Очередная история, рассказанная курсантами второй половины 90-х годов обучения
Лагерь спал. Ряды брезентовых палаток едва виднелись в темноте ночи. Вчерашние школьники, недавно принявшие присягу, сопели на нарах, упав на них от усталости после дневных занятий. Дневальный из молодых предпочёл не заметить, как несколько старослужащих, поступивших в училище из войск, вышли из палаток и направились к выходу из лагеря.
Крепкий сержант Степан вёл группу.
– Ну что, мужики, пойдём за водкой в село?
– Пойдём! – радостно откликнулись его товарищи.
– Может, и баб найдём, – осклабился Серёга, поступивший в училище из ВМФ.
– А то! – поддержал товарища Коля, тоже прослуживший в армии год.
Группа из пяти человек ловко преодолела забор и ушла в ночь по направлению к селу.
***
Юрка восемь месяцев назад вышел из тюрьмы, где отбыл три года. Сильный физически, спортсмен-единоборец, он и в тех условиях умудрялся поддерживать форму. В деревне он пользовался авторитетом, как говорили в 90-х – «держал шишку». Субботний вечер расплылся теплынью, стрекотали кузнечики, отличное настроение было под стать погоде. На уазике подъехали друзья – одноклассник за рулём и два парня помладше. Ребята уже поддали, в селе же не воспрещается ездить пьяным за рулём. Юрка, чей дом находился одним из крайних в деревне, встретил гостей радушно. Достал самогон и немудрёную закуску – солёные огурцы, картофан и варёную курятину.
– Ну, вздрогнем!
– Вздрогнем, Юр! – Самый молодой из компании, тщедушный Витя радостно поддержал тост.
Выпили. Потом выпили ещё. Витю начало развозить. Юрка же, самый крепкий из компании, к тому же начавший пить позже остальных, оставался весьма трезв. Ребята вышли на улицу и сели в уазик. Саня попытался завести машину. Датчик показал недостаток бензина.
– Чёртова колымага! – с досадой хлопнул Саня по рулю. – Ну, давайте ещё выпьем!
– Да давай! – Юра открыл очередную банку с мутноватым напитком.
***
– Проклятое село! – Серёга – тот, что служил в ВМФ, был зол. – Баб никаких нет!
Группа курсантов возвращалась из села в лагерь, изрядно набравшись. Проходя мимо крайних домов в деревне, раздражённый Серёга со всего размаху ударил по капоту дурацкого уазика, попавшегося на пути.
– На, собака! – Серёга ещё и пнул что есть мочи шину.
Из уаза вывалились четверо парней. Слово за слово, завязалась драка.
***
Юрка накатил очередную рюмку, как вдруг… услышал громкий удар по железу. Выскочив из машины, увидел нескольких человек в военной форме. Юрка прошёл суровую школу жизни и не боялся ничего и никого. На автомате он бросился в драку. И успел прилично ударить двоих, как вдруг его торкнула мысль: «Меня же первым и привлекут, чёрт!» К тому же двое курсантов вовсе не выглядели мальчиками для битья, а скорее, наоборот, – своими мощными фигурами походили на борцов. Юрка понял, что лёгкой схватки не будет. К тому же сработал инстинкт самосохранения.
– Саня, доставай пистолет! – громко заорал Юра.
Курсанты, услышав крик, перестали махать руками и побежали в сторону Песочного.
Что дернуло Витю броситься за ними, схватив кривую пусковую рукоятку для завода автомобиля? Наверное, желание показать друзьям, что он тоже не лыком шит. Сыграла роль и самогонка, подзадорив молодого человека двадцати четырёх лет от роду. Не драчун, спокойный худощавый парень схватил железную кривулю и кинулся в ночь. Прошло минут десять, потом двадцать. Витя не возвращался. Юрка отвязал здоровенного Рекса – лохматую овчарку и деревенские пошли искать товарища. Рекс и нашёл Виктора. Парень валялся в траве без сознания. Видимо, у него отняли железяку и ударили ей по башке, проломив череп. Ребята бросились к дороге, ловить попутную машину. Отвезли пострадавшего в районную больницу в посёлок Некрасовское. Витя был ещё жив. Не приходя в сознание, он скончался на третьи сутки.
На следующий день курс возвращался из лагерей в город, в казармы. И двое обратились в санчасть, видимо Витя успел их ударить. Таким образом оперативники и установили всех участников конфликта. Привлекли их в качестве свидетелей. И курсантов и деревенских. Был суд. Вину то ли взял на себя, то ли действительно ударил он, один человек – сержант Степан. Был он из богатой семьи, по слухам, его родители подогнали судейским или прокурорским целый джип «Вранглер», чтобы отмазать сына. Ему дали условный срок с отсрочкой исполнения приговора, отчислили и перевели в БОУП из которого он и уволился. Дело переквалифицировали на «превышение пределов необходимой обороны», остальные курсанты успешно закончили училище.
Командир батальона курсантов на каждом построении повторял фамилии участников конфликта. Мол, я слежу за вами, вы у меня в кулаке! Но оказалось странным, что курсанты, находившееся в самовольной отлучке, пьяные, не были отчислены. На дворе стояла вторая половина «лихих» 90-х, когда не работали законы ни в обществе, ни в армии.
Все имена вымышлены автором, любые совпадения случайны