Публикуем отрывок из главы 8 книги Вивека Рамасвами "Woke Inc. За фасадом корпоративной риторики о социальной справедливости".
Концентрационные лагеря в Синьцзяне корпорацию Disney не смутили и даже не помешали снять там «Мулан», выразив в титрах благодарность пропагандистскому бюро КПК в Синьцзяне за содействие. При этом у себя на родине генеральный директор Disney заявил, что компании будет «крайне сложно» снимать фильмы в Джорджии, если там введут новый запрет на аборты, так как люди не захотят там работать. Трудно найти логику в этих решениях. Возможно, Disney готова мириться с принудительной стерилизацией, но не стала бы терпеть, если бы КПК запретила аборты.
Это был далеко не первый случай, когда Disney пошла на компромисс с совестью в угоду диктаторским наклонностям КПК. Еще до «Мулан», при работе над «Доктором Стрэнджем», Disney беспокоилась о получении прокатного удостоверения для фильма на прибыльном китайском рынке. Проблема была в том, что Древний — один из ключевых персонажей комикса, был тибетским монахом. Как и в случае с Тайванем, Китай вопреки воле Тибета считает его своей территорией. Disney разрубила этот гордиев узел, сделав Древнего белым.
Прогрессивные критики возмутились, обвинив Disney в совершении смертного греха «обеления» — превращении азиатского персонажа в белого. Но они упустили главное: превращение тибетского персонажа в белого. Disney ловко избежала конфликта с КПК, спровоцировав вместо этого прогрессивную полемику. Как оказалось, прогрессивных активистов легче задобрить: чтобы их успокоить, Disney сделала тибетского монаха женщиной, пригласив на роль известную актрису Тильду Суинтон. Это не мое личное мнение, об этом говорил сценарист фильма К. Роберт Каргилл. Замена тибетского монаха на белую женщину оказалась выгодной для Китая, для Disney и для феминизма — по сути, это было выгодно всем, кроме Тибета.
Такие компании, как Disney набирают моральный авторитет, рассуждая о своей заботе о заинтересованных сторонах в собственной стране, но затем используют этот символический капитал для косвенного одобрения отвратительных преступлений за рубежом, когда иностранные диктаторы оказываются реальными стейкхолдерами. В этом ключевое отличие капитализма заинтересованных сторон от акционерного капитализма: если бы корпорации не приобрели незаслуженный моральный авторитет, авторитарные стейкхолдеры не могли бы так легко использовать их в своих целях.