Согласно проведенному опросу 40% англичан считают, что Вторую мировую войну выиграла Англия, 35% - что выиграли США, и лишь 15 % считают, что выиграла Россия (СССР). Этим заблуждениям, незнанию исторических фактов, мы можем противопоставить только знания. Девиз моего канала - история для забывчивых.
Гитлер хорошо усвоил причину поражения Германии во время первой мировой войны – войны на два фронта. Поэтому, совершая нападение на СССР, Гитлер исходил из того, что с Запада в ближайший обозримый период ему ничего не угрожает. Франция была повержена, значительная ее часть находилась под пятой вермахта, а территорией, оставшейся под контролем Виши, управлял послушный Берлину коллаборационист маршал Петен.
Англия, пережив унижение поспешного бегства ее экспедиционного сил из Дюнкерка и подвергшаяся ожесточенным налетам люфтваффе осенью 1940 и весной 1941 года, все еще не могла оправиться от шока. Кроме этого, как мы помним, за месяц до вторжения нацистских полчищ и их сателлитов в СССР, первый заместитель фюрера Рудольф Гесс, «тайно» вылетел в Англию, чтобы воздействовать через своих британских «друзей – умиротворителей», на английские правящие круги, и побудить их пойти на сговор с Германией во имя «высшей цели» - борьбы против коммунизма. Летом 1941 года Гитлер все еще надеялся, что «верный Рудольф» справится со своей тайной миссией: англичане будут по крайней мере бездействовать, пока он займется «ликвидацией» ненавистного ему социалистического государства. Фюрер, разумеется, ничем не будет связан – он сам станет вершить судьбы мира, став властелином Европы от Атлантики до Урала.
(По моему мнению, Рудольф Гесс справился с возложенной на него миссией: Запад тянул с открытием второго фронта почти до полного разгрома СССР фашисткой Германии в одиночку. Сведения о его переговорах с правящими кругами Англии весной—летом 1941 года были засекречены еще на 50 лет, после истечения сроков секретности. А, сам Гесс, незадолго до своего освобождения, был найден повешенным.)
Исходя из таких расчетов, Гитлер и начал поход на Восток. Отсутствие активных военных действий на Западе позволило германскому командованию бросить против СССР свои главные мотомеханизированные и танковые дивизии.
Поэтому важнейшая задача Советского правительства с самого начала формирования антигитлеровской коалиции заключалась в том, чтобы побудить ее западных участников открыть второй фронт в Западной Европе как можно быстрее. В течение первой недели после нападения Германии на СССР, Молотов трижды встречался с английским послом Криппсом, добиваясь заключения Соглашения о военно-политическом сотрудничестве против Германии и об усилении действий Англии против Германии в Западной Европе и высадке десанта во Франции. (Об этом подробно рассказано в моей публикации «Рождение антигитлеровской коалиции».)
Это сорвало бы расчеты гитлеровцев, показав, «что кошмар войны на два фронта», которого опасались гитлеровские стратеги, стал реальностью развязанной Гитлером войны.
Между тем, Англия, а затем и США после Пёрл-Харбора, из месяца в месяц, из года в год, оттягивали открытие второго фронта, систематически нарушали собственные обещания осуществить операцию через Ла–Манш. Как это происходило и будет рассказано в этой публикации.
По проблеме второго фронта особенно обострились отношения между союзниками в 1942 и 1943 годах.
12 апреля 1942 года президент США Рузвельт в личном послании Сталину, предложил обсудить на достаточно высоком уровне весьма важное военное предложение, с использованием американских вооруженных сил таким образом, чтобы облегчить критическое положение на советско - германском фронте.
20 апреля И. В. Сталин в ответном послании писал: «Советское правительство согласно, что необходимо устроить встречу В. М. Молотова с Вами для обмена мнениями по вопросу об организации второго фронта в Европе в ближайшее время»… Поездка может быть осуществлена на советском самолете как в Англию, таки в США».
Советская делегация 19 мая 1942 года отправилась на специально оборудованном бомбардировщике дальнего действия ПЕ-8(ТБ-7) через Шотландию в Лондон, а затем через Исландию в Вашингтон. Пилотировал самолет, бывший полярный летчик майор Эндель Пусэп, Герой Советского Союза, по национальности эстонец. 21 мая Молотов прибыл в Лондон, начались переговоры, важное место в которых занимал вопрос об открытии второго фронта. По итогам переговоров 26 мая Молотов и Иден подписали советско - английский союзный договор и коммюнике.
