Автор: Александрийский библиотекарь.
Всем привет и сегодня у нас эксклюзивное путешествие по раннесредневековому Верхнему Дону, где мы неожиданно встретим следы викингов. Были это проплывшие здесь северные искатели богатства и славы или трофей, доставшийся их противнику, или же следы торговых связей – уже не узнать. Но мы наносим на карту место, где нашли украшение, принадлежавшее скандинаву. Причем, там, где его не могло быть – так и до сих пор считает наука.
Итак. На дворе последние годы 19-го века. И мы на юге Орловской губернии. Деревня Кукуй в семи верстах от старинного русского города Ельца. Сегодня это Липецкая область, Измалковский район. А деревню ту в 1960-м году переименовали в Воргол.
Но мы-то в 1900-м. И вот местный исправник по какой-то уж там своей надобности, государевой или личной – история не сохранила, обследовал скалистые берега речки Воргол, недалече впадающей в Дон. Очень живописные места – если кто еще не побывал там, то рекомендую. Они вас не разочаруют. Поскольку картинок нашей сегодняшней находки в профильной литературе ровно пять, то смотрите еще и на виды Воргольских скал! Заодно представите, в каких местах обнаружили нашу сенсацию.
А я продолжу. Прямо в трещине скалы безвестный исправник наткнулся на ЭТО. Далее читать без регистрации и смс. Уж не знаю, насколько образованным и эрудированным человеком он был, но обязательным – это точно. Поэтому отправил загадочную и явно старинную штуковину осведомленным людям. Например, некоему Н. П. Петрову из Орловской ученой архивной комиссии. На стыке прошлого и позапрошлого столетий такие структуры по всей Российской империи собрали массу важной и интересной информации. В том числе, краеведческой и археологической. За что им гран мерси от потомков. Вот и член ОУАК Эн Пэ Петров принес показать коллегам новоприобретение. Те поцокали языками, покивали головами – и проинформировали уже Петербург. И тут находка попала, наконец, в руки настоящего исследователя.
Александр Андреевич Спицын – один из крупнейших русских археологов рубежа веков, профессор, с 1927 года член-корреспондент АН СССР. А с 1892-го он работал в Императорской археологической комиссии и в Императорском Русском археологическом обществе. Между прочим, выходец из крестьянской семьи и будущее светило археологии учился в Вятской гимназии, да еще четыре года провел за одной партой с другим будущим светилом, юным Костей Циолковским. Что примечательно, оба приятеля оставались на второй год в 1-м и 2-м классах… Это уж потом один заразился мечтой о полетах к звездам, а второй ввел термин «археологическая культура».
Именно Спицын определил, что древняя железяка – это серебряная фибула скандинавского стиля. В самом начале 1900-го года ученый представил ее на заседании Императорской археологической комиссии, а в 1901 году опубликовал в первом же выпуске альманаха «Известия ИАК».
Некогда фибула состояла из двух лопастей, которые соединялись широкой дужкой, но к концу 19 века одна лопасть была уже утрачена, а вторая отломилась, но сохранилась для науки.
«В общем, поделка имеет весьма пропорциональные размеры и изящную форму, как сверху, так и сбоку. Фибула усажена фигурками животных и кроме того украшена сплошным орнаментом».
Описывая зверя, Спицын указывает, что его отличает крупная голова: широкий лоб, широко расставленные глаза, громадная открытая пасть, большие уши. Явно хищник. Причем, фантастический, был уверен Александр Андреевич, типа дракона. Вообще, целых животных на фибуле изображено не слишком много. Одно из них занимает дужку, в спицынской публикации это рисунки 2 и 3.
