В 1962 году в СССР возникли настолько серьезные проблемы с продовольственным снабжением, что советское правительство впервые в истории нашего государства было вынуждено закупить за рубежом хлебное зерно. Это стало закономерным итогом аграрной политики ВКП (б) — КПСС, которая в течение 40 лет сводилась в основном к подавлению и уничтожению собственного крестьянства. На этот счет известна остроумная шутка Черчилля: «Если раньше я думал, что умру от старости, то теперь знаю, что умру от смеха. Довести Россию до импорта зерна — это гениально!»
Слишком вольные кооператоры
Однако первые шаги к продовольственному кризису 60 — 70-х годов руководство страны сделало на полвека раньше, еще в ходе Гражданской войны.
Военные действия на огромных пространствах России продолжались в общей сложности восемь лет — с 1914 по 1922 год. В результате, по разным оценкам, погибло от 15 до 25 миллионов человек, в основном молодые и сильные мужчины, причем свыше 80% из них составляли сельские жители. А советское правительство, развязывая в 1918 году красный террор, не могло не знать, что к тому моменту выращивать хлеб в стране стало практически некому: наиболее работоспособная часть крестьянства либо пребывала на фронтах, либо уже лежала в сырой земле.
Неудивительно, что в 1918 и 1919 годах, несмотря на довольно благоприятную для земледелия погоду, установившуюся в европейской части России, производство хлебного зерна в стране по сравнению с 1913 годом упало в 5 — 6 раз (в некоторых регионах — в 8 — 10 раз). По этой причине резко сократился завоз продовольствия в крупные города, после чего ленинское правительство ввело продразверстку — по всей стране у крестьян в принудительном порядке изымали хлеб.
Все это в сочетании с засухой в итоге и привело к катастрофическому голоду 1921 — 1922 годов, охватившему губернии Поволжья. По данным разных источников, это бедствие унесло жизни от 10 до 15 миллионов человек.
После введения НЭПа и разрешения свободной торговли хлебом продовольственное снабжение страны стало быстро улучшаться. Вплоть до конца 20-х годов главным торговым посредником между городом и деревней были кооперативные общества. К 1929 году через их сеть на село поступало более 70% товаров. Одновременно крестьяне объединялись в сельские кооперативы для сбыта продукции. Подобная кооперация охватывала 60% крестьянских хозяйств России.
Однако принятый большевистской партией в конце 20-х годов курс на массовую коллективизацию и обобществление крестьянских хозяйств привел к постепенному сворачиванию кооперативного движения, ставшего пасынком колхозно-совхозной экономики. Вольные кооператоры в сельском хозяйстве уже давно не устраивали верхушку ВКП (б), где в то время забирал власть в свои руки Сталин.
К середине 20-х годов он в целом завершил разгром левой партийной оппозиции во главе с Троцким, а 2 — 19 декабря 1927 года по инициативе Сталина состоялся XV съезд ВКП (б), взявший курс на коллективизацию сельского хозяйства.
Еще более накалилась ситуация после одного из пленумов ЦК ВКП (б), состоявшегося 10—17 ноября 1929 года, на котором было принято решение об ускорении темпов коллективизации. Одновременно в правом уклоне был обвинен Бухарин, которого вывели из состава политбюро.
До этого 30 сентября 1929 года Бухарин опубликовал в «Правде» статью «Заметки экономиста», где выступал за соблюдение экономического равновесия между промышленностью и сельским хозяйством, а также подвергал критике сторонников ускоренной индустриализации и коллективизации. Эта публикация фактически выносила на всенародное обсуждение конфликт между правыми и Сталиным.
Политика коллективизации предполагала объединение крестьян в коллективные хозяйства — колхозы, где пахотная земля, скот и сельхозинвентарь находились в общей собственности. Так государство добилось контроля над производством и распределением продовольствия.
Колхозная политика сопровождалась репрессиями против зажиточных слоев деревни, которых назвали кулачеством. Кулаков насильственно направляли на север и на стройки пятилетки. Одновременно из деревни начался отток значительных масс крестьян, которые использовались как дешевая рабочая сила на предприятиях, возводимых в соответствии с планами индустриализации.
