Пашка пробирался домой средь бела дня, как воришка: дверь входную зарыл за собой тихонечко, ключи оставил в кармане, чтобы не греметь ими на полке. Обувь тёти Вали дома - она тут. Неряшливо разуваясь, пиная свои очередные кроссовки в угол, Паша шарил рукой на полочке у тёти Вали: у неё в последнее время всегда лежала мятная жевательная резинка, будто для него. Валентина никогда не жевала жвачки.
- Паша, это ты? - крикнула она из кухни.
- Я, тёть Валь. Можно жЁвку у вас взять?
- Что? - выглянула она в потёмки прихожей, не понимая, чего хочет от неё пасынок.
- Жвачку, можно взять, - пряча от неё глаза, прикрывая рот, спрашивал Паша.
- Господи. Бери и никогда не спрашивай. А ты почему дома так рано? Двенадцати нет.
- Да... там...
- Пары отменили? - помогала ему собраться с мыслями Валентина, уходя обратно на свою кухню. Она сделала вид, что не заметила - он чуть подшафе.
- Да, - с облегчением выдохнул Паша. Какая же она классная. Как же ему повезло с мачехой, - в очередной раз думал он.
- Все? Что-то часто у вас в техникуме отменяют занятия. На этой неделе уже дважды.
- Преподы болеют.
Пашка, наконец, проскользнул в свою комнату. После него в вытянутой прихожей остался тяжёлый запашок сигарет, вроде и алкоголя, но это не точно. Валентина невероятно чистоплотная женщина, остро чувствительная к посторонним запахам, не могла этого не заметить, но всё-таки она не замечала. Не обратила на это внимание в этот раз, в прошлые, и на то, что пасынок через день приходит домой в 10, в 11 часов дня, по привычке говоря: "пары отменили", "у меня с «мастаком» нормальные отношения". По основным предметам практическим и теоретическим он лучший в группе, его хвалят, у него будут автоматы в полугодии и. т.д.
Ставили автоматы, закрывали и в техникуме глаза на проделки Павла до поры до времени. На первом курсе преподаватели и мастера его будто побаивались. Переспрашивали: не однофамилец ли он Фёдора Андреича М. Паша сначала не знал, что это за важная птица такая - Фёдор Андреич. Когда узнал, спросил у отца, тот, как всегда, с шуточками-прибауточками ответил: главный над главными по Югу России.
С той поры Паша вступал в коридоры техникума расправив плечи, выпятив грудь колесом. Он вёл себя на парах нагло, с преподавателями не церемонился — хамил, мог оскорбить. С одногруппниками попроще был. С ним стремились подружиться, угодить ему, подмазать. У него появилось много друзей, его буквально облепливали на переменах дружки и подружки.
- Пашка идёт!
- Паштет! - уважительно, без приколов обращались к нему старшекурсники. Звали в свои компании и на тусовки. На втором курсе он излазил все злачные места города со своими приятелями. Вот где настоящий кайф, не то что старомодные дискотеки в актовом зале техникума.
Ему рады были на любой квартире, общаге, в любой студенческой закусочной. Потому что у него всегда были деньги, одет с иголочки, ни как лох и любит веселиться. Курит нормальные "сиги" - не жадничает, может, на всю компанию купить коктейли алкогольные. К ним он особенно пристрастился.
Девочки его обожали. Шушукались и хихикали, когда он проходил мимо по коридору. Любая готова идти с ним хоть куда, только позови. Самые смелые сами знакомились, назначали встречи, звали к себе завидного жениха.
Каждое утро, одеваясь и собираясь на учёбу, в прихожей в том месте, где стояли духи Валентины - на маленькой полочке, он находил несколько купюр разного наминала. Отец оставлял для него, уходя на работу.
***
Парень был в центре внимания, а дома его не трогали по пустякам. Тётя Валя вообще не парилась: во сколько он дома, где пропадает до утра, когда Назар уходил в ночную смену. Она не спрашивала, почему от него пахнет так или иначе, почему он без новой куртки вернулся (девчонке подарил, чтоб не мёрзла). Паше нужны деньги? Ему не хватало? Валентина молча доставал из своего кошелька и давала.
Он с детства мечтал, чтобы у него была именно такая мама, и, вышло так, что мечта сбылась! У него нереально крутая мачеха.
Отец прознал про его загулы и пропуски в технаре в конце второго курса, перед сессией. Позвонили на работу и пригласили на беседу в учебное заведение простого папашу, крутого подростка. Пашке стало нереально страшно в тот день. Он даже не пошёл гулять с очередной девчонкой.
Что он только себе не воображал пока отец был там, даже представлял себя в поезде, опять на верхней полке, возвращающимся домой. Опозоренным, отверженным отцом, отчисленным и ничтожным. А ему не хотелось возвращаться в деревню! Так или иначе, неважно!
