В начале XIII столетия Древняя Русь, разделенная на несколько удельных княжеств, оказалась под пятой чужеземцев — монголо-татарского войска хана Батыя, внука Чингисхана.
Бесчисленные конные воины на неутомимых лошадях неумолимо двигались по русской земле, сметая все на своем пути. Их кривые клинки безжалостно уничтожали все живое вокруг, оставляя за собой лишь пепел и руины. Замерзшие реки стали их стремительными дорогами, позволяя легко преодолевать бескрайние, заросшие густым лесом, русские равнины.
Русские города-крепости, некогда гордо возвышавшиеся среди лесов и полей, падали один за другим под ударами стенобитных машин. Непонятная речь звучала в воздухе, чуждая слуху славянского народа, а лица завоевателей напоминали о далеких восточных землях.
Лишь спустя три столетия Русь смогла сбросить с себя тяжкое ярмо ига. Но к тому времени страна оказалась отброшенной далеко назад, потеряв многие годы своего развития.
🔻 Сведения о численности армии Батыя взяты с потолка?
Были бы бухгалтерские отчеты, то и вопросов бы не было. Согласны? Так вот где бы их взять. Поэтому и приходиться историкам опираться на субъективные свидетельства современников.
Европейские хронисты оставили потомкам данные о полумиллионной орде монголов, чем заставили усомниться об этих выводах еще в XIX веке. Конечно же завысили, только вот насколько? А так как ответа не нашлось, решили остановиться на более скромной цифре — 300 тыс. Это количество хоть как-то объясняет поражения русских и европейских армий перед «отсталыми» кочевниками.
Историки были убеждены, что у кочевников не было иного преимущества перед цивилизованными народами, кроме как в их огромном количестве. Мысль о том, что монгольская армия могла быть прекрасно организована и оснащена, казалась абсурдной.
Так считали вплоть до ХХ века, пока советские ученые на основании письменных источников не сделали вывод — во главе монголов стояли 12–14 ханов. Каждый из них командовал своим туменом — воинским подразделением, насчитывающим примерно 10 тыс. бойцов. Именно так появилась цифра в 120–140 тыс. воинов армии Батыя. Но со временем даже этот вывод оказался переоценённым, и численность монгольских войск уменьшили до 60–30 тыс. человек.
Но и этому не верят. Мол, не было тогда столько лошадей. Ведь если брать в расчет 4–6 лошади, которых брал в поход кочевник, то получается по минимуму 180 тыс. Многие говорят, что это просто невозможно.
Почему? В современной Монголии полумиллиона кочевых семейств ухаживают за 2 млн лошадей. Это означает, что на каждого кочевника приходится примерно четыре скакуна. Не исключено, что в те далекие времена, эта пропорция была более впечатляющей.
Возражают, что такое количество невозможно прокормить зимой. Почему зимой? Откуда взялись такие предположения? На самом деле монголы начинали свои походы ближе к концу зимы, как правило, в марте. В этот период как раз пробуждалась первая весенняя трава. Животные спокойно находили пищу, необходимую им для поддержания сил.
🔻 Войско Батыя не могло себя прокормить?
В действительности же, еще много-много лет назад, наши предки научились создавать походное питание — лёгкое и калорийное. Монголы, несмотря на свою любовь к сытным блюдам, в пути умели довольствоваться самым необходимым.
В обозах они везли своеобразные полуфабрикаты: вяленое мясо, сушеный творог, толокно и пшено. Пшено предварительно прокаливали на огне, превращая его в подобие современного попкорна. Такая еда весила совсем немного, быстро разваривалась в воде и давала силы для долгого перехода.
Лошади монголов, хоть и выносливые, иногда не выдерживали трудного пути и их забивали на мясо. Также во время походов воины устраивали загонные охоты: выстраиваясь широким фронтом, всадники выгоняли диких зверей и стреляли в них из лука, обеспечивая себя свежим мясом.
Часто, когда делать остановку было непозволительной роскошью, а голод начинал терзать воинов, они одалживали калории у своих лошадей. Легким движением клинка монгол надрезал вену на шее своего коня и тем самым утолял голод. Его силы возвращались к нему и он мог продолжать путь. Этот древний ритуал был одновременно жестоким и благородным актом, ведь конь и всадник были неразлучны в этой битве за выживание.
Ну и грабежи. Куда же без них. Монголы безжалостно грабили местное население.
🔻 Неказистая лошадь монголов просто не смогла бы дойти до Руси
За простотой монгольских лошадей, скромных и неприметных созданий, скрывается удивительная сила и выносливость. Эти степные животные только кажутся слишком невзрачными, а на деле…
Вот что говорится в «Книге о лошади», изданной в 1952 году под редакцией Семена Буденного. Этот человек знал толк в лошадях, как никто другой, а значит, каждое слово в ней было взвешено и проверено.
«Зимой табуны содержатся на участках, по возможности защищенных от холодных ветров, где трава вследствие отсутствия водопоя остаётся с лета нестравленной. Зимой лошадей обычно не поят, они утоляют жажду снегом.
Летом табуны переводят на летние пастбища к небольшим рекам, ключам и озерам, где лошади быстро восстанавливают свою упитанность. Однако и летом лошадям приходится переносить многие невзгоды: сильную жару, жгучие ветры, несущие тучи пыли, недостаток воды, нападения комаров и мух. Осенью, когда уменьшается жара, лошади нажировываются, откладывают большие запасы жира, подготовляясь к тяжелой зимовке...
Характерной особенностью монгольской лошади является высокая приспособленность к сильному холоду. Она выражается в приземистом сложении, цилиндрической форме туловища, отложении в организме больших прослоек жира, густом шерстном покрове. Все это способствует защите организма лошади от чрезмерной теплоотдачи. Хорошо развитая способность к отложению жира служит также и другой цели - созданию в организме энергетических запасов, необходимых для поддержания жизни в критические периоды зимы и летней засухи. Следует указать также на способность монгольской лошади довольствоваться малым количеством воды, что имеет весьма важное значение для Монголии, которая недостаточно обеспечена водоемами....
Обычная монгольская лошадь может без особого напряжения проходить под всадником изо дня в день по 70–80 км в сутки. В однодневных переходах она в состоянии проходить за день по 100–120 км».
Монгольская лошадь, как верная спутница степных воинов, была не просто животным — она становилась продолжением самого воина, его вторым «я». Эта маленькая, но выносливая порода, обладала удивительной способностью адаптироваться к самым суровым условиям жизни. В долгих переходах через бескрайние просторы степей эта лошадь проявляла невероятную выносливость. Не требуя частого отдыха, она уверенно несла своего всадника, помогая преодолевать огромные расстояния с минимальными затратами сил.
Именно благодаря своей уникальной приспособленности к непростым условиям монгольская лошадь стала настоящим сокровищем для своих хозяев, позволяя им покорять новые земли и завоевывать целые империи.
🔻 Где «примитивные» племена монголов взяли металл для оружия?
В представлении некоторых людей монголы никогда не могли бы заниматься изготовлением железных изделий. Их воображение рисует мрачные шахты, покрытых сажей горняков и огромные доменные печи — всё то, чего у кочевых народов попросту не существовало. Но эта картина — лишь плод их фантазий, далеких от реальности.
Этот процесс не такой уж и сложный — достаточно было лишь обнаружить железорудное месторождение. Руда, похожая на обычные камни, добывалась из болотистых топей, извлекалась из речных русел или доставалась из неглубоких ям, порой достигающих трех метров вглубь земли.
Затем её дробили на мелкие куски и смешивали с древесным углём, иногда добавляя размолотую кость. Получившуюся смесь укладывали в ямы, окружённые глиняными стенами, создавая тем самым первобытную печь. Раздувая пламя кожаными мехами, мастера часами поддерживали жар. Уголь превращался в пепел, а железо же насыщалось углеродом.
