Если бы я все назвал, чем я располагаю, да вы бы рыдали здесь!
(В.С.Черномырдин)
Когда мы поступали в военное училище, а училище было пехотным, в смысле общевойсковым, но от этого суть не менялась, нам сказали: «По окончании училища вы должны будете стрелять как ковбой и бегать быстрее его лошади!»
И вы знаете, так оно и было! Но не все дошли до этой заветной черты, когда можно назвать себя «ковбоем».
А начиналось все с «абитуры». А это одновременно и состояние, и люди, в общем – это состояние и ожидание группы людей, объединенных заветной мечтой - пополнить ряды военнослужащих!
Представьте себе: степь, почти пустыня, ну ладно – полупустыня. А в степи размещен лагерь из палаток, каждая на десять стремящихся. Суровый солдатский быт как будто призывал: «Одумайтесь, люди! Вы точно этого хотите? Хорошо подумали?»
Поэтому одумавшиеся молодые люди составляли первый эшелон покидавших это состояние, даже не успев по достоинству оценить все прелести этой непонятной им жизни. Называлось это телодвижение «полосатый рейс».
Что такое «полосатый рейс»? Нет, не тигры со львами, а абитуриенты с матрасами! А матрасы все были в полоску, вот вам и «полосатый рейс».
Потом были и другие оставившие это славное место, но о них попозже.
Разношерстная масса будущих военных впечатляла! Кого здесь только не было! Разноязыкая публика, из которых отдельные вообще плохо могли объясняться на «великом и могучем», о письменном изъяснении вообще не было и речи.
Военные люди Военных комиссариатов необъятной Страны СССР, были сказочниками, коих свет не видывал. Это ж так нужно было красочно описать учёбу и службу в ПЕХОТНОМ училище мальчишкам из селений Средней Азии, чтобы они в массовом порядке ехали поступать в училище, выполняя военкоматский план, зарабатывая «волшебникам» очередные и досрочные звания и награды.
До состояния «ковбоя» доходили не все молодые парни, поверившие сказкам военкоматовских «зазывал», многие не доходили даже до состояния «абитуры».
Почему?
Да потому, что когда они приехали в училище и узнали, что здесь готовят офицеров пехоты, у них был шок! Собственно, они знали, куда едут. Они ехали поступать в военное училище, проходили отбор в военкомате. Да, все это было! Но с одним маленьким условием.
Во все военкоматы среднеазиатских республик из Штаба Округа шли директивы – подобрать лучших из лучших и, как можно больше. Нужно готовить национальные кадры. А то солдат все больше из этих республик, а офицеров нет. Кто будет разговаривать с солдатом на родном языке, а? Понимать политику Партии нужно! Военкоматы за дело брались рьяно, вообще военкоматовские работники всегда серьезно ко всему относились! Как тут не относиться серьезно, здесь если что не так, вышибут из-за стола, лишат стула. Вы часто взводных, ротных, комбатов за столами видели? Нет! Это они могут не серьезно к делу относиться, а в военном комиссариате – нельзя. Так и здесь, если 10 классов закончил, нормальная пролетарско-дехканская семья – вперед, в военное училище!
- Мы тебя в военное училище поступать направим, - говорит работник славного органа военного комплектования.
- Не, - говорит вчерашний школьник, - не хочу. Я в сельхоз институт пойду поступать, хочу быть директором совхоза.
- Как не хочу! Да ты знаешь, кем будешь после окончания?
- Кем?
- Директором военного совхоза!
- Как сразу?
- Может и не сразу. Сразу – заместителем директора!
Были и другие варианты, например – военного завода. А может, и другие слова говорились. В исторических источниках сведений о них не сохранилось. Остались только воспоминания, в военном народном эпосе под названием «армия».
Ну, вот и подобрано необходимое количество абитуриентов. А то, что большинство из них вернулись в родные кишлаки, не страшно. Ну не поступили, ну и что, значит в школе плохо научили, а мы здесь причем!
Поэтому, второй «полосатый рейс» состоял сугубо из потенциальных «директоров военных совхозов».
Третья волна «полосатого рейса» - «дизеля».
«Дизеля» - это особая категория «абитуры». По другому – «засранцы», то есть те, у кого появился понос. Особенно много «дизелей» было среди жителей средней полосы России, а также Белоруссии и Украины. Просто они были менее приспособлены к местным условиям, нежели будущие «директора военных совхозов».
«Дизеля» - это потенциальные носители страшной болезни под названием «дизентерия», способной выкосить полностью стройные ряды кандидатов в будущие защитники Родины. Поэтому борьба с ней велась широким фронтом с максимальным напряжением сил с обеих сторон этого страшного фронта.
Выявлялись «дизеля» элементарно. Фельдшером на учебном пункте был прапорщик с немецкой фамилией. А может это была и не фамилия вовсе, а кличка, неизвестно. В анналы истории это не занесено.
Каждое утро командиры строили «абитуру» и выводили, так сказать, на «зарядку». Выводили, этот пока еще не военный народ, во чисто поле, благо чистого поля было достаточно, строили в две шеренги, далее подавалась команда: «Первая шеренга пять шагов вперед – Шагом марш! Первая и вторая шеренга – Кругом! Снять штаны! Садись! Всем оправиться!». Вот так! Все по - военному просто.