29 мая Молотов прилетел в Вашингтон, где он тоже договорился об открытии второго фронта в Европе в 1942 году. 12 июня Молотов вернулся из Вашингтона в Москву, перелетев океан с посадками в Ньюфауленде, в Исландии и Англии, с пресечением на большой высоте линии фронта на нашей территории. Только после его возвращения, 12 июня были опубликованы коммюнике об англо-советских и советско-американских переговорах. В коммюнике повторялась согласованная ранее советско-американская формулировка: «достигнута договоренность в отношении неотложных задач второго фронта в Европе в 1942 году». Операции был присвоен код «Следжхэммер».
Реакцию Гитлера на эти сообщения иллюстрирует запись в дневнике начальника Генерального штаба вермахта генерал-полковника Гальдера о совещании, проведенном Гитлером 3 июля 1942 года с 7:00 до 9:00. Гитлер сказал: «Вашингтон лишь утешает и заверяет. Никакого действительного второго фронта. Предложение - рассчитывать на 1943 год. Поведение Черчилля – лучшее доказательство. Отвлекающий маневр на Западе? Сомнительно; очевидно, никаких серьезных обещаний России не дадут. Скорее предупредят о необходимости сражаться и дальше…» Гитлер, как видим, хорошо понимал, что стоят обещание англосаксов...
Подписывая это коммюнике, британское правительство вовсе не собиралось выполнять свои обязательства. В меморандуме от 10 июня 1942 года, оно сделало оговорки, открывавшие лазейку для уклонения от выполнения союзнического долга, требовавшего открытия второго фронта. При этом английское правительство заявляло, что если второй фронт не удастся открыть почему – либо в 1942 году, то вторжение во Францию обязательно начнется в следующем, 1943 году с участием англо-американских войск численностью до 1,5 млн. человек.
Дальше события развивались следующим образом: сразу после завершения переговоров в Лондоне и Вашингтоне У. Черчилль принялся убеждать Рузвельта о необходимости отказаться от достигнутой договоренности об открытии второго фронта в 1942 году. Он предложил провести операцию «Факел» по высадке англо - американских войск с целью освобождения северной Африки. В начале, американский генерал Маршалл, да и сам Рузвельт настаивал на высадке во Франции. Но британский премьер, однако, упорно стоял на своем, и настоял провести операцию «Факел» в Северной Африке.
Весьма двусмысленную роль в данном вопросе сыграл и президент США Рузвельт, который склонился на сторону британской империалистической политики. Договорившись с Рузвельтом, Уинстон Черчилль 18 июля направил главе Советского правительства послание, в котором впервые официально сообщалось о решении западных стран не выполнять ранее согласованное решение о вторжении во Францию в 1942 году. Не публично, в узком кругу, Черчилль заявил: «Обвинения, что мы «готовы сражаться до последнего русского солдата», на меня совершенно не действуют…»
Сталин резко ответил Черчиллю 23 июля в своем послании: «Исходя из создавшегося положения на советско-германском фронте, я должен заявить самым категорическим образом, что Советское правительство не может примириться с этим».
Понимая, что сложившаяся ситуация может серьезно осложнить отношения с СССР, Черчилль поспешил отправиться в Москву тяжелым для нашей страны летом 1941 года. 12 августа вместе с Черчиллем прибыл и Гарриман в качестве личного представителя президента США, группа военных.
Вечером Черчилль и Гарриман встретились с главой Советского правительства И. В. Сталиным. Во встрече принимал участие и В. М. Молотов, К. Е. Ворошилов. Черчилль, начиная беседу, поинтересовался положением на советско-германском фронте. Сталин сказал, что ситуация вокруг Москвы сравнительно нормальная, но на южных фронтах дело обстоит сложное. В направлении Баку и Сталинграда нацисты наступают с большей силой, чем ожидалось. Но мы полны решимости удержать Сталинград
. Черчилль помрачнел, осознав, в какой ситуации ему придется теперь объяснять отказ от открытия второго фронта в 1942 году. Начал говорить об огромном риске высадки во Франции и сказал о подготовке операции «Факел» в Северной Африке.
Сталин терпеливо выслушал Черчилля, задал ряд конкретных вопросов, а затем опять вернулся к проблеме второго фронта Европе. Черчилль так и не получил согласия советской стороны на изменение первоначально согласованного плана высадки – западных союзников в Нормандии в 1942 году.
На следующий день переговоры возобновились. Сталин напомнил о визите Молотова в Лондон и Вашингтон, где была достигнута договоренность об открытии второго фронта в 1942 году, и вручил Черчиллю меморандум. В нем в частности подробно излагалась позиция советского правительства: «В результате обмена мнений в Москве, имевшего место в Москве 12 августа с. г., я установил, что г. Черчилль считает невозможной организацию второго фронта в Европе в 1942 году. Как известно, организация второго фронта в Европе в 1942 году была предрешена во время посещения Молотова Лондона и она была отражена в англо- советском коммюнике, опубликованном 12 июля с.г.
