Прошло четыре года с тех пор, как Джон отправился с Готфридом. Тот научил его обращаться с мечом, копьем, арбалетом и луком. Также, Джон получил некоторое образование и навыки верховой езды. Он знал два языка – родной - английский и язык соседнего государства - французский. И побывал во всех странах Европы, знал, у кого какие порядки и принципы. Вместе с 53-летним Готфридом они отправились во Францию, чтобы набрать себе небольшой отряд рыцарей. Джон стал иметь крепкое телосложение при росте в 180 сантиметров.
Уже год, как Папа Римский объявил третий крестовый поход на Святую Землю. Каждый желающий мог отправиться туда под знаменами Христа и сражаться с мусульманами. По прибытии во Францию, к Джону присоединились 100 рыцарей. Присоединились они, конечно же, из-за славы госпитальера, но им было приятно, что появляется молодой рыцарь с лидерскими качествами. У Готфрида же были лишь его 50 всадников из Мальты. Весь объединенный отряд отправился в Южную Францию в город Марсель, чтобы погрузится на борт судна.
- Ну что, Джон, готов к своему первому походу? – спросил Готфрид.
- Я чувствую, что готов, но ощущаю какой-то непонятное чувство внутри, - ответил молодой рыцарь.
- Не переживай, сынок, я тоже в первый раз это чувствовал. Позже это ты назовешь страхом. Ты хорошо подготовлен, лучше, чем я в твои годы, поэтому не пропадешь.
- Готфрид. За мной уже идут люди, а я не знаю, как ими руководить. Ведь от моих решений теперь зависят их судьбы.
- За твою жизнь тебе придется принять еще немало непростых решений, Джон. Пока не думай об этом. Вот, возьми, - сказал рыцарь и протянул руку, держа запечатанный конверт. Джон задумчиво взял конверт и взглядом изучил его.
- Что это? – спросил он.
- Печать твоего отца. Внутри письмо. Он просил передать его, когда ты вырастешь, так как предполагал, что погибнет.
Молодой рыцарь распаковал письмо начал читать.
«Мой любимый и единственный сын. Если ты читаешь это, то меня уже нет в живых. Доверяй Готфриду, как отцу. Вернее его ты никого не найдешь. Он обучит тебя всему и всегда прикроет тебе спину. Прости за тяжёлое детство и за то, что меня всегда не было рядом. Я люблю тебя. Я уверен, что ты станешь достойным и благородным человеком. Всегда следуй за своим сердцем, слушая разум. Не забывай о нашей вере».
«Твой отец». «Эдгар»
У рыцаря на глазах заблестели слёзы, но он сдержал их, свернул письмо и убрал под доспех на груди.
В отличие от Готфрида, который носил форму госпитальера (черные одежды с белыми крестами), Джон форму не носил, так как он не был привязан ни к одному рыцарскому ордену. Основу его одежды составляли обычные рыцарские доспехи без каких-либо символов. На его шее всегда висел христианский крест, который в детстве ему подарил отец.
По прибытии на юг Франции - в Марсель все рыцари собирались сесть на корабль и отбыть в Иерусалимское королевство, как внезапно пришел указ Папы Римского собрать крестовое войско для защиты Византийской империи от нашествия турок-сельджуков. Византийская армия под предводительством своего императора уже потерпела поражение от войск турок и отступала к Константинополю. В течение недели турки еще не раз разбили остатки имперских войск. 150 рыцарей под командованием Джона и Готфрида не успевали вовремя. Через неделю, турки взяли город в осаду. На помощь византийцам шла армия Венецианской республики численностью в 50 тысяч солдат.
- Джон, мы направляемся к Константинополю. У нас всего 150 рыцарей, но каждый человек сейчас будет полезен. Турки яростные воины, мне довелось с ними воевать, когда у них был союз с арабами, - рассказал Готфрид, поравнявшись конем с Джоном.
- Это будет мое первое сражение, - проговорил Джон.
- Боишься? – с улыбкой спросил рыцарь.
- Ещё не знаю.
- Это нормально, страх заставляет нас быть внимательнее и сильнее. Но есть и те, кого он побеждает. Это называется паника. Никогда не давай страху победить тебя.
- Готфрид, а почему ты принял обет безбрачия? Разве ты никогда не хотел жениться, завести детей? – вдруг спросил Джон.