А между шеренгами прохаживал прапорщик с палочкой и изучал экскременты будущих офицеров, или точнее, кандидатов в будущие офицеры. Бывали, знаете случаи, когда особо желающие сдерживали свои естественные потребности и воровали, да что там воровали! Покупали какашки у товарищей, у тех, у кого внутренние испражнения были, т.с. покрепче! Ну а выявленные «дизеля», записывались в «скорбный» список и докладывались руководству. И если за «плечами» никого не было, вперед – на «полосатый рейс».
Кстати, «позвонков» эти страхи не касалось. Ах, вы не знаете, кто такие «позвонки»? Если сказать проще, это – «блатные». Ну не те, которые по зонам, да по тюрьмам, а те, у кого есть блат! Таких подобной экзекуции вообще не подвергали, их привозили на полигон на «Волгах» на экзамены, после которых увозили обратно к маме!
А еще прапорщик с немецкой фамилией был выдающимся лекарем. Таких лекарей, способных в короткое время излечивать любые болезни, единицы. У него было два способа лечения: первый – йодом, второй - медикаментозный. Йодом лечились все болезни. Болезни, которые не излечивались йодом – правильно, лечились медикаментозным способом.
Приходит кандидат в будущие офицеры в медпункт с жалобой: мол, живот болит или, например, нога. Его прапорщик начинает лечить: во-первых, записывает в книгу амбулаторного приема подробно все данные, а вдруг он скрытый «дизель»? Да и списывать медикаменты тоже ведь необходимо.
Во-вторых, наносит на живот йодную сетку ватой, прикрепленной к палке. Причем палка такой длины, чтобы, не вставая со стула, окунуть это приспособление в банку с йодом и нанести йодную сетку на любую, заявленную абитуриентом в качестве больной, часть тела. Так лечились преимущественно все болезни. Медикаментозным способом лечилась голова, а также тяжелые случаи болезни живота. То есть, предположим, абитуриент говорит: « У меня болит голова». Прапор достает три таблетки и дает, при этом инструктирует: «По одной таблетке утром, в обед и вечером после еды. Если не пройдет, придешь завтра».
Видел я как-то, откуда он брал таблетки, у него стояла двух литровая банка с таблетками, что за таблетки там были, не знаю, но болезнь проходила. Потому что, начиная со второго приема у фельдшера, абитуриент попадал в разряд неблагонадежных, так называемых «шлангов».
«Шланг» в армии – это человек, уклоняющийся от общественно полезной деятельности. «Шланги» были потенциальными кандидатами на «полосатый рейс».
Третья волна «полосатого рейса». Это особая категория лихих людей! Конечно, речь идет о нарушителях… еще не воинской, но дисциплины. Их было немного, но все же, попадались. Молодые ребята, все интересно, хочется новых ощущений, силы через край, готовы горы свернуть, что бы что-нибудь … сотворить.
Как и все военные полигоны, данный полигон или учебный центр был соответствующим образом оборудован. На нем были разбросаны непонятным для непосвященных образом различные здания и сооружения, размещена всякая военная техника, а также муляжи страшных вещей, таких как макет атомной бомбы, и ее взрыва.
Дело было в воскресенье, а в этот священный даже в армии день, экзаменов не было, контроль со стороны действующих военных был немного ослаблен, в виду естественного желания последних немного отдохнуть. Вот в этот день, когда даже занятые службой служивые люди только смотрят кинофильмы, да матрасы вытряхивают вместо физзарядки, определенная часть «абитуры» решила отметить славный день законного отдыха.
А куда сходить? Взобравшись на ближайший холм, они со знанием дела осмотрели окрестности в поисках признаков проживания не связанных с военной службой, людей. Вдалеке, в километрах, по их, не обученных военной топографии, версии, десяти, был обнаружен населенный пункт. Домов так около пятнадцати, причем пять из них были о двух этажах. Прикинув примерное количество жителей обнаруженного поселка, жаждущие приключений, пришли к выводу, что магазин там должен быть.
Рассчитав примерный стандартный ассортимент магазинов подобного типа, определили, что имевшейся в их распоряжении мелочи должно хватить на необходимое количество спиртного. С этой, мобилизующей мыслью, страждущие люди двинулись в неблизкий путь. Месяц самый, что ни есть летний - июль, температура 30-40 градусов с плюсом. Но нипочем тем, кто что-то задумал! Шли долго, это в реальном времени. А идущим вообще показалось, что шли они вечно. Каково же было их удивление, когда вместо оазиса в полупустынной местности они обнаружили …. так называемую «тактическую деревню». То есть населенный пункт, который тем, кто поступит в училище, придется все четыре года учебы штурмовать или оборонять, в зависимости от темы занятий.
Обратный путь и вовсе был страшным испытанием, поскольку к путешествиям по полупустыням эти, стремящиеся в ковбои, люди не были приспособлены, да и воды они с собой не имели. Спасло их то, что наступающая ночь, не дала возможности получить серьезные повреждения здоровья.
Когда же они вернулись из похода, то с удивлением узнали, что их уже и похоронили, и заочно отчислили, как сбежавших, и... Да и ждали их самые высокие должностные лица, командовавшие «абитурой», оторванные по этому поводу от своего отдыха.
