Предупреждение
Этот рассказ предназначен для взрослой аудитории (18+). Он содержит сцены насилия, интриги, предательства и сложные моральные дилеммы. История о тёмной стороне амбиций, любви и власти может быть некомфортной для чувствительных читателей. Все изображения и видеоматериалы, представленные в рамках этого произведения, являются авторской собственностью и были созданы с использованием технологий искусственного интеллекта. Приятного погружения в мир мрака.
Эта история гласила о юноше, который, по преданиям видящих, имел великую судьбу, но ценой, которую не пожелаешь никому...
В тот момент, когда свет империи Эльдар сиял высоко, а длань её тянулась далеко, родился ребёнок в очень влиятельной семье — Эргиона Тируса и ОндаЭнэль Тирус. Этому ребёнку дали имя — Эргон, Эргон Тирус.
Эрго Тирус, на пути своего взросления, выбрал древний и уже почти забытый путь эльдарских предков — "Путь Провидца". Он хотел и готовился стать "Духовидцем". Часто мечтал творить свои фантазии из психокости, что у него получалось лучше всего. Он рос, а со временем эльдарское общество менялось очень сильно. Позже юный Эргон Тирус забросил свои учения, ибо не находил поддержки среди тех, кого знал. Общество было захвачено чем-то другим, что меняло суть расы Эльдар.
Эргон часто сожалел о выборе пути, который он сделал, ведь идти в одиночку было труднее всего. Однако на пути своего взросления он встретил интересную особу противоположного пола. Её звали АмирЭль. Позже он узнал, что она выбрала тот же путь Эльдара, что и он. В будущем Эргон нашёл в ней поддержку, чтобы продолжать свой путь.
Долгое время обучения этому пути в компании АмирЭль полностью влюбило Эргона в неё. В АмирЭль он видел идеал. Но она никогда не замечала его чувств, видя в нём лишь друга. АмирЭль любила другого Эльдара по имени Эльдарон. Спустя долгие, но мимолётные ухаживания Эргона, он стал для неё лучшим другом. Она часто рассказывала ему о своих чувствах к Эльдарону, чем заполняла сердце Эргона тьмой.
Однажды Эргон придумал план, как сделать так, чтобы АмирЭль разлюбила и предала Эльдарона. Он пригласил её в странное заведение, украшенное шелками со странными символами и наполненное приятными ароматами. АмирЭль с радостью согласилась. Войдя в заведение, она почувствовала чарующий запах и, спустя время, не на шутку возбудилась. Затем она увидела странные картины извращений и похоти. К ней подошли члены этой "Ложи Удовольствия". Они стали трогать АмирЭль за всё, что им угодно, раздевать и целовать. Долго она сопротивлялась, но не смогла сдержаться и впала в наслаждение. Каждый, кто хотел её, был с ней. И каждый получал своё удовольствие.
В огне вечного экстаза АмирЭль увидела сидящего в углу Эргона, наблюдавшего за ней со злобной ухмылкой. Он не участвовал и не получал удовольствия, кроме того, как смотрел на её изменения. Эргон встал и покинул ложу, а АмирЭль осталась там на долгое время.
Спустя много времени к Эргону пришёл Эльдарон, уже ставший Аутархом. Он требовал сказать, где находится АмирЭль. Эргон лишь злобно улыбался. Наконец он ответил: "Ступай за мной, и увидишь ту, кого полюбил..." Эргон указал направление и удалился.
Но вскоре Эргона настигло видение. Он увидел конец всего и понял, что спасение находится в системе паутины — Коммораге. Это была торговая система, куда нужно было срочно бежать. К счастью, Эргон, будучи из знатного рода, имел роскошный корабль. Уже готовясь к вылету, он увидел приближающегося Эльдарона с явно недружелюбными намерениями.
Эргон спустился с корабля и вышел навстречу. Эльдарон громко кричал: "Это ты! Ты отвёл её туда! Она изменилась из-за тебя!" Бой между ними был ожесточённым. Эргон едва выжил, получив множество ранений, ведь он не был воином. Эльдарон оставил его в живых, повредив важные функции корабля Эргона.
Эргон понял, что не долетит до Комморага и погибнет. Однако он почти добрался до цели, но его корабль упал в самой нижней части Комморага, откуда без корабля было не выбраться.
Спустя тысячи лет:
— Эй, а ну вставай, мразь! Как твоё собачье имя, тварь?
— Я... я... Я Эрголонмар!