«Головокружение от успехов»
Как итог аграрной политики партии было принято постановление ЦК, ЦИК и СНК СССР от 30 января 1930 года «О ликвидации кулачества как класса». В стране сразу же началась широкомасштабная борьба с зажиточным крестьянством, в результате которой были репрессированы и сосланы в отдаленные края миллионы кулаков и членов их семей.
Однако эта кампания изобиловала многочисленными перегибами, когда ярлык кулака приклеивался тысячам и десяткам тысяч середняков, а то и вовсе бедняков, которых тоже лишали имущества и ссылали на Соловки. В связи с этим в крестьянской среде стало резко нарастать социальное напряжение, грозившее вылиться в серьезные выступления против политики власти.
Уже в конце января — начале февраля 1930 года в большинстве аграрных регионов страны состоялись пленумы областных, окружных и краевых судов, на которых обсуждалась роль карательных органов в борьбе против кулачества. В частности, на пленуме Самарского судебного округа тогда говорилось следующее: «Руководители районных судов выработали правильный подход в разрешении дел, и судами проводится правильная карательная политика в отношении кулака...»
В подтверждение этому приводились цифры количества показательных судебных процессов, проведенных на местах по делам, связанным со срывом хлебозаготовок, с борьбой против кулачества, с сокрытием хлебных излишков и так далее.
На состоявшемся через неделю пленуме Средне-Волжского крайсуда была одобрена карательная политика по делам, возбужденным по статье 58-8 УК РСФСР (контрреволюционный терроризм или принадлежность к контрреволюционной организации). В общей сложности по таким делам к расстрелу приговаривали 31% осужденных, и этим, как отмечалось в материалах пленума, «выдерживался классовый принцип применения расстрела как чрезвычайной меры в борьбе против врагов трудящихся».
Средней мерой лишения свободы для кулаков тогда считался срок 6 лет и 10 месяцев, для торговцев — 7 лет, для лиц духовного звания — 10 лет, для зажиточных лиц — 5 лет и 10 месяцев, для середняков — 4 года и для бедняков — 3 года и 3 месяца.
Именно в это время, 2 марта 1930 года, в «Правде» была опубликована статья Сталина «Головокружение от успехов». В ней вина за ошибки в проведении коллективизации была возложена на местные власти. На основе этой статьи 14 марта было принято постановление ЦК ВКП (б) «О борьбе с искривлениями партлинии в колхозном движении».
Статья Сталина и последовавшее за ней постановление ЦК вызвали широкий резонанс в среде крестьянства, после чего начался массовый выход из колхозов. За четыре месяца доля коллективных хозяйств упала с 55 до 24%.
В дневнике писателя Михаила Пришвина эти события отмечены следующей записью: «Статья «Головокружение от успехов» теперь, как эра, так и говорят всюду, начиная рассказ: «Было это, друг мой, до газеты...» Или скажут: «Было это после газеты».
Но всеобщая эйфория на селе вскоре прошла. Изменилась лишь тактика властей, но курс партии на коллективизацию в целом сохранился. От насильственных действий власти перешли к финансовым методам воздействия на крестьянина.
Для вошедших в колхоз вводились серьезные льготы, а единоличников стали облагать повышенными налогами, которые порой в десятки раз превышали ставки налогообложения колхозников. В такой обстановке крестьяне вынуждены были либо разоряться, либо вступать в колхоз. В результате к 1934 году доля крестьянских хозяйств достигла 71%.
А в 1932 — 1933 годах массовый голод поразил еще один аграрный регион страны — Украину и южные районы России. Это бедствие было вызвано не столько климатическими условиями, сколько широкомасштабными поставками зерна государству (порой вплоть до изъятия у крестьян семенного фонда). Количество погибших от голода в те годы превысило 3 миллиона человек.
Масштабный голод и стал главной причиной того, что секретарь ЦК ВКП (б) Украины Постышев, инициатор и главный руководитель этих завышенных зернопоставок, в марте 1937 года был освобожден от должности и направлен в Куйбышев, где занял место первого секретаря обкома ВКП (б). На новом посту Постышев также продолжал политику массовых репрессий, и по его доносам в НКВД были осуждены сотни людей. Однако уже в 1938 году Постышев сам был арестован, обвинен в антисоветской деятельности и в 1940 году расстрелян.