Утром, эта команда, пытавшаяся повторить маршрут экспедиции путешественника Пржевальского, совершила путешествие по другому маршруту, маршруту «полосатого рейса».
Четвертую волну «полосатого рейса» составляли абитуриенты, получившие двойки. Правда, когда, установленный высшим командованием, план по набору не выполнялся, тех, кто получил одну двойку, благополучно зачисляли в училище.
Шанс поступить был и у других, более продуктивных «двоешников».
Многие знали, а другие догадывались, что в армии любят людей настойчивых, поэтому самые настойчивые из «неудов» ехали прямиком в училище и усаживались в непосредственной близости от КПП и, при первой же возможности старались попасть на глаза начальнику училища, или на крайний случай начальнику политотдела.
В училищном народном эпосе ходила байка об одном настойчивом участнике битвы за место в «ковбойском» строю, зачисленном в строй училища почти перед Новым годом.
Вот так фильтровали «абитуру»! Так проводили суровый отбор среди пацанов, мечтавших стать теми, кто может стрелять как ковбой и бегать быстрее его лошади.
Потом еще был четырехлетний фильтр суровой училищной жизни, наполненной всякими приятными и не совсем, событиями.
Мечты сбываются или Хочу стать Ковбоем - 2
Машина времени есть у каждого из нас: то, что переносит в прошлое – воспоминания; то, что уносит в будущее – мечты.
Герберт Уэллс – писатель-фантаст
«…Если, путь пpоpубая отцовским мечом,
Ты соленые слезы на ус намотал,
Если в жаpком бою испытал, что почем,-
Значит, нужные книги ты в детстве читал!»
(В.С.Высоцкий)
О чём это я? Наверное, о том, как сбываются мечты. Уверен, что если очень захотеть, то мечты непременно сбудутся. Только нужно Очень захотеть!
Можно расценивать то, что написано в этом рассказе, как мемуары. Ну, кому как! Честно скажу, до мемуаров еще не дошел, если воспоминания и пишу, то это больше дань прошлому, желание высказаться.
С детства хотел быть военным. Вот хотел и всё! И понимал, видимо, как тяжела эта ноша! Но… Как-то думал при этом, что многие профессии трудные и тяжелые, и военным быть нелегко. Сталевару, например, тоже тяжело!
Если перефразировать старый и бородатый анекдот про пожарных и пожары, то его можно сформулировать так: «Военный – хорошая профессия. Не слишком пыльная. Служи себе потихоньку. Но… как война - так хоть увольняйся».
Как уже сказал, история стремления быть военным начинается с глубокого детства. Не будучи оригинальным, тем не менее, скажу: я всегда с уважением смотрел на людей в военной форме и хотел стать военным.
С детских времен, у меня имелись элементы военной морской формы одежды: частично отцовские, частично подарки от деда Миши – родного брата моей бабушки, морского врача (тельняшки, фуражки, бушлаты, шинели, бескозырки, ремни, брюки и т.д.). В классе шестом-седьмом, я даже в школу ходил в морской форме, не потому, что нечего было одеть, а потому что мне это нравилось. Хотя при этом приходилось терпеть насмешки со стороны товарищей по школе и сверстников.
В 8 классе хотел поступить в Нахимовское училище, но, что этому помешало, сейчас точно не помню. Что-то не состыковывалось по времени и сбору документов? Но факт остается фактом – в «нахимовское» я не поступил.
А еще очень любил и до сих пор люблю Историю. Книги по истории, фильмы исторического плана, музеи. В общем, все, что каким-то образом связано с этой интереснейшей и очень важной наукой.
И еще... в 10 классе пришлось мне участвовать в общегородской викторине по Гражданской обороне, где занял 1 место, о чем свидетельствует Грамота городского комитета Комсомола. И в конце моей службы стал я офицером МЧС России, то есть военнослужащим Войск Гражданской обороны.
В 10 классе, директор нашей средней школы №4 города Барановичи В.А.Василевский (кстати, фронтовик – участник Великой Отечественной войны), заметив мою склонность к изучению истории, настоятельно рекомендовал всерьез заняться данной наукой. Это было воспринято мной как руководство к действию, и по окончании средней школы я подал документы в Могилевский педагогический институт на исторический факультет. Правда, при поступлении потерпел фиаско – не добрал до проходного балла 0,5 балла и не прошел по конкурсу. И… пошел работать на завод.
Отдельная история моей попытки на следующий год, поступить в Ленинград в военно-политическое училище ПВО. Что-то там тоже не срослось. В общем, туда я не поступил.
После этого опять… куда? Понятное дело – в тот же педагогический. Здесь уже шансов было меньше, не хватило 1,5 балла и…меня призвали в армию. Прослужив почти год солдатом, я поступил в военное училище.
В конце своей военной службы, защитив диссертацию на ученую степень кандидата педагогических наук, стал преподавать в вузах предмет «Безопасность жизнедеятельности». Как-то меня попросили заменить преподавателя истории. Изучив тематический план, подготовил себе материал, освежив память, систематизировал имеющиеся знания и… провел несколько занятий по Истории. Отсутствие «историка» затянулось и мне пришлось прочитать весь курс. А потом и вовсе преподаватель уволился, все часы «истории» повесили на меня… при пассивном моем сопротивлении.
