Знаете тот момент, когда что-то происходит впервые в истории, и ты понимаешь - стал свидетелем настоящей революции? Именно это случилось в 1976 году на Олимпиаде в Монреале. Табло спортивного комплекса растерянно мигало цифрой "1.00" - оно просто не умело показывать десятку. А на брусьях только что выступила хрупкая румынская девочка Надя Команечи, и мир гимнастики уже никогда не будет прежним.
Детство и начало пути в гимнастике
В ноябре 1961 года в небольшом румынском городке Онешти было холодно и сыро. В роддоме местной больницы Стефания Команечи держала на руках новорожденную дочь, не подозревая, что растит будущую легенду.
Надя росла сорванцом. Дома её энергию было не унять - она носилась как вихрь, залезала на шкафы, пыталась сделать стойку на подоконнике. Мама только успевала хвататься за сердце. Однажды, проходя мимо спортивной школы, они увидели тренировку гимнасток. Надя замерла как вкопанная, впервые в жизни простояв спокойно больше минуты. На следующий день она уже была в зале.
Тренеры Бела и Марта Карольи не особо хотели брать шестилетнюю малышку - набор давно закончился. Но упрямая девочка приходила каждый день и часами смотрела на тренировки через окно. Через неделю они сдались.
Путь к славе
Первые соревнования Нади прошли в местном спортзале, куда набилось, кажется, полгорода. Маленькая гимнастка так волновалась, что забыла начало программы. Но когда заиграла музыка, случилось что-то невероятное - семилетняя девочка превратилась в настоящую спортсменку. Она заняла последнее место, но именно тогда поняла - гимнастика это её жизнь.
Тренировки с Карольи были изматывающими. В зале стоял старенький проигрыватель, крутивший одну и ту же пластинку. "До сих пор, когда слышу венгерскую рапсодию Листа, у меня начинают ныть мышцы", - смеялась потом Надя в интервью. Но результаты того стоили. К девяти годам она уже выигрывала национальные турниры, а в двенадцать стала чемпионкой Румынии среди взрослых.
Бела Карольи часто повторял: "В гимнастике нет слова 'не могу', есть только 'не хочу'". Надя хотела. Каждый день она оттачивала элементы до идеального состояния. Падала, вставала и пробовала снова. Дома у кровати висел календарь, где она вычеркивала дни до Олимпиады в Монреале.
Триумф на Олимпиаде-1976 в Монреале
Монреаль встретил спортсменов июльской жарой. В олимпийской деревне все обсуждали невероятную советскую команду - фаворитов соревнований. О маленькой румынке никто особо не говорил. Она и сама больше молчала, сосредоточенно готовясь к выступлению.
В день соревнований Надя проснулась затемно. Позже она признавалась, что совсем не помнит утро - все как в тумане. Зато момент выхода к брусьям врезался в память навсегда. Стояла оглушительная тишина. Где-то на трибуне беззвучно плакала мама, приехавшая поддержать дочь.
Её выступление длилось меньше минуты. Тридцать секунд, которые перевернули историю спорта. Каждое движение было безупречным, каждый элемент - отточенным до совершенства. Когда Надя приземлилась, зал взорвался овациями. А потом все замерли - судьи совещались непривычно долго. Наконец на табло появилось это нелепое "1.00". Кто-то в толпе закричал: "Десятка! Это десятка!".
К концу дня у Нади кружилась голова - три десятки, три золотые медали, и весь мир у её ног. "Помню, как после награждения ко мне подошла легендарная советская гимнастка Ольга Корбут. Обняла и сказала что-то по-русски. Я не поняла слов, но поняла чувства - мы обе плакали", - вспоминала Надя годы спустя. Никто не верил, что четырнадцатилетняя девочка способна на такое. А она просто делала то, что умела лучше всех - летала. И пусть никто не мог произнести её фамилию правильно, весь мир запомнил её как ту самую девочку, которая сломала табло своим совершенством.
Спортивная карьера после Монреаля
После Монреаля жизнь превратилась в безумную карусель. Надю знал весь мир, её фото украшали обложки журналов, а румынское правительство печатало марки с её изображением. "Самое странное было возвращаться в школу", - рассказывала она позже. - "Учителя вдруг начали обращаться ко мне на 'вы', а я все так же не могла решить задачу по алгебре".
Но спорт не терпит почивания на лаврах. Уже через месяц она вернулась в спортзал. Теперь каждое выступление публика ждала только десяток. Это давило. На чемпионате Европы 1977 года она упала с бревна - впервые за два года. Зал ахнул. А Надя встала и продолжила выступление так, будто ничего не случилось. "Знаете, именно тогда я поняла - быть человеком важнее, чем быть совершенной", - призналась она в одном интервью.
На Олимпиаде-1980 в Москве она была уже другой - повзрослевшей, опытной, но все такой же бесстрашной. Два золота и два серебра пополнили её коллекцию. Никто не называл её больше "маленькой девочкой из Румынии". Теперь она была Надя Команечи - живая легенда, гимнастка, которая научила мир верить в невозможное. "Самое сложное в спорте - знать, когда уйти", - сказала она на своём последнем выступлении в 1981 году. И ушла - красиво, на пике славы, как умеют только великие.
Личная жизнь и жизнь после спорта
"Знаешь, что самое сложное в побеге? Оставить позади всю свою прошлую жизнь", - так начала Надя свой рассказ в документальном фильме HBO. В ту ноябрьскую ночь 1989 года термометр показывал минус 15. В рюкзаке - пара бутербродов, медали и фотография родителей. Проводник сказал - идти через лес до венгерской границы шесть часов. Она дошла за четыре - годы тренировок научили терпеть боль.
В Америке её ждали как родную. "Первое, что меня поразило - улыбающиеся люди на улицах. В Румынии все ходили с каменными лицами", - вспоминала она. Судьба будто решила вознаградить её за смелость - в аэропорту Нью-Йорка её встречал американский гимнаст Барт Конер. Они мельком виделись на Олимпиаде в Монреале, где он угостил её первой в её жизни жвачкой. Через три года они поженились.
Сейчас у них своя гимнастическая академия в Оклахоме. Те самые руки, что перевернули историю спорта, теперь учат других летать. Когда юная гимнастка выполняет сложный элемент, Надя улыбается - её легенда продолжается.