«Указ о колосках»
Юридической вершиной репрессий против крестьянства стало Постановление ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укрепления общественной (социалистической) собственности». Его дополнило Постановление ЦИК и СНК СССР от 22 августа того же года «О борьбе со спекуляцией». Оба постановления карали преступников вплоть до расстрела. Первое из них в народе получило название «Указ о колосках».
В Средне-Волжском краевом суде, который располагался в Самаре, уже с августа 1932 года началось массовое вынесение расстрельных приговоров по делам крестьян, укравших в колхозе несколько мешков зерна или собиравших колоски в поле. Вот некоторые примеры из недавно рассекреченного архива Самарского областного суда.
На заседании 17 марта 1933 года Средне-Волжский краевой суд рассмотрел уголовное дело 54-летнего Крутякова Прокофия Трофимовича, неграмотного, жителя села Валы Ставропольского района, женатого, имеющего четверых детей, по социальному положению — крестьянина-середняка, члена колхоза «13 лет Октября», ранее судимого за невыполнение хлебозаготовок и получившего за это 6 месяцев исправработ. Крутяков обвинялся в том, что он тайно похитил и пытался унести домой 30 фунтов колхозного зерна, но был задержан с поличным.
При обыске у него дома обнаружили еще 3 пуда и 20 фунтов зерна, которое он в течение многих месяцев небольшими порциями приносил с колхозного тока. К тому же подсудимый длительное время имел задолженность перед колхозом в размере 80 рублей, однако долг не возмещал. Приговор суда: в соответствии с указом от 7 августа 1932 года Крутякова подвергнуть высшей мере социальной защиты — расстрелять, а имущество конфисковать. Прошение осужденного о помиловании было отклонено, приговор приведен в исполнение.
На заседании 27 марта 1933 года Средне-Волжский краевой суд рассмотрел уголовное дело 35-летнего Балакина Василия Ивановича, малограмотного, бывшего председателя колхоза «Горный» Кинельского района, женатого, имеющего четверых детей, по происхождению — из бедняков, не судимого; 28-летнего Едунова Ивана Сидоровича, грамотного, бывшего счетовода того же колхоза, женатого, имеющего двоих детей, по происхождению — из бедняков, не судимого, и 28-летнего Коннова Николая Михайловича, малограмотного, единоличника, кулака-лишенца, женатого, имеющего четверых детей, по происхождению — из зажиточных крестьян. Эта троица обвинялась в следующем.
Накануне посевной кампании Едунов, будучи колхозным счетоводом, по разрешению председателя колхоза Балакина за 15 рублей продал мешок семенной пшеницы хуторянину Коннову, которого незадолго до того лишили гражданских прав за использование в позапрошлом году на своем поле труда двоих батраков. Вырученные 15 рублей Балакин и Едунов в тот же день вместе пропили. Что же касается Коннова, то он объяснил суду, что у него как у лишенца минувшей зимой изъяли все семенное зерно, и потому весной ему будет нечем засевать свое поле. Поэтому он и пошел на такой преступный шаг.
Приговор суда: в соответствии с указом от 7 августа 1932 года Балакина расстрелять, а Едунова и Коннова лишить свободы на 10 лет каждого. Верховный суд РСФСР оставил этот приговор в силе.
А 14 марта 1933 года на своем заседании Средне-Волжский краевой суд рассмотрел и вовсе вопиющий случай. Перед судьями предстал 72-летний Гладков Сергей Константинович, малограмотный, житель поселка Ново-Покровка Орского района, кулак-лишенец, имущества не имел, вдовец, по происхождению — из зажиточных крестьян. Гладков обвинялся в том, что 11 и 12 августа 1932 года (то есть всего лишь через 5 дней после подписания упомянутого указа), он, проходя по дороге мимо полей колхоза имени 10-летия Октября, обрезал хлебные колосья и растирал их между ладонями, а зерна употреблял в пищу.
В первый день старик был задержан колхозной охраной и строго предупрежден, но не внял советам, так как назавтра он был вновь задержан почти на том же самом месте и за тем же занятием — срыванием колосьев и поеданием колхозного зерна. Как социально чуждый элемент Гладков был арестован и отправлен в Самару, в следственный изолятор.
Приговор суда: в соответствии с указом от 7 августа 1932 года Гладков заслуживает высшей меры наказания, но, учитывая преклонный возраст подсудимого, следует подвергнуть его высылке за пределы Средне-Волжского края сроком на пять лет.