Из всего книжного мира меня больше всего интересовали книги о войне и о военной службе, историческая литература. Потом многое перечитал и фантастику и лирику и специальную литературу, но военная тема и история до сих пор меня волнует и интересует.
О книгах, которые нужно нужные читать. Их, как раз, я и читал про людей военных: от Чкалова до Д'Артаньяна, от «Петра первого» А.Толстого, до «На западном фронте без перемен» Э.М.Ремарка.
Книга «Голубые молнии» Александра Кулешова каким-то образом сказалась на согласии с предложением политотдела стать политработником.
«Полководец» В.В. Карпова, «Пятьдесят лет в строю» А.А.Игнатьева, «Юнкера» А.И.Куприна давали жизненные ориентиры, формировали и закаляли внутренний военный стержень.
Вот, собственно говоря, и Всё! Все мечты сбываются! Стоит только сильно захотеть.
Ну, а теперь подробнее остановлюсь на описании пути в «ковбои». Я писал о том почему «ковбои» в рассказе «Хочу быть ковбоем». Повторю для тех, кто не читал. В Алма-Атинском высшем общевойсковом командном училище имени Маршала Советского Союза И.С.Конева, преподаватели нам говорили: «По окончании училища вы должны стрелять как ковбой и бегать быстрее его лошади».
Вот, значит, как я уже выше сообщил, в 1975 году, 1 ноября Барановичским городским военным комиссариатом я был призван в ряды Вооруженных Сил СССР. И служить меня наш горвоенком направил в Южную группу советских войск. Венгрия! А там я попал в город Сольнок, где довелось мне стать старшим радиорелейным механиком зенитно-ракетного полка. Закончил учебное подразделение полка и получил квалификацию радиотелеграфиста 3 класса.
В период срочной службы, я увидел две стороны службы: с одной стороны служба офицеров, с другой – внутренний мир солдатской казармы. В те годы формировались отношения внутри воинских коллективов, которые в последствие стали именоваться «неуставными взаимоотношениями». Скорее они к моему прибытию в армию, уже были сформированы. В казарме это знали и полностью подчинились этим неуставным правилам. А командно-политический состав с одной стороны, закрывал глаза, с другой не хотел признавать того, что кто-то кроме «отцов – командиров» руководит подчиненными.
Впоследствии уже в период офицерской службы, солдатская закалка мне очень помогала разобраться в хитросплетениях солдатских взаимоотношений.
Много событий и людей прошло за год солдатской службы мимо меня, все это терлось об меня, зачастую сдирая и царапая кожу и душу, оставляя неизгладимые следы в памяти.
Военная служба знаменательна таким своеобразным времяпровождением военных людей, как наряды или службы в составе лиц суточного наряда.
Вот, исполняя обязанности различных должностных лиц суточного наряда, приходилось дежурить и дневальным по штабу полка, вернее посыльным, если уж придерживаться буквы закона. В этом самом штабе полка приходилось сталкиваться с должностными лицами высокого ранга – командиром полка, его заместителями, офицерами штаба.
Однажды весной 1976 года меня, посыльного по штабу, вызвал к себе в кабинет командир полка подполковник В. Скачков и долго беседовал о службе, чем занимался до армии, увлечения. И когда я обмолвился о том, что до армии пытался поступить в военное училище, то командир сразу же перевел разговор в русло продолжения военной карьеры в качестве офицера.
Разговор командир закончил предложением: «А почему бы тебе, солдат, не поступить в военное училище? Я дам рекомендации. Поступить из армии не проблема, думаю экзамены сдашь успешно».
Я задумался и вскоре пришел к выводу, что мечты должны сбываться, а офицеры, которые мной командовали: от командира полка до командира взвода, были эрудированными, интеллигентными и прекрасно подготовленными специалистами. Мне хотелось брать с них пример. В марте 1976 года я подал рапорт по команде о поступлении в тоже самое Ленинградское высшее военно-политическое училище ПВО.
Да, еще! Ленинград, тоже … город мечты!
Собралось нас таких жаждущих карьеры военного, наверное, человек шесть, точно уже не помню.
Прошел медицинскую комиссию. В штабе подготовили все документы. Допустили к сдаче экзаменов. Стал готовиться к выезду для сдачи экзаменов. Кстати, громко сказано – готовиться. Никто мне, никакого времени, специально для этого не предоставлял. К тому времени я уже входил в состав боевого расчета командного пункта полка и выполнял задачи боевого дежурства. Все четко расписано: 4 часа – на боевом дежурстве, 4 часа – на сон, 4 часа, если днем – выполнение задач в подразделении, ночью – понятное дело - сон.
И тут! Вызывают меня в каптерку (то бишь, кладовую батареи. Здесь и далее примечания автора). Захожу, сидят «дембеля» нашей батареи почти в полном составе и начинают вести разговор по поводу моего поступления в училище.
«Дембеля» меня и спрашивают: «Ну, что "помазок" (солдат, прослуживший пол-года по казарменной иерархии), ты серьезно хочешь стать офицером и поступить в военное училище?». «Да, - отвечаю, - я уже пытался до армии поступать, но не получилось!».
- Хорошо, - говорят, - уважаем! И еще больше уважать будем – если поступишь! Ну, а коль не поступишь – пеняй на себя! Житья тебе не будет, даже если в другую часть переведут! Венгрия маленькая, а мы, сам знаешь в связи служим, информация мигом, куда нужно поступит.
