Вперемешку с дождём струйка крови стекала по лезвию меча и капала на грязную изрытую копытами землю. Годвиг посмотрел на свою правую руку. Кровоточащая рана зияла на правой кисти, которая ещё крепко сжимала рукоятку меча.
Тяжёлые капли дождя барабанили по шлему и, проникая сквозь плотно свитые кольца кольчуги, достигали жаркого тела.
Конь то и дело тряс головой разбрасывая тысячи капель в разные стороны. Он фыркал и иногда бил копытом о землю.
Годвиг окинул взглядом окрестность. Серая мгла затянула небо. Перед его взором предстала огромная равнина на горизонте почти сливающаяся с небом. Со всех сторон земля была усеяна телами недавно живых рыцарей, но теперь предавших души Богу в битве с врагом.
Тут и там земля, не успевая поглощать, была испещрена тонкими ручейками, несущими в себе красный разбавленный оттенок человеческой жизни.
Почему- то в этот момент Годвиг вспомнил своё детство. Он и ещё несколько мальчиков, мечтавших о великих подвигах, уходили до вечера из дома держа в руках деревянные мечи, бродили по лесам, перебирались через речушки и сражались с выдуманными врагами. Тогда всё это выглядело наивно и безобидно.
И вот сейчас, потеряв в битве весь свой отряд, но защитив давно занятую крепость, Годвиг безучастно созерцал жестокую картину бытия.
Он открыл забрало и поднял голову вверх. Небесная вода, падая на лицо, снимала смертельную усталость и приводила в сознание.
Сунув левую руку запазуху, Годвиг нащупал огромный четырёхконечный крест, выплавленный из металла. Его подарила ему мать- женщина простая и смиренная, всю жизнь отдавшая семье, тогда как отец постоянно отсутствовал дома вечно пропадая по военным делам. В один из таких походов он не вернулся. Потом она узнала, что его безжизненное тело видели среди осаждавших ту крепость, которую сейчас защищал Годвиг со своим отрядом. Мать тяжело восприняла это, но тягости жизни заставили её меньше думать о смерти и больше о будущем своих детей.
Несколько лет назад западный мир был шокирован новостью о захвате священного города христиансаих святынь- Иерусалима. Папа римский призвал всех неравнодушных, способных держать в руках щит и меч и обеспечить себя амуницией, выступить в поход для освобождения города от неверных. Никто не ожидал, что этот призыв найдёт отклик не только в сердцах профессиональных военных, но и среди детей. Платой за освобождение святой земли Верховный понтифик установил отпущение всех грехов.
Сердце юного Годвига не осталось глухим, но непреклонная воля отца и слезы матери возможно спасли его от верной смерти, которой подверглось множество других юных освободителей, безрассудно выступивших в детский поход, путь которого лежал через горы и безводные пустыни.
Отец Годвига состоял в графской рыцарской дружине. Именно она одной из первой подняла оружие и крест во имя освобождения Иерусалима.
Но не всякий был искренен в своих намерениях. Не всякий жаждал отпущения грехов. Не у всякого горела ревность о посрамлении неверными святого города. Многими руководила жажда наживы и власти.
Мать, провожая сына, надела ему на шею крест, который оставил отец, уходя в свой последний поход. "Пусть Бог сохранит тебя, сын мой. Будь достойным воином и не посрами честь отца и семьи! "-сказала она и обняла его. Он поцеловал её в голову и, ничего не сказав, оседлал коня и исчез в облаке пыли. Мать ещё долго стояла и плакала, смотря затуманенным взглядом туда, откуда быть может не вернётся и он. Она с ужасом думала об этом, всеми силами пытаясь отогнать от себя эту страшную мысль, но она вновь и вновь терзала её измученное сердце.
Огромное войско неверных выстроилось чёрной массой, окружив крепость со всех сторон. Тысячи кривых лезвий сабель слепили глаза. Непонятный гул непонятного языка вперемешку с ржанием лошадей наполнял воздух.
Годвиг принял решение не ждать подкрепления, а выступить и начать сражение, застав неприятеля врасплох. Он прекрасно понимал, что если сдать крепость, то откроется прямая дорога на его родину, а там мать и маленькие сестры.
Выступать было решено в три часа ночи. Перед этим Годвиг провёл ночь в молитве. Бог услышал его и замок окутал туман, такой густой, что было невозможно что- либо видеть на расстоянии вытянутой руки. Покинуть замок отряд мог незамеченным врагом.
Сражение длилось двое суток. Летели руки, ноги, головы, земля приобрела багряный цвет. Сабли и мечи издавали страшные визжащие звуки и скрежет встречающихся лезвий. Лошади в безумстве и страхе топтали упавших и раненых. Рвались доспехи, ломалось оружие. Крики и стоны добавляли какофонию апокалипсиса...
В одно мгновение всё стихло. Лишь кое-где были слышны человеческие стоны и храп боевых коней. Тут и там валялись куски доспехов, оружия и тел. Отряд Годвига приняв смерть отстоял крепость. Дорога была в безопасности. Теперь только он один стоял среди множества друзей и врагов.
Он крепко сжал крест левой рукой. Времени было мало. Возможно, что это был лишь развед -отряд неверных, а за ним идёт настоящее войско. Медлить было нельзя. Годвиг натянул вожжи, ослабил, потянул влево. Конь вздыбился и круто повернув влево поскакал среди тел погибших. Меч, крепко сжатый правой рукой, беспомощно смотрел вниз и ронял красные капли вниз. Красный плащ рыцаря взлетал по ветру, обнажая на спине Годвига изображение огромного креста...