Никто мне не доказал, что порча существует, но также никто не доказал и обратного. Классе в восьмом я училась, когда впервые столкнулась со странным явлением.
От природы у меня неплохой голос, и петь люблю, только делаю это теперь редко. А когда-то томила меня заветная мечта – петь, выступать на сцене. Повезло, обратила на меня внимание наша учительница музыки, она же руководитель школьной театрально-вокальной студии. Зачислили в коллектив, а через некоторое время, стала я одной из солисток.
Перед очень важным выступлением простудилась: голос хрипел, горло отекло. Пела за меня другая девочка.
После болезни, на репетиции начался у меня приступ дикого кашля, аж, до рвоты. Минут десять не могла унять. Дальше – хуже: приступы жуткого длительного кашля, которые сначала возникали лишь во время пения, стали появляться и на уроках. Приходилось уходить из класса, чтобы учителю не мешать. Ко всему добавились еще и головные боли, очень сильные, до обморока. Из простуд несколько месяцев не вылезала просто, горло «драло» все время, голос пропал, сипела, как курильщик со стажем – это в тринадцать-то лет.
Мама водила меня и по врачам, искали астму (кашель и удушье не проходили), аллергию, потом начались походы по знахаркам, поездки по святым местам. Врачи ничего не находили, петь, правда, запретили, бабки шептали без толку, в церкви вообще не могла находиться – начиналось удушье, обмороки.
Посоветовали маме обратиться к одной женщине – экстрасенсу, повела она меня к ней. Я, если честно, думала, бабулька очередная будет, а там хозяйка молодая, симпатичная. Мама ей кратко ситуацию обрисовала, без подробностей. Женщина просто меня за руку взяла, улыбнулась так задорно и говорит: «Кому это ты, подруга моя, помешала, а? Три веревки на шее, одна по голове». И в глаза мне смотрит, не моргая. Хочу глаза отвести – не могу: не отпускает она меня, за руку держит крепко. Так и играли в «гляделки», пока у меня слезы не потекли. Женщина улыбнулась, позади меня встала, начала шептать что-то.
Долго так шептала еще. А потом сказала: «Больше кашлять не будешь. А дома у вас нехорошо. Дом вроде деревенский, освятить надо». Потом продолжила: «Старик там, высокий, худой, не успокоенный бродит – родственник ваш, надо крестик серебряный в церкви купить и в могилу ему закопать, женщину еще вижу пожилую, парализованную». После этого проводила она нас.
Вот, что интересно: мы жили на тот момент в старом дедовском частном доме, хоть и в городе, знать женщина об этом не могла. Единственный старик, как раз, высокий и худой, недавно умерший в нашем доме – это дед мой, собственно, он-то дом и строил.
Сделали мы все, как она велела: дом освятили, крестик в могилу деду закопали. Он сестре моей (она отдельно жила) в ту же ночь приснился, еще и просил в дом пустить, мол, родственники-злыдни выгнали его.
Через несколько лет парализовало бабушку – вот она парализованная пожилая женщина.
Может, конечно, оно и совпадение, но, согласитесь, совпадений слишком много.
А кашлять я перестала, впрочем, и с пением тоже завязала…