Вот так, ни больше, ни меньше! Скажу, что испугался – нет! Но – задумался. Появился дополнительный стимул.
Подобные беседы прошли и с остальными «жаждущими» военных знаний. Из шестерых «стремящихся» осталось двое.
Вот так меня «дембеля» официально, так сказать, и предупредили. Кто, мол, хочет прокатиться, отдохнуть от службы, пусть на это не рассчитывают. Кто поступает – вопросов нет, почет и уважение: «мы с уважением относимся к тем, кто выбрал для себя тяжелую офицерскую службу». Кто же не поступит, по приезду его ждут серьезные испытания – «до дембеля будете молодыми». И приводят пример одного ефрейтора, который в свое время съездил в «Союз» (Союз Советских Социалистических Республик), «побалдел», а когда приехал, не только «дембелЯ», но и свой призыв его, как говорят «зачморил». То есть, не зависимо от срока службы, он выполнял самую грязную работу наравне с молодыми, не считая постоянных подколок и подначек. И еще один штрих, когда ефрейтор увольнялся, а в нашем подразделении почти все были связистами, увольнялись в сержантских званиях, то он единственный из призыва, так и уволился ефрейтором.
Кто служил в Армии, знает отношение к «ефрейторам», хотя это хорошее звание и считается, что ефрейтор – это лучший, отличный солдат, помощник сержанта. Так вот, увольняясь, этот чел подготовил «дембельский» мундир, а нашивки ефрейторские сделал таким образом, что расправив их, получалось звание «старший сержант». «Дембеля» это увидели, подняли на смех при всех нас «молодых», срезали «лычки» и прошили через весь погон нашивку соответствующую его воинскому званию.
Этот пример, был наукой для всех, желающих «сачкануть», или же, как сейчас говорят, временно «откосить» от службы.
В один прекрасный день, я и второй «абитуриент» по имени Роман, в сопровождении старшины роты прапорщика убыли в город Эстергом для сдачи вступительных экзаменов. Город этот, находится на севере Венгрии, на границе с тогдашней Чехословакией.
Правда, в пути следования приключилась одна история из области советско-венгерской дружбы. В купе, кроме нас, ехало еще три пожилых венгра. В разговоре, где на ломаном венгерском, где на русском, где жестами, выяснилось, что они воевали в России, один потерял ногу под Сталинградом, второго ранило под Курском.
Неведомо откуда на столе появилась «Палинка»*, поэтому мы с Романом тактично вышли покурить, а когда вернулись, наш прапорщик мирно спал, «мадьяры» (венгры – прим.) при этом улыбались: мол, слабоват ваш командир оказался. Разговор продолжился, правда, спиртное нам не предлагали: молоды еще! Из разговора мы поняли, что война дело плохое, и лучше, чтобы ее вообще не было! А к русским и России они относятся хорошо, несмотря на события 1956 года**.
Вот и станция Эстергом. Наши усилия разбудить прапорщика оказались тщетными, пришлось выносить старшину из вагона. Что делать ? Время, указанное в командировочном предписании еще не истекло и мы зашли в небольшой лесок, уложили прапорщика на траву, а сами присели рядом. Когда до указанного времени оставалось пол часа, прапорщик был разбужен, при этом выглядел он достаточно бодро. Оглядевшись вокруг, построил группу в колонну по одному и, уверенно командуя этой небольшой командой, повел нас в расположение части.
«Абитура» (абитуриенты) размещалась в палаточном городке на учебном центре. В палатке, насколько я помню, нас было человек пять- шесть. По национальности «абитура» представлена была почти всем Советским Союзом. Например, в нашей палатке размещались: белорус, украинец, русский, татарин, узбек. В те времена мы прекрасно уживались и среди нас не было ни каких межнациональных трений.
Когда началась работы комиссии по распределению в училища, то выяснилось, что, выбранное мной Ленинградское училище ПВО, в разнарядке не числилось и, мне было предложено выбрать одно из училищ, обозначенное в списке. Долго я раздумывал стоя перед списком, был велик соблазн поступить в одно из училищ на территории Белоруссии, либо Литвы, Украины или западных областей России.
И тут подходит ко мне такой же, как и я абитуриент, тоже, кстати, желавший поступать в училище, не обозначенное в списке, Фатих Гатауллин. Мы с ним и проживали вместе в палатке. «Давай, - говорит, - поступать в АВОКУ, то есть Алма-Атинское высшее общевойсковое командное училище». Оно и в списке первым, кстати сказать, стояло.
Географию я, конечно, знал и немного представлял себе, где находится г. Алма-Ата, при этом отдавал себе отчет, что это: ну очень далеко. Представление об Алма-Ате я имел только лишь по фильму «Ангел в тюбетейке». Вот тут здесь Фатих и говорит, ставшую потом исторической, фразу: «А знаешь, какие там яблоки?». И показывает объем фрукта, размером примерно с мою голову! Я возразил, – «Таких яблок не бывает».
Ну, в общем, мы с ним поспорили то ли на бутылку коньяка, а может на что-нибудь еще, написали рапорта, сдали экзамены и поступили в АВОКУ.