— Отлично. Забирайте эту тварь! Она ещё пригодится на арене как мясо.
Кто-то шептал в тени низов, что Архонт и правитель кабалы "Окровавленной Длани" Эрголонмар Тирус начинал как раб, а может быть, и ещё хуже — как отброс на самом дне социальной лестницы Комморага. Другие утверждали, что его путь начался на арене, где он заслужил уважение архонтов, которые наслаждались кровавым спортом, делая ставки на жизни других.
Обе версии правдивы, но в них отсутствует ключевой момент.
Когда-то, ещё юношей, на задворках нижних уровней Комморага, Эрголонмар был ничтожным отбросом. Но его восхождение началось весьма необычным способом. Сектанты из культа ведьм схватили его и заточили в своих тёмных темницах. Ведьмы жестоки по своей природе, и годы мучений стали его неизбежной судьбой. Среди мучителей была одна, чьё лицо он никогда не забудет. Её звали Исэлайза. Она наслаждалась, разрезая его плоть, и её взгляд навсегда врезался в его память.
Однако судьба не бывает столь однозначной. Среди ведьм была и другая — Нормирэль. В отличие от остальных, она, истязая его, иногда говорила с ним. Она сама когда-то была из низших слоёв, и, возможно, это породило в ней странное чувство близости. Со временем она привязалась к Эрголонмару, решив, что хочет видеть его живым, а не изуродованным куском мяса. Нормирэль начала обучать его искусству ближнего боя. Хоть вначале он был ужасным учеником, она продолжала. Почему? Возможно, в ней пробудилось нечто большее, чем просто жалость.
Его тело было почти уничтожено, но жажда мести к Исэлайзе горела ярче боли. Вместе с Нормирэль он задумал план. Когда Исэлайза, в рамках своей власти, выбирала жертвы для арены, Эрголонмар убедил Нормирэль уговорить её отправить его туда как "мясо" для развлечения. Исэлайза, желая насладиться зрелищем его гибели, согласилась.
Но на арене Эрголонмар совершил невозможное: он убил всех ведьм-культисток. Удивление Исэлайзы сменилось азартом. Она поняла, что может использовать его для заработка и укрепления своего статуса. С каждым боем он становился всё искуснее, а Исэлайза зарабатывала всё больше уважения среди архонтов. Но Эрголонмар видел в этом только ступень к своей цели.
С каждым боем он делал свои убийства всё более театральными. Одним из самых запоминающихся зрелищ стала сцена, когда он расчленил противника так, что его кровь образовала подобие кровавой розы. Под овации толпы он повернулся к Исэлайзе, поклонился и сделал жест, будто посвящает это ей. Толпа ахнула. Даже Исэлайза, привыкшая к жестокости, почувствовала внутри нечто, что она давно считала забытым. Её сердце забилось быстрее, и по телу пробежала волна возбуждения.
Впервые за долгое время она почувствовала что-то настоящее. Её мысли метались, она пыталась подавить это, но не могла. Даже утехи с другими ведьмами из культа удовольствий не приносили ей такого наслаждения.
Тем временем Эрголонмар продолжал свои тренировки и ночные утехи с Нормирэль. Лежа на кровати из тёмной психо-кости, он размышлял. Его первоначальный план сработал, но не дал того результата, которого он жаждал. Нормирэль, словно хищница, приблизилась к нему, страстно целуя его шею и спускаясь всё ниже.
— Как она? — спросил он, не открывая глаз.
— На сколько я видела, она закрылась у себя, — прошипела Нормирэль, продолжая своё дело. — Вся была какая-то странная, будто увидела призрак. Надеюсь, там не будет потопа, когда она выйдет, потому что ты у нас произвёл фурор...
Эрголонмар рассмеялся, но его смех быстро сменился глубоким стоном удовольствия от её ласк. Мир вокруг него трещал по швам, но он знал одно: его игра только начиналась.
Сливаясь в движениях экстаза, Эрголонмар с язвительной улыбкой спросил:
— А что если и она к нам присоединится?
Нормирэль, быстрым хватом доставая мелкий кинжал из волос, прислонила его к шее Эрголонмара:
— Думаешь, я буду делить тебя?
На лице Эрголонмара появилась ухмылка, но внезапно он почувствовал боль — Нормирэль сделала небольшую рану около его сердца. Ковырнув до крови, она взяла капельку крови на кинжал и, смотря прямо в его глаза, произнесла:
— Ты мой, понял? Только мой.
Затем она поднесла кинжал к своим губам и проглотила каплю крови. Эрголонмар тихо ответил:
— А ты моя.
Услышав это, Нормирэль поднялась к ране, которую сама же сделала, поцеловала её, а потом слизнула кровь языком. Это доставило Эрголонмару странное ощущение. Он легонько взял её двумя пальцами за губы, испачканные его кровью, и подтянул к себе, чтобы поцеловать в страстном поцелуе.
Спустя пару часов
— Новый бой? — спросил Эрголонмар, заострив взгляд на Эсилайзу, которая избегала его взгляда.
— Да, — последовал короткий ответ.
— А против кого? — продолжил он.
Ответ был столь же короток:
— Не сдохни!
Произнесённое как-то странно, это слегка смутило Эрголонмара. Но, взяв свои кинжалы, он отправился на арену.
Впервые он увидел того, кого все называли инкубом. Эрголонмар не понимал, почему лучший боец и убийца оказался его противником, а не привычные новички или ведьмы. Перед началом боя он заметил в толпе архонта, известного правителя кабалы, сидящего на троне арены. Тут Эрголонмар осознал: инкуб, судя по всему, был чемпионом архонта. Сердце его сжалось от страха, ибо одно дело — убивать новичков, и совсем другое — сражаться с профессионалом. Однако он не мог упустить шанс показать себя перед архонтом.
Прогремел сигнал, начался бой. Это был один из самых трудных поединков. Эрголонмар спрашивал себя, почему он сражается с кинжалами, а его противник — с алебардой. Этот фактор явно перевешивал в сторону инкуба. Окровавленный и почти без сил, Эрголонмар заметил Эсилайзу, которая сжалась от каждого удара по нему. Однако следующий удар инкуба отвлёк его взгляд.
Инкуб, видя, что противник лежит на земле и не поднимается, начал замахиваться, словно палач, готовый обезглавить. Но это и стало его главным минусом: замах был слишком длинным. Алебарда застряла в полу, и Эрголонмар, перекатившись, воспользовался приёмом, которому его научила Нормирэль. Один из его кинжалов вонзился в живот инкуба, а второй — в затылок. Толпа взревела от восторга. Эрголонмар быстро осмотрел трон и толпу, но не нашёл ни архонта, ни Эсилайзы.
Возвращаясь в покои гладиаторов, он остановился: перед ним стоял архонт, рядом с ним — Эсилайза.
— Я видел, как ты убил лучшего из моих стражей. Он жаждал моего трона, за это и был отправлен на арену к моей дочери, — сказал архонт, указывая на Эсилайзу. — Говорят, ты тут целый театр устроил, чтобы привлечь внимание моей прекрасной и ужасной дочурки. Или же ты решил таким образом возвыситься?
Архонт вытащил из ножен кинжал, красотой сравнимый с творениями времён величия эльдар. Быстрым движением он воткнул его в ногу Эрголонмара.
— Отец! — почти вскрикнула Эсилайза.
Архонт обернулся, вынул второй кинжал и сказал:
— Да, доченька моя?
Эсилайза замолчала, понимая, что могло последовать за её словами. Архонт вновь повернулся к упавшему Эрголонмару:
— Думаешь, я не знаю, что ты хочешь моего места? Считай это предупреждением!
Он злобно ухмыльнулся и, вдруг закричав: «Нашего чемпиона ранили! Кто впустил эту поганую гниль с низших уровней на арену?», ушёл в толпу.
Эсилайза не могла оставить Эрголонмара истекающим кровью. Она затащила его к себе в покои, прислонила к стене и начала заниматься его раной. Вытащив клинок из ноги, она сказала:
— Это звенящий клинок. Его особая аура звона остаётся в ране жертвы и причиняет адскую боль.
Эрголонмар молчал, лишь смотрел на неё. Наконец Эсилайза спросила:
— Ты чего молчишь? Или, увидев моего отца, откусил язык?
— Странно, что ты, моя мучительница, теперь перевязываешь мне рану, — вдруг произнёс Эрголонмар.
Ответом был лишь злобный оскал Эсилайзы.
— А я видел, как ты переживала, когда я проигрывал бой, — добавил он.
Эсилайза отвернулась, чувствуя, как в её душе вновь поднимается буря. Эрголонмар тихо продолжил:
— Знаешь, хорошо, что ты не заступилась за меня. Я был рабом и, можно сказать, остаюсь им. А ты... ты прекрасная мучительница.