- Я принял его, как только меня взяли в орден Госпитальеров. Мне было тоже 21, как и тебе. Я не помню жизни без войны. Больше года никогда не было мира. Мы воевали десятилетиями. С твоим отцом мы сражались бок о бок почти 20 лет. Я всегда знал, что не смогу так жить, если у меня будет семья. Я убил стольких сыновей, что не имею права на своих. Конечно, я постоянно смотрел, как были счастливы твои отец и мать несмотря на то, что Эдгар всегда был на войне. И как он страдал, когда ее не стало. И как он был счастлив всегда быть рядом с тобой, Джон. Я всегда мечтал о сыне. Не обязательно по крови, но главное по духу. И вот ты рядом, - закончил Готфрид. Джон положил ему руку на плечо.
- Ты прожил долгую и хорошую жизнь, Готфрид. Спасибо тебе, что ты рядом.
Через несколько дней, рыцари догнали армию венецианцев и примкнули к ней. Однако венецианская армия сильно отличалась от остальных рыцарских орденов. Они не подчинялись общему Кодексу чести и оказывали презрение другим орденам, а также в их войске чувствовалась сильная жажда к наживе.
- Я найду их командира, ты останься пока здесь, - проговорил Готфрид. Джон кивнул.
Армия турок в четыре раза превышала армию христиан, но те все равно попытались снять осаду. Командир венецианцев выставил все войска лоб в лоб против турецких. Прозвучал сигнал горна об атаке. Завязался бой. Готфрид все время следовал возле венецианского командующего Марка. Так они и ввязались в сражение. Джон же пока оставался со своими рыцарями в стороне.
- Рыцари! Вы все меня еще плохо знаете, и я никогда не командовал. Но обещаю вам заботиться о ваших жизнях! Нас очень мало. Поэтому будем атаковать турецкие фланги. За мной!!! – волнительно и громко проговорил Джон. Его сердце сейчас билось как никогда быстро. Рыцари возрадовались и последовали за своим лидером. 100 человек атаковали турок с правого фланга. Но не успели они столкнутся с врагом, как Джон увидел турецкую кавалерию, которая пыталась обойти христиан сзади.
- Рыцари! Нас обходят сзади. Помешаем им!
Отозвав своих рыцарей и развернув их перед вражеской конницей, Джон повел кавалерию вперед. Турок впереди было больше тысячи, но рыцари не показывали свой страх перед ними. Уже все опустили свои копья и летели друг на друга. И наконец, столкнулись. Турки падали один за другим со своих коней и верблюдов, но также погибали и рыцари. Некоторые падали и снова вставали. Крики ярости и боли, раненые и убитые, всё это создавало ужасную обстановку.
Джон находился впереди всех и вонзил копье в одного турка. Мимолетно проскользнули мысли у Джона о первом убийстве врага в ближнем бою. Он глянул на свою руку. Она была вся в крови турецкого воина. Но христианин не успел долго подумать. Через мгновение на Джона прыгнул другой турок и сбросил его с коня. Рыцарь достал кинжал и с криком ударил врага в горло. Кровь брызнула рыцарю в лицо. После этого он быстро поднялся, вытер рукавицей лицо, выхватил меч из ножен, поднял свой щит с земли и начал сражаться. Большинство уже сражалось пешими, так как их кони были убиты. Командир турецкой кавалерии, вооруженный, помимо сабли, луком, увидел, как Джон сражается, и пустил в него стрелу. Стрела попала Джону в правое плечо, и турок поскакал его добивать. Рыцарь закрылся щитом от копья врага, а потом бросил щит изо всех сил в турка, из-за чего тот свалился с лошади. Но турок не хотел сдаваться. Выхватив саблю, подняв с земли свой круглый ребристый щит, он ринулся на Джона со всей своей яростью. Рыцарь как мог, отбивался мечом, но враг все-таки полоснул его по груди, затем ударил щитом в лицо. К счастью, у рыцаря лицо было защищено шлемом, но он все равно свалился с ног на спину. Турок замахнулся саблей, чтобы разрубить Джона, но тот ловко увернувшись, отрубил ногу противнику. Враг взвыл от боли, сразу же упал, и Джон ударил его кинжалом в сердце. Через несколько мгновений Джон попытался подняться, но получил по голове чем-то тяжелым и отключился.