ничего не должна ЕС. Лидеры основных центристских партий фактически заблокировали её на переговорах по поводу высших должностей в союзе. Её партия, Fratelli d'Italia, в конечном итоге проголосовала против повторного утверждения Урсулы фон дер Ляйен на посту председателя Европейской комиссии. Убеждён, что отказ от привлечения Мелони в систему был долгосрочной ошибкой. Те, кого вы оставляете за её пределами, часто стараются разрушить систему.
Но на данный момент не похоже, что Мелони в этом заинтересована. Выгоды, которые Мелони может извлечь, подрывая ЕС изнутри в интересах США, не идут ни в какое сравнение с получением влияния в самом ЕС. Италия не собирается в ближайшее время становиться частью США, а её членство в ЕС - это уже конкретная реальность.
Слишком большая свобода действий также может повредить внутриполитическому авторитету Мелони. Она отличилась тем, что завоевала репутацию серьёзного и надёжного человека. Ее собственное обоснование близости с Трампом заключается скорее в том, что США - важный союзник для Италии, а не столько в том, что Трамп ей особенно нравится. Подхалимство по отношению к Трампу и его администрации - это проницательная дипломатия. Выступая от его имени в роли агента хаоса, она рискует получить обратный эффект и открыть путь для итальянской оппозиции.
Однако, предполагая, что так будет всегда, мы считаем эту стабильность само собой разумеющейся. Более интересный вопрос заключается в том, что произойдет, если в Италии или во всём ЕС разразится кризис. Это будет скорее испытанием для Мелони, и мы не знаем, как именно она проявится.
Однако мы ожидаем, что в этих обстоятельствах она будет придерживаться подхода «от средства к средству» в своих отношениях с ЕС. Мелони не производит впечатления ни рьяного евроскептика, ни искренней энтузиасткой ЕС. Напротив, мы думаем, что она рассматривает его существование как факт жизни, который может быть полезен для укрепления её собственной репутации и достижения политических целей. Если же он превратится в препятствие, вот тогда и возникнут проблемы.