Он писал редко матери и бабушке. И когда он садился за письмо, не зная, что писать. О чём? Ну, всё хорошо у него. Отец - классный чувак! Тётя Валя вообще супер. Но не напишет же он такое маме. Это же чистой воды предательство. И перед отъездом он кричал, что нет у него отца. И вот, когда ему приходилось писать эти дурацкие письма, ему казалось, что он возвращался на миг в деревню. На пыльную улицу, в ушах звенел вечный мамкин крик за мельчайшую провинность. Пацаны, такие же как он чёрные от загара и барахтанья целыми днями на речке.
Так! Стоп! Он уже не такой. Паша больше не с ними. Он - городской. Будущее сияет перед ним ярче самой яркой звезды на небе. От мысли, что отец отправит его обратно, всё холодело внутри - он не хотел!
- Ну? - глядя на своего отпрыска, шевеля усами, спрашивал отец.
Пашка бесстрашно смотрел прямо на отца.
- Считаешь себя самым умным? Взрослым? - голос отца был твёрд и суров. - Чего молчишь?! Поехали домой, расскажешь, какой ты вундеркинд. Мне попробуешь нахамить.
Дорогой домой молчали.
Паша незаметно наблюдал за отцом, пытаясь прочитать его мысли, но куда там. Назар пялился в окно автобуса, в котором ехали домой. Скорее даже не в окно, а на стекло. Усы больше не шевелились, только широкие брови лбу.
Пашке не устроили взбучку дома. Назар сначала закрылся с женой на кухне. Слышно было, как он ругался, его тяжёлые шаги на маленькой кухне. Паша прислушивался ко всему. Но вот заговорила тётя Валя, он даже расслышал первые фразы:
- У него возраст сейчас такой. Прими во внимание, рос он без отца, с умалишённой бабкой в одном доме. Мужского внимания Павлу было 0 все эти годы.
- Вот это да! Она защищает меня, - думал Пашка, подслушивая у дверей своей комнаты.
Но дальше он ничего не слышал. Тётя Валя говорила вкрадчиво, монотонно - тихо. И никаких хождений по помещению, эмоциональных выкриков отца, стуков кулаком по столу. Пашка скользнул в свою комнату, едва в стеклянном прямоугольнике двери показалась могучая тень отца. Пашка быстренько сел на свою постель, виновато свесил голову и уставился на свои носки.
Вошёл Назар. Несколько секунд постоял над сыном, высокий, сильный, хотя сила ему сейчас не нужна для разговора с балбесом, достаточно было просто построже, возможно погрубее, чтобы сразу дошло. Чего и ожидал Паша — головомойки и наказания, самого сурового - заслужил. Но только не ссылки домой.
- Итак, брат, - Назар присел рядом с ним выпрямился, упёршись локтями к колени, свёл пальцы в замок.
- Да понял я, понял...
- Ничего Пашка, ты не понял! Твоё образование - важная штука. Самая важная. Никто потом по жизни тебе не будет разжёвывать всё так как в этом техникуме. Да, да, - повернулся он к сыну. Профиль у него чёткий, нос больной и некрасивый, - я тоже учился в этом технаре в своё время. И если бы не получил те начальные навыки, так бы и прос...л до последнего свою жизнь.
- В смысле?
- После техникума с тобой никто сюсюкаться не будет! Ты кичишься своим родством с дедом, а в глаза его не видел. Неотёсанный дурак ему тоже не нужен, поверь мне. Он и руки такому не подаст. Мы всё понимаем: вырвался из маленького места. Новые друзья, новые люди, сама жизнь вокруг тебя изменилась. Она у всех сейчас не пойми что, - взъерошил себе волосы Назар. - Но пожалуйста, доучись. Просто получи этот диплом, и всё. Большего от тебя не требуется.
- Пап, да я... я и сам понял. Больше так не буду, - как маленький ребёнок, оправдывался Паша. Он даже маме так никогда не говорил, обычно огрызался, выкрикивал что-то наперекор и убегал, а потом получал ещё больше - вдвойне.
- Смотри! - поднялся отец. - Девчата -это хорошо, но будь осторожней.
Пашка залился краской.
- А чего застеснялся? В училище ты герой, - негодование ещё пыталась прорваться у Назара наружу, - с педагогами наглый, блатной. Ладно, - поднял он руку и безвольно опустил. - Все мы были... Гуляй пока молодой, но на учёбу не забивай.
И вышел.
Пашка снова был в шоке. Он решил, что денег на карманные расходы ему точно не видать. Ну, как-то же его должны наказать. Но деньги, как всегда, по утрам лежали на том же месте. Для приличия он спросил у Валентины пару раз: можно взять?
- Зачем спрашиваешь? - не выходя к нему, отвечала мачеха из зала. Слышно было по голосу, она очень недовольна глупым вопросом пасынка. - Это твои деньги, бери, не спрашивай.
За учёбу Пашка взялся, по крайней мере, хамить преподавателям перестал. Думал, сессию не закроет, но проскочил. На его пропуски буквально закрыли глаза. Практику отработал, полностью сам - отец побеспокоился, направил к своему знакомому.
Но гулять, пить, курить, болтаться по квартирам с девками и друзьями не перестал.