Когда процесс завершался, глинобитную печь разрушали, освобождая массивную крицу — грубый ком металла, покрытый шлаковыми прожилками. Ее долго обрабатывали молотком на наковальне, очищая от примесей, а иногда погружали в течение реки, где вода омывала металл, делая его чище. Так рождался слиток железа — простой, но важный результат труда. Этот древний метод был доступен даже самым отдаленным племенам Африки, что говорит о его поразительной универсальности и эффективности.
Возражали. Мол, железо было плохое и саблю не сделать. Чистая нелепица! Ещё в древние времена люди знали секреты закалки железа. Вот один из простейших методов: раскалённый кусок металла медленно опускали в прохладную воду или в ароматное масло, позволяя ему остывать постепенно, словно живому существу, обретающему твёрдую форму. В иных случаях расплавленный металл окунали в загадочную костяную смесь, где он находил свою силу. Способы были разные, но каждый из них хранил свои тайны.
В древнейшем монгольском историко-литературном памятнике «Сокровенное сказание монголов» есть даже легенда про кузнеца. Там говорится:
«Тут один кузнец сказал: в таком-то месте горы есть железная руда; эта гора выведет нас в долину, если в ней растопить эту руду. Они пошли, осмотрели место и согласились с разумным мнением кузнеца. На плечах наносили дров и угля и по всей ширине горы положили слой дров и слой угля, завалили ими вершину горы, и уступы боков ее, и скаты ее, и, сделав из кож семьдесят мехов, на семидесяти местах поставили их и стали сильно раздувать эти меха. Когда всемогуществом Божьим огонь возгорелся, гора расплавилась и растеклась, открылась дорога такая, что мог пройти и навьюченный верблюд. Несколько дней и ночей они спускались с гор. С тех пор у монголов вошло в обычай праздновать этот день и класть в огонь кусок железа и его раскаливать. Прежде хан, взяв клещами железо, кладет его на наковальню, ударяет по нему молотом, и потом князья его. Этот день почитают как день, в который они, монголы, вышедши из теснины, возвратились в юрт праотцовский».
Как видим добыча, выплавка и обработка железа не была для монголов недоступной технологией.
🔻 Войско Батыя не могло везти с собой осадные орудия в обозе
Якобы обоз не мог поспевать за быстрой конницей монголов. Ну так их походы и не знали спешки. Они, как никто другой, понимали цену терпения и выносливости. Монголы двигались размеренно, покрывая около 50 км в день, сохраняя силы своих воинов и коней. Так, всего за три месяца они достигли берегов Волги.
Обозы, тянувшиеся позади основных сил, были неотъемлемой частью их войска. Они везли с собой всё необходимое для войны: запасы пищи, оружие, а также тех, кому не хватало сил сидеть в седле. В этих обозах перевозилась добыча, награбленная в дальних землях, и части грозных осадных машин.
Согласимся, что иногда обозы отставали от основного войска, оставляя себя без должной защиты. Именно тогда, возможно, и совершил свой дерзкий набег отважный русский богатырь Евпатий Коловрат. В ответ на его атаку монголы пустили в ход свои страшные метательные машины, посылая смерть с небес.
Надо также понимать, что это были не массивные катапульты и мощные баллисты, словно сошедших с экранов эпических компьютерных игр. В походе на Русь представляется маловероятным их применение из-за непомерной тяжести и сложности транспортировки.
Вместо этого, кочевники предпочитали более легкие и практичные устройства, подобные тем, что изображены на старинных китайских гравюрах, таких как «сюань фэн пао». Эти машины представляли собой упрощенные версии европейских требушетов — достаточно взглянуть на натянутые веревки, удерживающие корзину для камней, служивших противовесом при метании снарядов. Легкость сборки и мобильность делали эти орудия незаменимыми в условиях степного похода.
Кроме того, по сохранившимся древнерусским миниатюрам можно судить о применении аркбаллист — своеобразных гигантских арбалетов, устанавливаемых на повозках. Эти компактные, но смертоносные механизмы позволяли вести обстрел врага даже в движении, обеспечивая гибкость и оперативность на поле боя.