Почти два десятилетия прошло с момента, когда Красноярск потрясла история, в которой по сей день остается больше вопросов, чем ответов. В апреле 2005 года пятеро школьников в возрасте от 10 до 12 лет исчезли без следа. Спустя некоторое время на пустыре, в канализационном коллекторе, были обнаружены их обугленные останки.
Изначально правоохранительные органы рассматривали произошедшее как несчастный случай, однако затем расследование деталей произошедшего было возобновлено.
Вечером 16 апреля 2005 года спасатели и полиция Красноярска были поставлены в известность о пропаже пяти детей: Максима Тауманова, Александра Лавренова, Дмитрия Макарова, Сафара Алиева и Галаша Мамедгасанова. Все они были одноклассниками и проживали в одном районе.
Родители, добровольцы, спасатели и военные — все искали исчезнувших мальчиков
По воспоминаниям отца Максима Евгения Тауманова, в тот день в школе проходил субботник. Мужчина признался РИА Новости, что в момент, когда сын вернулся и спросил его, можно ли пойти погулять с Сашей Лавреновым, у него промелькнуло нехорошее предчувствие. Но родитель всё-таки отпустил мальчика на улицу.
Настоящее отчаяние охватило родителей, когда их дети бесследно исчезли. После безуспешных самостоятельных поисков они обратились за помощью в правоохранительные органы. Однако там их встретили равнодушием и недоверием, мол, нагуляются да сами вернутся. Сотрудники полиции не проявляли особого желания искать пропавших подростков, об этом позднее рассказал журналистам Евгений Тауманов.
При этом, поводов для недоверия к личностям мальчиков не было совсем: они воспитывались в благополучных семьях, не состояли на учете в полиции, отличались хорошей успеваемостью и занимались спортом. Несмотря на заведенное розыскное дело, сотрудники полиции неохотно опрашивали родственников, друзей и учителей пропавших.
В то время как оперативники без энтузиазма проводили опрос, сотни добровольцев, включая спасателей, военных, кинологов и неравнодушных граждан, вышли на поиски. Школа, в которой учились пропавшие, находилась на окраине города. За ней располагались железная дорога, частный сектор и обширный пустырь. Поисковая зона оказалась весьма обширной.
По городу распространили листовки с фотографиями пропавших. Как и часто бывает в подобных случаях, в полицию поступали многочисленные сообщения о том, что похожих детей видели в разных районах региона. Однако все эти сообщения оказались ложными.
— Мы сами отыскали трех свидетелей, — продолжал свой рассказ Евгений Тауманов в разговоре с РИА Новости. — Одни видели, как двух детей сажали в черную иномарку. Другие — как в ту же машину подсадили еще троих, и тоже в нашем районе. Это очень похоже на правду, потому что мой сын дружил лишь с Сашей Лавреновым, с остальными мальчиками близко не общался и не гулял. Однако милиционеры эту информацию всерьез не восприняли.
Поиски пропавших детей набирали обороты. Власти даже привлекли вертолет, но даже этот подход не дал никаких подвижек в обнаружении исчезнувших.
Останки нашли, а экспертизу ДНК не делали
И вот уже 9 мая в полицию пришел сборщик металлолома. Он сообщил о жуткой находке: в коллекторе на пустыре лежали обгоревшие останки нескольких человек. Колодец находился совсем рядом с домами и школой пропавших детей. Этот участок уже обыскивали, но тогда ничего не нашли. На этот раз место оцепили, не пуская никого, даже родителей.
По воспоминаниям отца Максима, он и другие родители настаивали на проведении экспертизы останков в столице, но её всё-таки сделали в Красноярске. Специалисты заключили, что в коллекторе скопилось много газа, который воспламенился, и дети погибли в считанные секунды. Но как они там оказались? Этот вопрос оставался без ответа.
Следователи предположили, что дети играли с метаном или другим опасным веществом, что привело к взрыву. Родители не согласились с этим и обратились в СМИ. Трагедия привлекла внимание в Москве.
— В середине лета в Красноярск прилетел заместитель генпрокурора Владимир Колесников [специализировался на расследовании преступлений против личности], — добавлял Тауманов. — Он изучил все материалы и заявил, что это было убийство. Лишь после этого наконец возбудили уголовное дело, — однако даже после этого экспертизу ДНК, чтобы установить, чьи именно останки были обнаружены в колодце, на тот момент так и не организовали.
«Нам выдали шесть мешков. Пять были подписаны, а шестой — нет»
Во время следствия выдвигались различные теории: от преступления, совершенного руками группы педофилов или одиноким маньяком, до ритуального убийства. Останки жертв отправили на экспертизу в Москву, где выводы местных специалистов подверглись сомнению. Затем их перенаправили в Великобританию.
Несмотря на это, родственникам погибших не сообщали о каких-либо результатах. В сентябре 2006 года они организовали палаточный лагерь возле места преступления и объявили голодовку, требуя предоставить им информацию о результатах анализа ДНК и вернуть останки для погребения. В итоге их требования были удовлетворены.
— Нам выдали шесть мешков, — комментировал отец Максима. — Пять были подписаны, а шестой — нет. В общем, мы рассыпали содержимое по остальным пакетам и похоронили всех рядом. А еще спустя год следователи окончательно решили, что это был несчастный случай, и то ли приостановили, то ли закончили расследование, закрыли уголовное дело. Один из них — Сергей Николаевич — на встрече с родителями отвел меня в сторону и заверил, что все равно докопается до истины. Но через несколько месяцев он погиб в ДТП.
Родные школьников отказывались верить в несчастный случай. Некоторые даже сомневались, что останки принадлежат их детям, по этой причине, например, на памятнике Сафара Алиева не были указаны его имя и фамилия.
Различные версии о судьбе школьников продолжали появляться в изобилии. Одна из самых распространенных предполагает, что школьники стали жертвами ритуального убийства. Эту гипотезу поддержал депутат Олег Пащенко, заявивший:
— Мне звонили люди, которые специализируются на ритуальных преступлениях: они говорили, что эта расправа похожа на ритуальную, они приводили доказательства. Но нужно, чтобы доказательства привели правоохранительные органы.
Отец Максима Евгений Тауманов, высказал предположение, что тела подростков подверглись осквернению с целью сокрытия истинных причин их гибели. В связи с этим местные власти стремились сгладить напряженную ситуацию.
Родители уверены: детей убили в другом месте, а останки подбросили в коллектор
Несколько лет назад, по инициативе родителей, в том числе Тауманова, началось самостоятельное расследование при участии журналистов. Их вызвали в Следственный комитет и сообщили о новых обстоятельствах, которые позволили возобновить уголовное дело. Однако подробности этих обстоятельств не были раскрыты.
Тауманов в разговоре с РИА Новости выразил убеждение, что если бы милиция изначально уделила должное внимание их информации о подозрительной черной иномарке, то преступники были бы найдены. Он считает, что детей убили в другом месте, а затем сожгли их тела и сбросили останки в коллектор. По его мнению, в то время кто-то влиятельный препятствовал расследованию этого дела.
— Детей убили. Причем в другом месте, сожгли тела и сбросили останки в коллектор. Но, видимо, в то время кто-то очень не хотел заниматься этой историей.
Расследование обстоятельств смерти пятерых несовершеннолетних находится в ведении центрального аппарата Следственного комитета. Информация о ходе расследования пока не разглашается. Родители погибших детей сохраняют надежду на установление истины в этом ужасном происшествии. Евгений ежегодно посещает могилу своего сына, который в сентябре текущего года мог бы отметить свой 30-й день рождения.