Что еще запомнилось из достопримечательностей Эстергома, это - черешневые сады. Мы на зарядку всегда бегали с пилотками и наволочками, набирали черешни на весь день. В конце нашей «абитуры», на черешню уже никто не смотрел. А я долго еще после этого к данной ягоде был безразличен.
А еще на самой высокой горе по ночам горел огонёк.
- Это корчма, - говорили нам знающие люди, - «Волчий глаз» называется.
Ну, корчма и корчма (кафе, ресторан, кабак – прим.), в те времена туда нам путь был заказан.
По приезду в часть состоялся разговор с командиром полка подполковником Скачковым. Он меня поздравил с поступлением и пожелал стать генералом. При этом сказал: «А почему ты не поступил в любое училище ПВО или связи, ты же связист. Ты представляешь, что такое общевойсковое училище?»
- Это же пехота!!! – с ударением на последнем слове почти закричал комполка! А знаешь, что такое пехота, солдат? – продолжил подполковник, - это когда ум доходит через ноги, причем мелкими дозами!
Я задумался, мне представлялось, что общевойсковое училище - это обучение всем специальностям, а не только одной – командир мотострелковых подразделений, попросту говоря – пехоты. А что касается соотношения ума и ног, так это мне в ближайшем будущем пришлось, в полном объеме испытать на собственном организме!
В училище я поехал через Будапешт. Город меня поразил своей архитектурой, мостами через Дунай, обилием частных ларьков. В то время, когда в Союзе об этом и не то, что мечтать, думать было опасно. А еще большим количеством цыган.
Сидим мы на Будапештском вокзале, ждем своего поезда до Чопа (первая станция в СССР, пограничный пункт в Украине на границе с Венгрией – прим.), слышим шум поднимается, смотрим, небольшая группа цыган о чем-то повздорила и начала кричать и галдеть. И тут, как из-под земли, выросли здоровенные венгерские полицейские (или милиционеры, не знаю, как их называли), резво заработали дубинками и шум также неожиданно прекратился, как и возник. Тоже было в диковинку, в Союзе милиция в те времена еще только начинала осваивать это оружие усмирения граждан, в смысле – полицейскую дубинку***.
Кстати, по дороге в Будапешт, а потом и в Чоп, я впервые, год службы, смог увидеть Венгрию, ее степные пейзажи, пролетающую мимо вагона жизнь людей. Людей, незнакомого нам советским гражданам, другого мира. Проходя службу, из части мы практически не выходили, в городе не бывали, увольнений естественно не было, если не считать увольнением выход в госпиталь. Так, что «дембеля» для того чтобы себе что-нибудь купить, записывались в госпиталь на консультацию или осмотр и в местных ларьках покупали то, что было нужно. А покупали что: джинсы, рубашки-батники, обувь, чемоданы, альбомы, пластинки, даже магнитофоны и другую бытовую технику. От куда деньги – отдельный рассказ.
В Будапеште нас собрали в команду, назначили офицеров старшими и отправили в г. Чоп для дальнейшего самостоятельного убытия по училищам. Так, что у меня была возможность еще раз увидеть Сольнок по пути в Союз.
По прибытии в Чоп выяснилось, что мне в полку не выдали денежные документы, соответсвенно советских денег у меня не было ни копейки. Проездные документы были от Чопа до Алма-Аты, но ехать нужно было более трех суток, а сухой паек уже закончился.
После недолгих раздумий, решил продать часть заготовленных домашним подарков и на эти деньги ехать в Белоруссию к родителям, а от туда уже добираться в Алма-Ату. А что и как продать? В Чопе этого добра тоже хватало. В общем кое-как, продал я что-то из сувенирной продукции венгерского производства, чего хватило аккурат на билет. Купил билет на поезд и поехал в г.Барановичи. Была пересадка во Львове, в связи с чем удалось немного посмотреть на этот старинный город.
Еще запомнилось: Карпаты - горы, покрытые лесом и общий вагон поезда, битком набитый всяким попутным людом.
Измученный дорогой, забрался на третью полку и… заснул крепким солдатским сном. Приехав в Барановичи, не застав родителей дома, поехал в деревню, что в километрах шестидесяти. Хорошо, что они были там. Уже на следующий день выехали в Минск, откуда меня на самолет и - в Алма-Ату.
Правда, из-за длинного и запутанного маршрута, я чуть не вылетел из училища, не успев стать его курсантом. Опоздал всего-то на несколько часов. Получилось, что прилетев в 23.45 дня указанного в командировочном предписании, прибыл в училище в 0.30 уже следующего дня.
Сейчас понимаю, что меня могли запросто отчислить. При этом, командование училища еще и обрадовалось. Ведь, учитывая высокий конкурс на поступление, освободилось место для стремящихся в «ковбои».
Но, здесь сработало то, что меня зачислили в училище чуть ли не приказом Главкома Сухопутных войск, поэтому простили эти несколько десятков минут. И вот я – новоиспеченный курсант Алма-Атинского высшего общевойскового командного училища имени Маршала Советского Союза Конева И.С. ****
А 1 сентября новоиспеченные курсанты АВОКУ, кому положено конечно, приняли присягу. Предварительно пройдя обкатку танками (обязательное испытание для будущих офицеров пехоты).
Сентябрь месяц – время сбора урожая. Вот и нас направили в горы Заилийского Алатау для сбора яблок в одном из многочисленных садов. Ведь "Алма-Ата" так и переводится «отец яблока».
Собираем себе фрукты в корзины, сносим в установленное место. И тут, послышался крик, похожий на боевой клич индейцев племени «команчей»: «Саня! Смотри! Яблоко! Помнишь, тогда в Эстергоме я тебе говорил, а ты мне не верил!». С этим криком, горы несется Фатих, держа в руках яблоко - "алмаатинский апорт", величиной с мою голову!
Что делать – проспорил я! Есть в Алма-Ате такие яблоки!
* «Палинка» - Палинка (венг. - p;linka) — венгерская фруктовая водка. Напиток распространён в странах Бассейна Карпат. В Венгрии существует Закон о палинке. Напиток готовят методом перегонки из различных фруктов и ягод (подобно южнославянской ракии) — винограда, груши, абрикоса, сливы, яблок. Крепость от 38 до 47 градусов.
Виноградная палинка производится в традиционных венгерских винных регионах (например, Токае).
Наиболее ценится абрикосовая палинка из города Кечкемет (Kecskem;ti barack palinka). Большим почитателем этого напитка был король Англии Эдуард VIII.[1]
Палинка часто используется для приготовления десертов и коктейлей.
(http://ru.wikipedia.org/wiki)
** Венгерское восстание 1956 года (23 октября — 9 ноября 1956) (в пост-коммунистический период Венгрии известно как Венгерская революция 1956 года, в советских источниках как Венгерский контрреволюционный мятеж 1956 года) — вооружённое восстание против просоветского режима народной республики в Венгрии в октябре-ноябре 1956 года, подавленное советскими войсками.
Венгерское восстание стало одним из важных событий периода холодной войны, продемонстрировавшим, что СССР готов военной силой поддерживать нерушимость Варшавского договора (ОВД).
(http://ru.wikipedia.org/wiki)
*** Полицейская дубинка — несмертельное оружие (спецсредство), которое используется сотрудниками правоохранительных органов (полицейскими), охранных и силовых структур, уголовно-исправительной системы. Полицейские дубинки и палки относятся к холодному оружию ударного действия.
Полицейские дубинки используются для нанесения ударов и защиты от них, а также для контроля и удержания противника.
В зависимости от модели дубинки, её конструкция, материал, вес, длина и толщина могут быть различными. Ранее полицейские дубинки изготавливали из прочных пород дерева, в настоящее время их чаще всего делают из резины и полимерного синтетического материала, реже из пластика, ещё реже — металлические.
Резиновые дубинки бывают гибкие и негибкие, в последние может быть вставлен металлический стержень-сердечник или же трубка, по которой перекатываются стальные шарики. Металлические дубинки — чаще всего телескопические, различной гибкости, длиной от 20 см в сложенном до 60 см в боевом положении (раздвигаться они могут вручную или же автоматически, под действием пружины).
Во многих западных странах в ходу дубинка, имеющая металлический стержень, окруженный резиной. Оканчивается она гибким участком из резины или кожи (иногда со свинцом). С помощью этого оружия, как правило, наносят оглушающие удары.
Штатные образцы полицейских дубинок появляются в XIX веке, с появлением в странах Европы национальной полиции (имеющей централизованную систему снабжения и подготовки личного состава).
20 мая 1881 года министр внутренних дел Российской империи направил доклад императору с просьбой вооружить нижних чинов петербургской полиции «деревянными палицами» взамен шашек драгунского образца. Несмотря на отказ императора, уже изготовленные ранее полицейские «деревянные палицы» выдали некоторым полицейским.
В СССР вопрос о вооружении милиции резиновыми палками ставился не раз, но лишь в июле 1962 года в соответствии с приказом министра внутренних дел РСФСР «О принятии на вооружение милиции резиновой палки и наручников» они поступили на вооружение. В 1966 г. приказ министра охраны общественного порядка РСФСР установил порядок их ношения и использования: «Разрешить ношение резиновой палки в обнаженном виде в руке, а также на ремне с левой стороны… Резиновые палки вводить только с разрешения МООП РСФСР по ходатайству министров ООП автономных республик, начальников управлений ООП крайоблисполкомов, согласованным с соответствующими обкомами, крайкомами партии». Рекомендовалось прибегать к её помощи для «пресечения буйства и бесчинства хулиганов и других преступников, а также в отношении нарушителей общественного порядка, отказывающихся выполнять законные требования работников милиции, для отражения нападения нa работников милиции или дружинников, должностных лиц, государственных, общественных организаций и граждан». Однако категорически запрещалось наносить удары по лицу и голове и пускать в ход дубинки против женщин, детей, стариков и инвалидов, а также в помещениях милиции.
В годы перестройки за резиновой дубинкой закрепилось прозвище «демократизатор».
(http://ru.wikipedia.org/wiki)
**** Алма-Атинское высшее общевойсковое командное училище имени Маршала Советского Союза Конева И.С. - (Алма-Атинское ВОКУ; АВОКУ) в настоящее время — это Военный институт Сухопутных войск Вооруженных сил Республики Казахстан (ВИСВ ВС РК).