Тётя Валя молчала, мужу ни слова. Даже когда замечала, что в их отсутствие в квартире была пьянка. Как бы Паша ни старался замыть следы, она обнюхивала всё, находила улики, откладывала до поры до времени и молчала. Покрывала в открытую, если что-то подобное замечал Назар. Например, чью-то забытую ветровку в прихожей.
- Это друг приходил к Паше, он часто заходит, наверное, забыл.
Или пустую бутылку от пива.
- Назар, Паша - не мальчик. Студент. Пусть лучше дома выпьет одну вечерком. Вспомни себя.
Паша поддакивал мачехе и, прокатывало.
Но один раз он попался серьёзно.
Дело было на третьем курсе. Предки, так Паша называл за глаза отца и мачеху, нашли в ванной женские трусики, дешёвые, больше напоминающие шнурки. Тут Пашка действительно струхнул, глядя на тётю Валю. Она буквально позеленела от негодования. Стоя перед ним, в его комнате, в резиновых перчатках на руках она кинула перед ним предмет женского туалета. Пашка уже считал, что отправится к маме в деревню - не так уж страшно. В сравнении с разъярённой тётей Валей - ничто! Ростова ему точно не видать.
- ЗнаЧит так! - делая ударение на букву «ч», цедила она сквозь зубы. - Будешь водить в дом проф...к я личччно тебе откручу твоё наследство! И отец не поможет. Ты понял меня?!
- Да понял я, - стараясь не робеть, ответил Павел.
- Заведи себе нормальную девушку и не трать время на всяких ....
Паша впервые слышал такие слова от Валентины, он и не предполагал, что она так может.
- Я закрываю глаза на твои пьянки в этой квартире...
- Мы в моей комнате!
- Нет у тебя комнаты - ты в гостях! Никто тебе не запрещает веселиться, пей сколько влезет, хоть захлебнись! Здесь, - показывала она пальцем в пол, - или в другом месте. Но не забывай потом очистить потом помещение от...
Её буквально трясло, настолько она ненавидела пасынка в тот момент. Жёстко Валентина проехалась по мальчишке. Водить компании домой Паша не перестал, тем более предки в тот февраль и март зачастили к Светлане на участок. Они купили дом - ещё одно величайшее достижение превосходной Светланы и её супруга, переехали, и родители помогали им обустроиться. Естественно, Пашу никогда не звали с собой, да он и не рвался к этим занудам. Пацанов и девчонок стал приводить домой «своих», более менее чистоплотных.
На одной такой вечеринке у себя, он познакомился с Наташей. Друг привёл и забыл о ней. Она выделялась среди остальных девчонок: не визжала как дура, привлекая к себе внимания, не позволяла лишнего только потому, что её пригласили и угостили, и вообще она была очень симпатичная, хоть и мелкого роста. Пашка сразу влюбился, и когда играли в бутылочку, несколько раз хитрил, чтобы ему выпало поцеловать её, хотя бы в щёку.
Он почти не пил в тот вечер, чтобы не облажаться перед Наташей. Ухаживал, если подливать пиво в стакан и передавать пакеты с закусками можно назвать ухаживаниями. Ему хотелось выгнать всех и остаться только с ней, но она ушла в тот вечер, а потом он её долго не видел. Друг, который её привёл, немного о ней знал.
- Познакомились где-то на хате.
- На хате? - кривился от отвращения Паша, припоминая притоны, по которым сам шлялся и обжимал девчонок.
- Да, - удивлялся ему приятель. Что особенного в этой Наташе? - У Миронова, кажется.
Пашка облегчённо улыбался. Миронов абы кого у себя на квартире не собирает. Даже шестёрок своих не зовёт. Ещё один аргумент в пользу Наташи. Паша даже приревновал: вдруг она уже встречается с ним?
- Могу узнать. Ты же с ним не общаешься.
- Узнай. Нет.
- Понравилась? - подмигнул приятель и толкнул вбок собутыльника.
- Ничего такая.
- Так давай, опять закатим вечеринку. Она придёт - я организую. И ты с ней, - потирал руки дружок, улыбаясь, как кретин, - у себя в комнате... никто не помешает. Я позабочусь.
- Заткнись! Никаких вечеринок.
- Понял, понял! - опасаясь немилости щедрого одногруппника, отвечал приятель. - Всё узнаю. Сведу.
- Не надо! Я сам. Просто узнай: кто такая, сколько лет, откуда?
- Приехала? Это и я скажу.
- Да нет, олух! Где учится. Ну и телефон.
- Будет сделано, братан!
- Не тяни, понял?
- Обижаешь, Паштет.
Пашка выдал нешутейного подзатыльника малорослому приятелю. Больше не желал чтобы его так называли - никто. Не хотелось, чтобы Наташа услышала, даже случайно. Он ведь не деревенский босяк, а будущий высокооплачиваемый начальник.
Пашке не терпелось встретиться поскорее с Наташей. И, конечно, со своим загадочным дедушкой. А между тем, третий курс подходил к концу и все его мечты скоро начнут сбываться.
продолжение __________________