Он усмехнулся, но его смех прервал поцелуй Эсилайзы. Так шторм поглотил их. Говорят, один любил, другой жаждал, но кто из них что — так и осталось загадкой.
Темный План
Спустя время удовлетворения плоти они нашли общий язык.
— Знаешь, шпионы твоего отца, да и он сам, с его-то силами, уже наверняка всё учуяли! — произнёс Эрголонмар.
— Да, теперь он освежует тебя живьём, — помрачнев, добавила Эсилайза.
— Эсилайза, ты любишь меня? Твоё сердце стучит сильнее, когда я рядом?
— Да, — ответила она твёрдо и бесспорно.
— Я тоже люблю тебя. Полюбил с первого твоего удара по мне...
Эрголонмар сделал паузу, а затем продолжил:
— Я не хочу потерять тебя! Я только поняла, что такое любовь, и нашла её! — решительно произнесла Эсилайза.
— Есть выход. Ты можешь спасти меня! — сказал он.
— Как? — удивлённо воскликнула она.
— Ты его дочь. Иди быстрее, чем шпионы твоего отца расскажут о нас. Ради меня, Эсилайза. Ради нашей любви, если она тебе дорога.
— Дорога! — ответила она, спрятав клинок в волосы, и покинула комнату.
Из тени раздался голос:
— Она ушла?
— Да, ушла, — ответил Эрголонмар.
— Как хорошо всё-таки, что ты моя, да ещё и шпион её отца... Что ты такого сказала ему, что он аж воткнул мне нож в ногу?
— Много чего, и нужного, и не очень, — ответила Нормирэль, осматривая рану. — Не волнуйся насчёт звенящего клинка. Она не знает, что он впитывает силы жертвы.
— Но ведь он был у меня в ноге? — перебил её Эрголонмар.
— Клинок впитывает всё только тогда, когда убивает, а не ранит, — усмехнулась Нормирэль.
— Значит, она впитает его силу... Отлично, просто отлично, — улыбнулся он. — Ну что ж, нам пора идти. Я не хочу пропустить такое представление.
Возвышение Архонта
Приближаясь к дворцу архонта, Эрголонмар и Нормирэль заметили изящно изрубленные тела стражей. «Похоже, она даже сильнее, чем я предполагал», — подумал Эрголонмар, вновь на мгновение улыбнувшись.
Когда они достигли тронного зала, перед ними предстала кровавая картина: тело архонта лежало на полу, изувеченное клинком.
— Жди здесь, — сказал Эрголонмар Нормирэли и вбежал внутрь.
— Эсилайза, ты цела? Всё в порядке? Ты сделала то, что нужно? — взволнованно спросил он.
— Да, — ответила она, стоя над телом своего отца, вся в его крови. — Я сделала это ради тебя.
Краем глаза Эрголонмар заметил кинжал, торчащий из тела архонта, но не успел ничего сказать: Эсилайза, охваченная эмоциями, начала целовать его. Её сердце разрывалось от боли из-за утраты отца, но любовь согревала её.
И тут внезапно тишину прервал звук воткнутого клинка. Эсилайза мгновенно упала замертво. За её спиной стояла Нормирэль, с холодной улыбкой вытаскивая кинжал.
— Теперь он твой. А ты — мой повелитель, — сказала она, протягивая клинок Эрголонмару.
Тот, охваченный смешанными чувствами, обнял её и прошептал:
— Спасибо тебе... Без тебя я бы никогда этого не достиг.
Но затем, подняв клинок, он добавил:
— Однако осталось ещё кое-что...
— Что же? — спросила Нормирэль, но тут же почувствовала холод стали у себя в сердце.
Она начала падать, но Эрголонмар подхватил её, не давая рухнуть.
— Ты думала, я не знаю, что этот клинок впитывает силу только при особом ритуале? — прошептал он.
В зал вбежали оставшиеся слуги архонта, лицезрев кровавую сцену. Эрголонмар вырезал сердце Нормирэль, поднял его вверх и раздавил в ладони. Сила всех убитых, включая Нормирэль, устремилась в него.
— Отныне мы — «Окровавленная Длань»! — громогласно провозгласил он. — Мы не прощаем обидчиков и тюремщиков! Мы пожнём их сердца! Я, Эрголонмар Тирус, отныне новый владелец этой кабалы и её правитель!
Он уселся на трон, и оставшиеся слуги, видя его силу, не решились бросить ему вызов.