Предшественником училища является Алма-Атинское военно-парашютное училище имени Верховного Совета Киргизской ССР, созданное в г. Фрунзе в 1946 году и в сентябре 1947 года перебазированное в г. Алма-Ату. Училище было засекреченным и закрытым. Учебный центр училища со стрельбищем был оборудован в сорока километрах от самого училища, в местечке Каскелен. Училище имело два курса. На первом проходили подготовку начальники парашютно-десантных служб и начальники парашютно-десантного имущества, на втором курсе готовили строевых офицеров. В 1948 году в стенах училища обучались солдаты и сержанты-фронтовики. Для них срок обучения составлял один год десять месяцев. К сентябрю 1949 года, когда училище окончательно сформировало свою структуру и перешло на трехлетний срок обучения, в училище стали принимать и молодежь с «гражданки».
В г. Алма-Ате училище просуществовало почти двенадцать лет (с сентября 1947 г. по май 1959 г.). В мае 1959 года, в соответствии с Постановлением Совета Министров СССР, училище было передислоцировано из г. Алма-Аты в г. Рязань и влилось в состав Рязанского высшего общевойскового Краснознаменного командного училища (со сроком обучения 4 года). Только 4 апреля 1964 года, к завершению всех выпусков курсантов-пехотинцев, училище заменило свою вывеску на «Рязанское высшее воздушно-десантное командное Краснознаменное училище».
Через десять лет в октябре 1969 года Президиумом Верховного Совета СССР было принято решение о развертывании в г. Алма-Ате высшего общевойскового командного училища для подготовки офицерских кадров созданного в годы обострения отношений с Китаем Среднеазиатского военного округа. Эта дата явилась началом отсчета истории нового училища – Алма-Атинского ВОКУ.
До распада Советского Союза училище являлось одним из самых молодых и перспективных военно-учебных заведений Министерства обороны СССР, имело современную учебно-лабораторную, материально-техническую базу и профессорско-преподавательский состав для высокопрофессиональной подготовки общевойсковых командиров. Училище всегда было опорой государства, его питомцы верой и правдой служили Отечеству.
В настоящее время выпускники училища являются министрами обороны независимых государств (Абхазия, Н.Карабах, Киргизия), возглавляют Главные командования Сухопутных войск в Вооруженных Силах РФ и стран СНГ, командуют войсками военных округов (региональных командований), соединениями, являются руководителями органов военного управления, военно-учебных заведений вооруженных сил стран бывшего Советского Союза, начальниками оперативных управлений (организационно-мобилизационных, боевой подготовки) видов вооруженных сил, заслужили высокие воинские звания и награждены правительственными наградами.
О мужестве и отваге его выпускников говорят такие цифры: четырнадцать воспитанников училища стали Героями, в их числе: три Героя Советского Союза, восемь Героев России, один Народный Герой Казахстана, Герой Абхазии, Герой Арцаха (Нагорного Карабаха). Показательно, что шестьдесят один выпускник Алма-Атинского ВОКУ имеет воинские звания от генерал-майора до генерала армии. Более двух тысяч офицеров принимали участие в боевых действиях в Афганистане и других «горячих точках».
Приказом Министра обороны СССР № 155 от 19 июля 1973 года за достигнутые успехи и в честь первого выпуска офицеров училищу присвоено наименование «Алма-Атинское высшее общевойсковое командное училище имени Маршала Советского Союза Конева И. С.». 25 июля 1973 года состоялся торжественный митинг и вручение дипломов первым выпускникам училища.
За свою сорокалетнюю историю училищем подготовлено несколько десятков тысяч высококвалифицированных офицеров, способных на основе полученных в училище теоретических знаний и практических навыков успешно выполнять свои обязанности в войсках.
Высокие командирские, морально-психологические и боевые качества проявили выпускники училища, выполняя свой долг в вооруженных конфликтах последних десятилетий в самых различных точках земного шара. Многие из них погибли, защищая Родину, свободу и независимость, выполняя интернациональный и воинский долг. В боях воспитанники училища успешно руководили подразделениями, частями и соединениями.
В 1993 году училище стало готовить мотострелков, танкистов, автомобилистов и артиллеристов. С 1994 года, после преобразования в «Алматинское высшее военное училище имени И. С. Конева» (АВВУ), училище начало подготовку офицерских кадров по четырём, а затем по 11 специальностям.
11 февраля 1997 года Алматинское высшее военное училище имени И. С. Конева Указом Президента Республики Казахстан было преобразовано в Военную академию Вооруженных Сил Республики Казахстан. В 2002 году для улучшения качества подготовки военных специалистов академия была реорганизована и образовано два ВУЗа — Военная академия Вооруженных Сил Республики Казахстан и Алматинское высшее военное училище Вооруженных Сил Республики Казахстан.
21 августа 2003 года Алматинское высшее военное училище переименовано в Военный институт Сухопутных войск Вооруженных сил Республики Казахстан.
Первым начальником училища был генерал-майор Власов Вачакан Рачиевич, находился в должности в период с 1970 по 1978 гг. Выпускник Бакинского пехотного училища (1942 г.).
Вторым начальником училища в период с 1978 по 1988 гг. являлся генерал-лейтенант Некрасов Анатолий Иванович. Выпускник Петрозаводского пехотного училища (1947).
(http://ru.wikipedia.org/)
Предыдущая часть:
Продолжение: