Принято считать, что природные составляющие характера человека определяют не более 10-15% важнейших черт его личности, а все остальное в законченном виде формируется воспитанием и социальной средой.
Александра, старшего сына российского императора Павла I, буквально с самого его рождения готовили к тому, что он в будущем займет трон своего отца и сам со временем станет императором.
Его бабка, Екатерина II, буквально вырвавшая его и его младшего брата Константина из рук родителей, и лично занявшаяся их воспитанием, не могла не нарадоваться блестящими природным задатками своего старшего внука.
И природа действительно щедро одарила маленького Александра - тот с младенчества рос сообразительным, красивым, здоровым, спокойным и послушным ребенком. В отличие от Константина, которому иногда были свойственны дикие выходки.
В 1783 году по совету Гримма, одного из французских "энциклопедистов", с которым она состояла в переписке, Екатерина II назначила учителем французского языка для своих старших внуков швейцарца Фредерика Сезара де Лагарпа (1754 - 1838 гг.).
Лагарп, - 33-х летний адвокат из швейцарского кантона Во, не поладил с властями города Берна, которым подчинялся кантон Во, и вследствие чего был вынужден оставить в Швейцарии адвокатскую карьеру.
Новый наставник оказался не просто "продавцом причастий", как тогда говорили, он первым делом составил программу воспитания Александра, где изложил ее цель - сделать из Его Императорского Величества просвещенного гражданина.
Екатерина одобрила детально продуманный план Лагарпа - и наставник немедленно взялся за его осуществление.
Фредерик Сезар был незаурядным человеком, - он быстро выучил русский язык и полностью посвятил себя заботам о своих двух, таких разных, учениках: все выходило просто с одаренным, часто ленившимся, но послушным и ласковым Александром, и, напротив, во всем приходилось трудно с вспыльчивым и грубым Константином.
Враждебное отношение к воспитателю отца Александра, великого князя Павла, очень осложняло задачи воспитания, однако царица внимательно наблюдавшая за занятиями внуков, ободряла Лагарпа: высокие идеи, которым он следовал в обучении внука, будут способствовать укреплению его добрых душевных качеств.
Екатерина была бесконечно довольна стараниями учителя. Она пишет Гримму, что Александр восхитительный ученик. Обучающий его Лагарп связывает с ним самые высокие надежды. И самое главное, этот швейцарец отнюдь не приукрашивает жизнь, он кормит Александра "горьким хлебом исторических фактов и рассказывает голую правду".
Александр очень ценил своего учителя. Он написал ему множество почтительных записок на своем ломаном французском языке. Вот таких, например, как приводимые ниже в переводе:
1785 г. "Простите мне г. де-ла-Гарп, обещаюсь завтра исправиться".
1786 г. "Очень сожалею, что Вы не здоровы. Г. Салтыков приказал, чтобы я учился с братом по-русски,..." Остаюсь Ваш покорнейший слуга Александр". (Н.И. Салтыков - это еще один воспитатель маленьких великих князей).
Но уже тогда в характере маленького Александра начинают проявляться и отрицательные для будущего императора Российской империи черты - лень, желание по возможности избежать публичности и склонность к уединению. К тому же у Александра к 14 годам обнаруживается легкая глухота, вызванная орудийной пальбой. С годами глухота будет усиливаться...
Александру нравилось гуманистическое, широкое образование, которое он получал от своего наставника. Он уже ценит "свободу, одинаково данную всем людям"; мечтает о равенстве и братстве, страстно желает свершить великие дела.
Во время Великой французской революции Лагарп продолжает давать уроки либерализма будущему царю и императрица ничуть ему не противоречит, хотя и называет Революцию "смердящим чудовищем" и восклицает, что нужно подавить анархию, уничтожать "адвокатов и сапожников, обманщиков, преступников, бандитов, которые завладели властью". Она пишет Гримму: "Французские революционеры - это висельники, которые сами лезут в петлю..." (27 августа 1791 г.).
После женитьбы на Луизе Баденской, ставшей после перехода в православие
великой княгиней Елизаветой Алексеевной, которая была младше 16-летнего Александра на 2 года, он говорил Лагарпу, что невозможно быть счастливее его. Но, как временно было очарование, как эфемерна страсть! Потеря в младенчестве двух детей черным облаком ляжет на отношения и семейное счастье молодых супругов...
Благодаря настойчивости Лагарпа Александр научился хорошо говорить по-английски, писать по-французски и по-русски. Ф.В. Растопчин писал, что у великого князя самая лучшая в мире натура (то есть природные способности), но он ленив и не хочет ничем заниматься, к книгам даже не прикасается.
Да и сам Александр о себе писал: "Я решительно не способен ни к какому соревнованию и жажде знаний и лишь бы я ел и пил, мог играть, как шестилетний ребенок, и болтал, как попугай, мне ничего более не нужно. Я все-таки буду довольно смышлен; к чему же мне стараться? Принцы, подобные мне, знают все, ничему не учясь!.."
Каким же было политическое кредо воспитателя будущего царя? Был ли он "грязным якобинцем", "опасным революционером", как постоянно говорил о нем великий князь, а потом и император Павел? Нет. Будучи либералом, демократом, истинным христианином Лагарп учил воспитанников любви к ближнему, уважению к человеческому достоинству и справедливости, он превозносил чувство долга и преданности Родине.
Как он писал своему другу Луи Фавру, он "старался дать почувствовать князю Александру и хорошенько убедить его в том, что все люди рождаются равными и что наследственная власть некоторых есть дело чистого случая". Понятно, что идеи этого республиканца были полной противоположностью тем идеям, которые разделял русский царский двор, и Лагарп оказался явно "не ко двору".
После начала Французской революции, идеи которой Лагарп активно поддерживал, он обратился к бернскому правительству с прошением, в котором предлагал реформы и созыв штатов. Это дало повод признать его зачинщиком беспорядков, разразившихся в подчинённом Берну кантоне Во, а враги постарались довести это до сведения петербургского двора, результатом стала потеря Лагарпом места при царском дворе.
2 декабря 1794 года Салтыков уведомил Лагарпа, что исполнение его обязанностей закончится 31-го числа, однако этот срок был отодвинут. 31 января императрица отправила Салтыкову рескрипт, сообщавший, что мы подполковника Фридриха Лагарпа, "пожаловав в полковники, увольняем из службы нашей и повелеваем отпустить в отечество..." Лагарпу была назначена пенсия, жалованье полковника и выдана на проезд "тысяча червонных".
Узнав об увольнении своего воспитателя, Александр с рыданиями бросился ему на шею.
Продолжение следует...