Духовник. Для того, чтобы встать на путь духовной жизни, надо прежде всего ясно поставить перед собой оба пути - путь жизни духовной, ведущий к спасению, и путь жизни плотской, ведущий к гибели. И в самой глубине существа своего - решить идти путем жизни духовной. С этого решения должна начинаться жизнь духовная каждого человека, осознавшего, что он уклонился от пути спасения. И этот первый шаг, это решение делать легко, потому что легко сделать выбор между жизнью и смертью. Сознательно выбрать смерть, а не жизнь, может только человек безумный. И если ты понял, что жизнь мирская, по плоти, есть смерть, а жизнь церковная, по духу, есть жизнь, - ты без колебаний примешь внутреннее, непоколебимое решение встать на путь жизни церковной.
Это решение по своему значению для твоей внутренней жизни будет уходом в монастырь. Твое душевное самочувствие изменится. По-новому видишь ты все, чем жил раньше. Ты придешь в ужас от своей прошлой жизни. Ты увидишь, сколько в ней было греха, нечистоты, всякой мерзости. Какая она была пустая, бесцельная. Твое прошлое покажется тебе безобразным сном. И сколько бы тебе ни было лет, ты почувствуешь себя вновь начинающим жить. Ты будешь поражен этой переменой и с величайшим изумлением будешь спрашивать себя: да как же я жил раньше? Как я мог не видеть того, что вижу теперь, когда все это так ясно, так несомненно? А вместе с тем охватит чувство нестерпимого стыда за все твое прошлое. Ты ощутишь непреодолимую жажду покаяния. Это первый шаг на твоем новом пути. Но здесь ждет тебя и первое искушение: это чувство стыда и сознание греха может быть и к жизни, и к смерти.
К жизни, если оно вызовет в тебе жажду спасения, если его осветит надежда на милосердие Божие, если не убьет оно в тебе веры, что Господь пощадит создание Свое и примет тебя, как принял блудного сына. К смерти - если оно приведет тебя к безнадежному отчаянью.
И заметь: с первых же шагов жизни духовной козни вражеские! Они подстерегают человека на всех ступенях духовного восхождения, враг подстерегает каждое доброе движение сердца и стремится обратить его во зло, потому что все доброе в нас имеет некую черту, перейдя которую, незаметно обращается во зло. Распознавать эту черту часто не может человек своими силами. Это дело благодати Божией, потому самонадеянность - самый опасный грех, так как в нем таится возможность всех грехов. Враг будет стремиться и доброе твое покаяние довести до злого уныния. Он будет говорить тебе слова безнадежные о том, что тебе уже поздно исправляться, что это тебе не под силу, что ты погибнешь, что не стоит и начинать этой новой жизни, она не для тебя.
Неизвестный. Я еще не начал новой жизни, а эти мысли уже мелькают у меня в мозгу.
Духовник. Отгоняй их. Не давай им задержи- сердце. Они от врага. Жизнь духовная не зависит от времени. Можно, как видим в примере разбойника на кресте, стяжать спасение и в единый час. О том же свидетельствуют и многие примеры из жизни святых. Жизнь всегда можно начать сначала. И нет такого грешника, которого бы не простил Господь. А возраст… Какое же он имеет отношение к вопросу о духовной жизни? Разве не в каждый возраст человек одинаково близок к смерти? И разве погибнуть духовно нельзя в юности и спастись в старости?
Неизвестный. Что же я должен сделать в сознании своего греха?
Духовник. Ты должен исповедовать грехи свои в Церкви и после отпущения грехов причаститься Святых Тайн.
Неизвестный. Неужели с этого надо начать? Мне кажется, что я еще не готов для того, чтобы причаститься. Это требует полноты веры и чистоты жизни. Ведь иначе и по церковному учению мое причащение будет «в суд и осуждение».
Духовник. Достойное причащение не есть причащение только святых. И несовершенство в вере не может быть препятствием для принятия Святых Тайн. Ибо не здоровые, а больные нуждаются во враче. И не к праведным только, но и к грешным пришел Христос, чтобы спасти их. Причащение - это источник нашего совершенства и утверждения нашей веры. Как же можно сначала требовать совершенства в вере и жизни, а уже потом допускать до причастия Святых Тайн!
Неизвестный. Но какое-нибудь условие есть же для достойного причащения?
Духовник. Есть, только покаяние.
Неизвестный. Но ты ведь сам говорил, как ничтожно наше покаяние в сравнении с тяжестью наших грехов.
Духовник. Да. Но и эту нераскаянность нашу надо тоже исповедовать как грех. И если у тебя нет злого и сознательного желания остаться в грехе: если ты не возлюбил грех, а стыдишься его, - святая Церковь властью, которая дана священнику, снимет с тебя все твои грехи, и ты достоин будешь причащения. То же и немощность в вере. Пусть сознаешься, что ничтожна и слаба твоя вера. Но ты хочешь веровать. Ты видишь в неверии грех свой. Ты взываешь: «Верую, Господи! помоги моему неверию» (Мк. 9: 24). И причащение и при твоем маловерии будет достойным. На путь духовный надо вступать через покаяние и утверждаться на нем Таинством Божественной Евхаристии. Причащаться надо не один раз в год, как вошло в привычку обмирщенных христиан, а часто, как подобает в монастыре, потому что без частого причащения не возможна духовная жизнь в миру. Ведь тело твое иссыхает и делается бессильным, когда ты не даешь ему пищи. И душа требует своей небесной пищи. Иначе и она иссохнет и обессилит. Без причащения заглохнет духовный огонь в тебе. Завалит его мирской хлам. Чтобы освободиться от этого хлама, нужен огонь, попа- ляющий тернии наших прегрешений. Жизнь духовная - не отвлеченное богословие, а действительная и самая несомненная жизнь во Христе. Но как же она может начаться, если ты не примешь в этом страшном и великом таинстве полноты Духа Христова? Как, не приняв Плоти и Крови Христовой, будешь жить с Ним?
И здесь, как и в покаянии, не оставит тебя враг без нападений. И здесь он будет строить тебе всякие козни. Он воздвигнет множество и внешних, и внутренних преград. То будет тебе некогда, то почувствуешь себя нездоровым, то захочется отложить ненадолго, «чтобы лучше приготовиться». Не слушай. Иди. Исповедуйся. Причащайся. Ведь не знаешь ты, когда призовет тебя Господь.
Неизвестный. Да. Я это сделаю.
Духовник. Духовный путь требует оцерковле- ния всей жизни - и внутренней и, по возможности, внешней. Если ты не положишь резкую грань между своею жизнью и жизнью мирской, мир непременно победит тебя, сделает тебя своим рабом. Господь принес меч разделения: «Думаете ли вы, что Я пришел дать мир земле? Нет, говорю вам, но разделение; ибо отныне пятеро в одном доме станут разделяться, трое против двух, и двое против трех: отец будет против сына, и сын против отца; мать против дочери, и дочь против матери; свекровь против невестки своей, и невестка против свекрови своей» (Лк. 12: 51-53). Так надлежит отделяться ото всех и от всего, что будет содержать в себе мирское начало. Без этого внутреннего отделения невозможна духовная жизнь.
Неизвестный. Но что ты разумеешь под «оцерковлением жизни»?
Духовник. Ты понимаешь разницу между монастырем и миром?
Неизвестный. Конечно.
Духовник. Ты понимаешь, что монастырская жизнь оцерковлена и потому противопоставлена миру?
Неизвестный. Да.
Духовник. Вот создать монастырскую жизнь в миру - это и есть то оцерковление, которое необходимо для желающих идти по пути духовной жизни.
Неизвестный. Теоретически твою мысль о монастыре в миру я понимаю, но как ее осуществить практически - нет.
Духовник. Представь себе, что ты живешь в монастыре. Вокруг монастыря высокая стена. У ворот монах, который не пропускает в монастырь посторонних. В монастыре храм, - ты ходишь в него молиться. Твоя жизнь вне храма протекает в келье. У тебя есть келейное молитвенное правило, ты читаешь Слово Божие, творения святых отцов, углубляешься в созерцание Божественных истин. Вне храма и кельи ты несешь послушания, иногда очень тяжелые, в пекарне, на огороде, на скотном дворе. У тебя есть духовный отец, который руководит всею твоею жизнью, которому ты отдал душу свою в руководство, отказавшись от своего самочиния и мирской воли. Ты соблюдаешь посты, и весь уклад твоей жизни зиждется на основе церковных правил.
Монашество - это храм, у которого раздвинулись стены и который охватил и заключил в себя всю твою жизнь.
И вот случилось так, что монастырь этот перенесен в мир. Стен больше нет. Но где же твой монастырский храм? Это тот храм, где ты теперь исповедуешься у духовника своего и причаща- ешься Святых Тайн. Может быть, ты не можешь проводить в нем столько времени, сколько в монастыре, но все же жизнь в этом храме - главное в твоей жизни. Где твоя келья? Она перенесена в шумные мирские квартиры, но и в миру она осталась келией, даже если ты занимаешь «угол». В ней должна быть монастырская тишина и монастырская жизнь, хотя кругом мирской шум и из-за стен доносятся в твою келию не церковные песнопения братии, а мирские песни, суетные разговоры, пьяное веселие. Твоя комната неизменно должна оставаться келией, где все проникнуто духом молитвы и тишины. У тебя много внешних мирских дел, ты должен делать их «за послушание», не при- лепляясь к ним душой, как делал ты и в монастыре тяжелую работу в пекарне и на скотном дворе. Жизнь мирская течет по своим законам. У нее свой уклад. И ты, принимая его, поскольку это внешнее необходимо для твоей жизни в миру, должен свою личную и внутреннюю жизнь построить на началах церковных. В монастыре ты был послушник. Ты должен оставаться им в миру.
И если ты соблюдешь все это и в миру, ты сохранишь монастырь. И этот внутренний монастырь не сможет уничтожить никто. Потому, что уничтожить можно только внешнее, а внутреннее - неотъемлемое достояние человека. Так вот что такое «оцерковление», которое есть необходимое условие истинно духовной жизни.
Протоиерей Валентин Свенцицкий "О духовной жизни"