Только в конце 1932 года и в первой половине 1933 года в соответствии с упомянутым указом за хищение колхозного и общественного имущества в Самарской области было расстреляно около 2 тысяч человек. Видимо, в других регионах России это число было не меньше. Поэтому к середине 1933 года руководству страны стало ясно: если карательные органы с таким же рвением будут выполнять требования этого постановления, то уже через несколько лет страна может остаться вообще без крестьян.
Поэтому на закрытом заседании ЦК ВКП (б), а затем — на заседании Верховного суда РСФСР было принято разъяснение: норму о расстреле следует применять лишь в исключительных случаях, то есть при хищениях в особо крупных размерах, а при рассмотрении всех остальных уголовных дел ограничиваться «всего лишь» 10-летним сроком заключения.
Еще один шаг к полному закрепощению колхозников был совершен 17 февраля 1935 года, когда на Втором всесоюзном съезде колхозников-ударников приняли «Примерный устав сельскохозяйственной артели». Согласно этому документу, государство резко ограничивало имущество, которое мог иметь колхозник в личной собственности: дом, приусадебный участок в шесть соток, одну корову и одну лошадь. Правда, число мелкого скота (овец, коз), а также домашней птицы не регламентировалось.
Крах целинной эпопеи
После смерти Сталина с 6 марта 1953 года пост Председателя Совета Министров СССР занял секретарь ЦК КПСС Маленков. Это время открыло эпоху постсталинских реформ в советской экономике. В частности, 5 августа 1953 года Маленков выступил с докладом на сессии Верховного Совета СССР, где выдвинул программу смягчения политики партии по отношению к крестьянству. Недолгое пребывание его у власти народ вспоминал так: «Пришел Маленков — поели блинков».
Экономическая программа, провозглашенная Маленковым, была направлена на рост народного благосостояния и переориентацию промышленности на выпуск товаров народного потребления. Что же касается сельского хозяйства, то здесь Маленков предлагал списание прежних недоимок по продналогу с колхозов, уменьшение вдвое самого налога, увеличение в пять раз размеров приусадебных участков и повышение в три раза закупочных цен на пшеницу и рожь.
Однако этому послаблению крестьяне радовались недолго. После того как 13 сентября 1953 года Первым секретарем ЦК КПСС был избран Хрущев, экономическая политика Маленкова была подвергнута резкой критике. А через полтора года, на заседании пленума ЦК КПСС 25 января 1955 года, его и вовсе обвинили в «ревизионизме» и «популизме».
Тогда же Хрущев развернул свою печально известную широкомасштабную кампанию по выращиванию кукурузы, которую в печати называли «королевой полей». Результат известен: 8 февраля 1955 года последовала отставка Маленкова. Вместо него Председателем Совета Министров СССР стал Булганин, которого на этом посту в силу его полной некомпетентности в вопросах экономики Хрущеву пришлось заменить уже через два года.
А взамен маленковских реформ Хрущеву порекомендовали резко увеличить производство зерна на целинных и залежных землях в Казахстане, Западной Сибири и Поволжье. Соответствующее политическое решение было принято на «целинном» пленуме ЦК КПСС, который проходил 23 февраля — 2 марта 1954 года. А уже в начале марта из Москвы в казахские степи отправился первый поезд с молодыми целинниками.
Это означало, что хрущевское руководство попыталось увеличить производство хлеба в стране не путем повышения производительности труда крестьян и их экономическим стимулированием, а завоеванием новых посевных площадей. Но из-за засушливых условий Казахстана и некомпетентных методов ведения сельского хозяйства целинные земли так и не внесли существенного вклада в продовольственное снабжение страны.
А вскоре по инициативе Хрущева началась борьба с приусадебными участками, их площади сокращали, а кое-где и вовсе отбирали — имевшие большое подворье не желали хорошо трудиться в колхозе. Одновременно был увеличен колхозный налог. Все эти меры дали обратный эффект: к началу 60-х годов производство мяса в стране стало падать, потому что излишки личного скота у крестьян были в основном уже изъяты, а поголовье в колхозах и совхозах осталось на прежнем уровне. Здесь уже было совсем недалеко и до закупок зерна в Америке. В те годы по этому поводу горько шутили: «Хрущев посеял хлеб на целине, а собрал в Канаде».
Валерий Ерофеев