«Довольно длинные ноги его широко расставлены, туловище тонкое, украшенное завитками на лопатках, шея сливается с грудью, разделана одною продольною и многими поперечными полосками, как бы насечкою или рубцами, голова обращена назад и держит в пасти конец длинного тонкого хвоста, пропущенного промеж ног; передние ноги перехвачены повязкою. Другие цельные изображения помещены по концам лопастей фибулы, по три на каждой (рис. 2 и 5). Фигуры эти представлены сидящими или вернее - стоящими на коленях. Очень массивные головы того же фантастического типа, с умеренными ушами и с характерным завитком позади, как бы косою; передние лапы, трехпалые и четырехпалые, согнуты в локтях как человеческие и раздирают углы сомкнутого рта; задние конечности круто изогнуты и закинуты за спину, на которой ясно означены лопатки рук, хребет и крестец; локти острые, руки и ноги в браслетах, ступни ног разделаны в виде человеческих».
Во как тогда умели описывать антикварные предметы! Сами фигуры Спицын назвал добродушно-меланхолическими. Все, кроме головы и хребта, у них человеческое – что и отличает их от животного на яблоке дужки. Фигуру посредине лопасти (рисунки 2 и 5) ученый разгадать не сумел. Он понял только, что это коренастое существо на широко расставленных передних лапах, неопределенной формы, покрытое орнаментом. Возле головы украшение в виде трех таких же голов по плечам. Задние лапы по-щегольски одеты в браслеты. Археолог предположил, что некогда фигура могла представлять собой трех животных, которые стояли на задних лапах и соединялись грудью.
«Яблоко украшено отдельными головками, в три яруса (рис. 2 и 3). Две головки среднего пояса обращены вниз и служат основанием дужки, на которой помещается фигурка животного, а две обращены вверх, где они при помощи особых язычковых выступов соединяются с головками верхнего пояса и образуют с ним вторую дужку, накрест с первою. Нижний ярус снабжен четырьмя головками, несколько больших размеров, смотрящими также вверх. Головки помещены на довольно длинных, вытянутых шеях. Дужка фибулы по бокам имеет такие же головки, какие размещены в верхнем ряду на яблоке, но более крупной величины и без шеи; нижние головки отличаются тем, что пасти их снабжены зубами, тогда как во всех остальных во рту виднеется лишь язык».
Вообще, особая заслуга Александра Андреевича Спицына в работе с этой фибулой – исключительно дотошное описание. Несколько листов публикации. Он фиксировал даже то, что не слишком понимал.
Что касается технических параметров, то тут все несложно. Воргольская фибула отлита из серебра хорошего качества. Ее лицевая часть позолочена, а местами покрыта накладным орнаментом из черни. Черненые также лбы всех головок, края дужки и часть яблока. И еще о мастерстве ремесленника. Все фигуры отлиты отдельно и затем припаяны или приклепаны на тонкую центральную пластину. На тыльной стороне фибулы сохранилась пята для иглы. Причем, тоже позолоченная. Как считал Спицын, целое изделие весило более 80 золотников. В привычных нам граммах это почти 350. Длиной фибула была 14 сантиметров, шириной - около 6. Носилась она, вероятно, горизонтально. Причем, одна из нижних головок, возможно, имела какую-то подвеску – от нее осталось отверстие с железным колечком.
«Для точного определения времени орловской фибулы мы обратились с соответственным запросом к стокгольмским археологам, которые высказали с полною уверенностью, что она должна быть отнесена к X в. Среди русских древностей мы можем указать лишь один предмет, пригодный для хронологического определения нашей фибулы, - медную бляшку с изображением совершенно такого-же зверя, как на дужке фибулы, найденную в 1900 г. С. И. Сергеевым в известном гнездовском могильнике, который датируется также X веком».
Ну, и последнее. Кроме этой публикации 1901 года никаких более поздних следов воргольской фибулы в научной литературе встретить не удалось. Ни статей, ни фотографий, ни интерпретации фигурок. Как в воду канула, что называется. Возможно, пропала в годы революции и гражданской войны. И очень жаль. Ведь это одно из немногих достоверных свидетельств того, что древние скандинавы могли побывать в верхнем течении Дона в 10-м веке. Если не единственное.
Скандинавского средневековья вам в ленту!
И еще у Тыжика есть своя телега!