59-летний Олег Куприянов уже несколько раз был в этом блоге. Он служил в Приднестровье, участвовал в обеих Чеченских войнах. На этот раз он рассказывает про то, какие привычки у него остались с тех пор как он участвовал в военных действиях.
«У меня все проходило, я считаю, довольно спокойно. Никто мне по ночам не являлся, кошмары не снились, во сне не ходил. Вот этот пост-травматический синдром, кажется, обошел меня стороной. Как-то один раз, Жена рассказывала, что я дремал на диване, вскрикнул что-то типа «Васька, заряжай». Причем, никакого Ваську я не помню, не было у меня никаких, вроде, Вась.
Кстати, у меня некоторые друзья-фронтовики, видимо, на фоне пережитого нами, стали себя немного странно, на мой взгляд, вести. Самый простой случай — дома лежит собранный рюкзак на случай непредвиденных обстоятельств. Там аптечка, сухпаек, еще что-то. Набор выживальщика. Мало ли что, такие друзья мне говорят, может случиться, надо наготове быть — в своей пятиэтажке в Серпухове.
Ну это еще ладно, можно, в целом, понять. Но пара бывших сослуживцев пошли дальше — оборудовали себе на дачах чуть ли не бункеры. Запас воды, газа, еды. Я над ними шучу — это вы от зомби прятаться собрались? А долго выживать собрались? У одного — печень больная, у другого почти. Врачей, говорю, тоже в бункер посадите?
С другой стороны, я считаю, у каждого свои увлечения. Возможно, у них это не после боевых действий такие интересы появились, а просто, скажем, кино пересмотрели.
Я и сам, честно говоря, замечаю за собой весьма странное поведение для мирной жизни. Например, я если иду по улице, то никогда не иду по середине, стараюсь держаться ближе к стене, чтобы стрелять в меня неудобно было. Вот прям плотнее иду к стене, тем мне лучше.
Жена со мной одной время боролась — и ее можно понять. Идем мы где-нибудь по пешеходной улице, а я к стене жмусь и ее тащу. До сих пор себя не переучил, инстинктивно тянет к стенам.
А еще я, если с компанией иду, то стараюсь, по привычке, позади двигаться. Сколько уж лет прошло с последней боевой работы, а я все прикрываю! Смешно.
Ну и, не могу не признаться, банально, но резкие хлопки до сих пор иногда у меня вызывают у меня желание прыгнуть в какую-нибудь канаву, на землю упасть.
Мы как-то с женой на даче были, а тут на дороге у какой-то фуры колесо разорвало. Бам! Я еле себя удержал, чтобы, благородно прикрыв супругу, не упасть в кусты. Остался стоять все же. С женой, правда, глазами встретился — она все поняла»
Крупнейшие в истории исследования солдат проводились после Въетнамской войны. Согласно данным Министерства по делам ветеранов США, среди участников вьетнамской кампании частичные симптомы посттравматического стрессового расстройства на разных этапах жизни проявились почти у трети военнослужащих обоих полов - 30% мужчин и 27% женщин. При этом исследование выявило, что из 2,7 млн американских военных, прошедших через конфликт во Вьетнаме, около 15% столкнулись с полноценным ПТСР в острой форме.