Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Авиационная кауза

Что кроется за улыбкой бортпроводника?

Итак, бесконечные Due Diligence дали свои плоды, и теперь мой мозг опять перешел в стадию «юрист головного мозга». Работа и увлечения слились в некий особый вид экстаза, результатом которого стал некий инсайт, а точнее — один животрепещущий вопрос, достойный дискуссии. Вот скажите, многие же видели эти самые «промо-отряды» стюардесс, которые грациозно сопровождают мероприятия авиакомпаний, появляются в промо-роликах, на рекламных фото и вообще повсюду, где только можно улыбнуться и помахать рукой? Ну так вот, насколько всё это вписывается в их должностные инструкции? Или же всё по сценарию: «Иванова, значит, сегодня будем снимать твои лучшие ракурсы для нашего нового ролика… но, ты уж прости, это у нас, так сказать, почётная обязанность — без доплат и прочих излишеств!» Или же доблестный отдел кадров, конечно же, соблюдает все писаные и даже особо таинственные, неписаные правила документооборота. Они, безусловно, с полной самоотдачей вносят каждую поправочку в должностные инструкции, з

Итак, бесконечные Due Diligence дали свои плоды, и теперь мой мозг опять перешел в стадию «юрист головного мозга». Работа и увлечения слились в некий особый вид экстаза, результатом которого стал некий инсайт, а точнее — один животрепещущий вопрос, достойный дискуссии.

Вот скажите, многие же видели эти самые «промо-отряды» стюардесс, которые грациозно сопровождают мероприятия авиакомпаний, появляются в промо-роликах, на рекламных фото и вообще повсюду, где только можно улыбнуться и помахать рукой? Ну так вот, насколько всё это вписывается в их должностные инструкции? Или же всё по сценарию: «Иванова, значит, сегодня будем снимать твои лучшие ракурсы для нашего нового ролика… но, ты уж прости, это у нас, так сказать, почётная обязанность — без доплат и прочих излишеств!»

Или же доблестный отдел кадров, конечно же, соблюдает все писаные и даже особо таинственные, неписаные правила документооборота. Они, безусловно, с полной самоотдачей вносят каждую поправочку в должностные инструкции, заботливо составляют дополнительные соглашения к трудовым договорам, и всё это, конечно, с поразительной скрупулёзностью и вниманием к деталям.

Ведь как иначе? Разве могли бы они допустить, чтобы, скажем, Иванова снялась в ролике без должного оформления акта передачи прав на её улыбку, согласования её макияжа, формы и поворота головы в кадре под правильным углом? Конечно, нет. У нас ведь тут не какой-нибудь творческий беспредел, а серьёзный подход и жёсткая бюрократия! А как же иначе — вдруг Иванова по окончании съёмок, вдохновившись, пойдёт требовать с них компенсацию за амортизацию улыбки?

К чему я это все, еще раз убедился в том, что юрист — это, конечно, не просто профессия, а особое состояние души и взгляд на мир, где обыденные вещи приобретают иную глубину и смысл. Мы умеем замечать детали, которые для обычного человека попросту невидимы или кажутся незначительными, — тонкости, к которым никто бы и в мыслях не стал присматриваться.

Где для всех остальных всё предельно ясно, юрист видит целый лабиринт нюансов и возможностей, где каждая запятая или скрытое условие могут сыграть решающую роль. Мы живём в мире, где за простыми фразами прячутся смыслы, и порой именно в этом невидимом слое мы находим настоящий азарт.