Расскажу-ка я вам сказку. Или не сказку. Дело в том, что ещё одна моя ипостась — писательская деятельность. Нет, я не про блогерство, а про художественную литературу. Писательством я занимаюсь давно, позже обязательно расскажу об этом более подробно.
А пока что представляю вашему вниманию короткую зарисовку. Небольшое погружение в болото выдуманный мир.
Когда Джеймс Джойс писал своего «Улисса», он сделал его сплошной отсылкой ко всему корпусу наработанной человечеством литературы и философии. Потому что считал, что до нас уже написано всё, что можно, и писателю остаётся лишь играть символами с известной долей иронии. Такой жанр назвали модернизмом. Пожалуй, моя зарисовка тоже подходит под определение этого жанра.
Планирую и дальше время от времени выкладывать подобные истории, а ещё — разглагольствовать о писательской кухне. Так что если вы тоже пробуете себя в литературном творчестве, присоединяйтесь, мы с вами найдём, о чём поговорить.
Итак, зарисовка называется «Лизи». Поехали!
Она вздрогнула и завертела головой.
Совершенно незнакомая местность: дорога, лес и указатель на непонятном языке.
— Сара Коннор?
Только теперь она увидела человека, прислонившегося к дорожному указателю.
— Я не Сара.
В лунном свете костюм незнакомца отливал металлом.
Он сделал шаг навстречу Лизи и улыбнулся. Его лицо удивительным образом напоминало актёра Роберта Патрика.
— Где Джон? — спросил он, продолжая улыбаться.
Три года назад Лизи потеряла мужа, и с тех пор её преследовали галлюцинации. Потому что Скотт Лэндон никуда не исчез, а просто переместился в какой-то из своих чёртовых миров. В одном из которых обитал Длинный Мальчик. От воспоминаний Лизи стало не по себе. Ещё и этот мужик посреди пустынной лесной дороги.
— Я не знаю никакого Джона, — проговорила она мягко, но отчётливо, именно так нужно общаться с детьми и психами. По крайней мере, если верить Марии Хэмшоу — недешёвому психологу, которая стала для Лизи отдушиной и настоящей подругой.
Незнакомец выставил палец, покачал им перед собой.
— Не ври мне, Сара, — сказал он, продолжая улыбаться.
Маньяк, обречённо подумала Лизи. И самое удивительное, что несмотря на тревогу, она не испытывала настоящего ужаса от предстоящего. Разумеется, он сейчас достанет из-под полы пиджака пистолет и прикажет сойти с обочины. И там, в черноте леса, улыбка слетит с его лица, и она увидит оскал настоящего психопата.
— Пойдём. — Он протянул руку.
Над столбами промелькнула бесшумная тень. Сова, решила Лизи и тут вспомнила, что только вчера вечером у неё закончились месячные, и там ещё может немного подтекать. Чёрт возьми, именно так обычно и происходит, а это значит, маньяк станет свидетелем того, что она всегда скрывала даже от Скотта. Пусть видят её лицо, но не перепачканную кровью промежность.
Горизонт осветился желтоватым заревом, и Лизи успела подумать, что для рассвета сейчас слишком рано. Это оказалась машина. Свет фар разрезал пространство на две части. Лизи вскинула руку, но машина, не сбавляя хода, с рёвом пронеслась мимо.
— Пожалуйста… — взмолилась она, вновь поворачиваясь к человеку с лицом Роберта Патрика. Обочина оказалась пуста. Всё тот же дорожный указатель — теперь в незнакомых буквах она узнала кириллицу, — а рядом — вбитый в землю кол с насаженной на него тыквой.
— Как в «Золушке», — растерянно сказала Лизи и крепко зажмурилась.
А когда открыла глаза, то оказалась у себя в комнате, в родительском доме.
— Ну что, крошка, поиграем? — заревел пьяный голос, и на неё пахнуло чесноком и дешёвым виски. К ней приближался Эндрю Лэндон по прозвищу Спарки, отец Скотта. Он пошатывался, словно моряк на палубе, но падать не собирался. Она увидела его пальцы — чёрные крючья, которые неумело пытались совладать с пуговицей джинсов.
Расскажите, а вы читаете или быть может пишете художественную литературу? Давно в последний раз бывали в библиотеке?
Это вопросы не праздные, в следующих публикациях обязательно объясню, для чего их задаю.
Спасибо за внимание!
_______________________________________
Другие произведения автора: