Новые шторы во всю пытались доказать свою профпригодность. Они пытались объять необъятное - свет от уличного фонаря. Настырный луч искал лазейку в каждой неровности оконного проёма. И ему всё же удавалось проскочить то тут то там. Шторы хорохорились, важничали ширились и пушились. Мы лучшие, кричали они. Но упрямая гардина была ровна и непреклонна, и ни полградуса не была готова уступить. Гордая и прямая, она очерчивала потолок, добавляя ему хоть какой то правильной архитектуры. "Кто так строит!", возмущалась она. Потолок был стар. Его убелённая поверхность местами осыпалась, изо всех последних сил пытаясь придать парадности старичку. Время и гравитация почти скрутили его в бараний рог. Квадратная потолочная плитка предательски выдавала все неровности.
Проблему нужно как то решать, и уличный фонарь решил во чтобы то ни стало её подсветить. Шторы не сдавались. Они твёрдо решили ответить за каждую вложенную в них копеечку, мягкими складками пытаясь обнять окно. Нагнать волны попросили кошку. Кошка попыталась, но вскоре потеряла всякий интерес к новичкам.
На помощь сопротивляющимся световым волнам шторам пришло Время. Время погасить фонарь. И всё погрузилось в густую кромешную тьму. Этим тут же воспользовалась закадычная подруга потолка Хрустальная люстра. В ее прозрачных лепестках жила сонная материя. С наступлением темноты она расширялась и вытекала из позолоченных рожков, распространялась по потолку как невесомая газовая вуаль. Достигнув стен комнаты она набирала силу медленно паря и покачиваясь, словно большая птица с мягкими крыльями, начала плавно опускаться на кровать. И вот уже одним крылом она едва коснулась одеяла, придав ему ещё большего веса. Сначала одеяло прижало ступни хозяйки всего этого безобразия, потом колени. Свободное тепло стало подниматься на верх, к животу, разлилось там приятным напитком, похожим на легкое терпкое вино. Дыхание стало замедляться. И вот уже отяжелели руки, развернулись плечи, рот слегка приоткрылся. И всё бы хорошо, если бы в голове совсем не осталось мыслей. Из головы не так то просто выйти. Нет там выходного отверстия. Нельзя открыть черепную коробку и прогнать оттуда шальные мыслишки. Ночь для них самое время поиграть в догонялки. Похожие на шустрых червячков они носились друг за другом и при столкновении выдавали новых гонщиков. Сумасшедшие цифры не складывались и не вычитались, сумма на ремонт потолка не соответствовала зарплате, шторы съели весь бюджет, аванс был уже потрачен, оклад не оставлял ни одного шанса накоплениям, а до премии ждать целый год. При этом хотелось хоть как то вырваться в отпуск, хоть на неделю сменить вид из окна. Окна были возмущены. Вид видите ли ей не нравится. Заоконный вид полностью в ваших руках. Но рукам уже было не до мыслей. Они отказывались слушать весь этот бред, и натянули на буйную головушку одеяло. Не на всю, конечно, но точно по самые уши. В этот момент материя полностью заполонила собой пространство и даже прижала шторы к окнам. Мягкой дымкой просочилась в слуховой проход, с выдохом вышла, окурила лицо теплом и благодаря всей этой естественной анастезии мысли залегли в извилины, расслабились, растянулись и забылись до утра. Всё задышало по другому, замедлилось и, наконец, замерло. Образы прошедшего дня мягко возникали и рассеивались, в тот же миг стираясь из памяти, оставляя после себя только мягкую бархатную дымку, пух от крыла волшебной материи, исцеляя и даря покой...