Вполне понятно, что советское командование строило план своих летних и осенних операций в расчете на создание второго фронта в Европе в 1942 году…, что несомненно должно осложнить положение Красной Армии… военное положение Англии и всех остальных союзников…»
Ознакомившись с меморандумом, Черчилль принялся уверять, что никакого определенного решения об открытии второго фронта в 1942 году якобы вообще не было. В конце он заявил, что даст ответ на меморандум в письменном виде. Далее он стал распространяться, что высадка в северной Африке – Это, по его мнению, наилучшая возможность помочь Советскому Союзу. Гарриман поддержал выступление Черчилля.
Но эти доводы не поколебали Сталина. Он повторил, что западные союзники пренебрегают необходимостью поддержать СССР именно сейчас, когда это особенно важно. Обращаясь к Черчиллю, он не без иронии сказал: «Британская армия не должна так сильно бояться немцев…»
Черчилль вспылил: он де возмущен таким обвинением и может простить это только потому, что восхищается героической борьбой Красной Армии. Черчилль опять попытался поднять вопрос об операции «Факел», но Сталин не проявил интереса к его выступлению.
Сталин "раскусил" Черчилля,который обещал и раз за разом обманывал. И Сталину ничего не оставалось как давить на него морально. Он заставлял лидера Британской империи злиться и краснеть, как мальчишку,которого поймали на не выученных уроках. Казалось, что Черчилль был готов прервать переговоры и уезжать,и вдруг Сталин предложил: "А почему бы нам не выпить"? Чарчилль выпить всегда был не дурак и согласился.
Маршал А. Е. Голованов рассказывал,что быстро был накрыт стол человек на десять. Последовали тосты, и между Черчиллем и Сталиным возникло как бы негласное соревнование, кто больше выпьет. Черчилль подливал Сталину, в рюмку то коньяк, то вино, Сталин - Черчиллю.
Голованов вспоминает: "Я переживал за за Сталина,и часто смотрел на него. Сталин с неудовольствием глядел на меня,а потом,когда Черчилля под руки вынесли с банкета,подошел ко мне": Ты что на меня так смотрел? Когда решаются государственные дела - голова не пьянеет. Не бойся, Россию я не пропью, а он у меня завтра как карась на сковородке будет трепыхаться". В словах Сталина был резон, ибо Черчилль пьянел на глазах и начал говорить лишнее... В поведении Сталина ничего не менялось и он продолжал непринужденно вести беседу."
В конце беседы Сталин пригласил Черчилля и Гарримана на обед вечером следующего дня.(15августа) Но еще до обеда из английского посольства был получен срочный пакет. В нем находился ответ Черчилля на меморандум Сталина. Ничего нового он не содержал, оправдывался и упирал на операцию «Факел».
Англосаксы понимали, что Гитлер увяз в России прочно и теперь начинается война на взаимное истощение Германии с России. Они понимали, что независимо от исхода этого противостояния их своекорыстные интересы можно было считать обеспеченными. Америка готовилась прийти в Европу как вершительница ее судеб уже не силой оружия, а доллара, напитавшегося кровью и потом по обе стороны Восточного фронта.
Во время застолья Сталин опять выразил недовольство с затяжкой отправки конвоев в северные порты СССР с военными грузами союзников.
В время кофе, Сталин вспомнил о поездке леди Астор в СССР, что она уверяла его, что Черчилль конченный, человек, что он никогда не будет играть никакой роли на политической сцене. Сталин сказал тогда леди Астор – Если произойдет война, Черчилль станет премьер-министром.
Черчилль поблагодарил за такую оценку его в качестве политического деятеля. – При этом, - заметил Черчилль, я сам должен признать, что далеко не всегда относился дружественно к Советскому Союзу, особенно сразу же после первой мировой войны…
Сталин примирительно сказал: - Я это знаю. Уж в чем вам нельзя отказать, так в последовательности в отношении вашей оппозиции к советскому строю.
– Можете ли вы простить мне все это? – спросил Черчилль.
Сталин немного помолчал, посмотрел на Черчилля, прищурил глаза, и спокойно ответил: - Не мое дело прощать, пусть вас прощает ваш бог. А, в конце концов, нас рассудит история.
В коммюнике, разумеется, не было и тени намека на серьезные разногласия между союзниками в вопросе об открытии второго фронта, хотя это и омрачало отношения между ними.
Советская сторона продолжала настаивать на скорейшем вторжении англо-американских войск во Францию. Она использовала при этом не только дипломатические каналы, но непосредственно обращалась к общественному мнению западных держав.
После отъезда из Москвы Черчилля 18 августа, глава Советского правительства дал краткое интервью корреспонденту американского агентства Ассошиэйтед пресс Кэссиди.
Не имея возможности принять корреспондента, Сталин ответил ему следующим письмом: «Господин Кэссиди! Ввиду занятости и в связи с этим невозможности дать Вам интервью, ограничиваюсь дачей краткого письменного ответа на Ваши вопросы:
1. Какое место в советской оценке текущего положения занимает возможность открытия второго фронта?
Ответ. Очень важное, можно сказать, первостепенное место.
2. Насколько эффективна помощь союзников Советскому Союзу и что можно было бы сделать, чтобы расширить и улучшить эту помощь?
Ответ, В сравнении с той помощью, которую оказывает союзникам Советский Союз, оттягивая на себя главные силы немецко-фашистских войск, помощь союзников пока еще малоэффективна. Для расширения и улучшения этой помощи требуется лишь одно: полное и своевременное выполнение союзниками их обязательств.
3. Какова еще советская способность к сопротивлению?
Ответ. Я думаю, что советская способность к сопротивлению немецким разбойникам по своей силе ничуть не ниже, если не выше, способности фашистской Германии или какой-либо другой агрессивной державы обеспечить себе мировое господство
3 октября 1942 года С уважением И. Сталин.
В этих ответах Сталин между строк давал понять американским и британским политикам, что он разгадал их тактику - затянуть открытие второго фронта, с тем чтобы оба противника - Советский Союз и Германия - истощили друг друга, после чего Англия и США могли бы продиктовать свои условия мира в интересах англо-американского капитализма. Сталин, отвечая Кэссиди, как бы обращался к тем, кто лелеял подобные надежды. Он их предупреждал: Советский Союз найдет в себе силы противостоять любым планам установления мирового господства.
После решающей победы СССР под Сталинградом осенью 1942, зимой 1943 года, окружение, разгром, и захват в плен мощной группировки фельдмаршала Паулюса, уверенное продвижение советских войск на южном участке фронта, демонстрировали перед всем миром способность СССР разгромить врага. Но до полного разгрома гитлеровской Германии было еще далеко.
И Сталин в послании 16 марта 1943 года, обращаясь к президенту США Рузвельту, писал: «…После того как советские войска провели всю зиму в напряженнейших боях и продолжают их и сейчас, а Гитлер проводит новое крупное мероприятие на восстановление и увеличение своей армии к весенним и летним операциям против СССР, нам особенно важно, чтобы удар с Запада больше не откладывался, чтобы этот удар был нанесен весной или в начале лета. Я считаю нужным со всей настойчивостью предупредить, с точки зрения интересов нашего общего дела, о серьезной опасности дальнейшего промедления с открытием второго фронта во Франции…»
Но время шло, а второго фронта все не было. Уже отгремели бои на Курской дуге, советские войска развернули наступление по всему фронту о дошли до Днепра, а второго фронта во Франции все не было… Правда, когда основные резервы Германии направлялись на Восточный фронт, союзники наконец активизировали свои действия. Им удалось вытеснить немцев из Туниса. Используя господство в воздухе и на море, 13 англо-американских дивизий высадились 10 июля 1943 года в Сицилии. Через две недели режим Муссолини пал, но значительная часть Италии оказалась оккупирована немецкой армией. Продвижение союзных войск на север Италии остановилось южнее Рима.
В октябре 1943 года на конференции министров иностранных дел союзников в Москве, была принята Декларация, по которой союзники обязывались вести войну до полной капитуляции противника. И только в конце ноября 1943 года на встрече в Тегеране Сталина, Черчилля, и Рузвельта, был, наконец согласован срок открытия второго фронта в Западной Европе: не позднее 1 мая 1944 года. Но только 6 июня англо-американские войска начали высадку в Нормандии. К концу июня на захваченный ими плацдарм было переброшено около 1 млн. человек. К ноябрю 1944 года союзники полностью освободили Францию, Бельгию и вступили на территорию Германии. За время летнего наступления Белорусских фронтов, которые прошли от 400 до 700 км., полностью освободил Белоруссию и вышли на подступы к Варшаве. А войска 4-х Украинских фронтов вступили на территорию Румынии, Болгарии, Югославии. До полного разгрома Германии оставалось еще более полугода.
СССР разгромил на советско-германском фронте 607 дивизий противника, потери Германии в войне против СССР составили 80% всех погибших солдат и офицеров, а также 75% всей утраченной техники. И в заключение еще несколько цифр: Потери СССР в войне -27 млн. человек, Великобритании – 0,4 млн., США- 0,4 млн.