Аленка задумалась о важном к шести годам. Именно тогда в детском саду состоялось масштабное обсуждение темы, которая вдруг овладела умами малышей. Началось все с того, что кудрявая Леночка очень громко и четко заявила: «Меня моим маме и папе принес аист!» «А меня в капуште нашли», — гораздо менее четко, но еще более гордо оповестил всех милый пухляш Тимур. Тут и вспыхнул интерес: каждый обитатель довольно небольшого пространства старшей группы стремился поделиться историей своего появления на свет. Галдеж стоял почище, чем поднимают потревоженные стаи ворон, и воспитатели с тревогой вслушивались в него, боясь уловить что-нибудь крамольное из разряда «18+», более соответствующее действительности.
Аленке сказать было нечего. Она никогда ранее не размышляла о собственном происхождении. Кажется, мама и папа были всегда, и она у них тоже. Жили-поживали, добра наживали, как говорилось в ее любимых сказках. Теперь же получалось, что когда-то ее, Аленки, не существовало? Диво дивное и чудо чудное. Но раз со всеми так, значит и с ней тоже… Интересно, какой же вариант ее: аисты или все же капуста?
Вопрос оказался сложным. День рождения Аленки праздновали совсем недавно, а на улице стояла зима, лежал снег, завывал ветер и трещал мороз. Детское воображение представило ее, совсем малютку, среди всего этого безобразия. И ведь никто шубку не застегнул, шапочку не натянул, не проверил, плотно ли повязан шарфик, и не помог поместить непослушные пальчики в отведенные им места варежек или перчаточек. Не аисты же такими делами занимаются — у них крылышки, им нечем. И тут Аленка поняла, что имеет весьма смутное представление об этих птицах. Оставалось надеяться, что они достаточно большие и сильные, чтобы не уронить младенца в полете.
С капустой выходило еще непонятнее. Аленка была типичной городской жительницей, но являлась счастливой обладательницей бабушки в деревне. Поэтому, несмотря на огромные пробелы в «огородном образовании», знала главное — зимой на грядках ничего не растет! Значит, найти ее в капусте среди зимних сугробов родители никак не могли… Остаются аисты. Но совсем недавно воспитатели рассказывали им про перелетных птиц, и аисты, насколько помнила девочка, были из тех, что улетали на какой-то загадочный юг…
Окончательно запутавшись, Аленка было впала в задумчивость, но тут Тимур швырнул мяч прямиком ей в голову и мгновенно выбил из нее все сложные мысли. Девочка подорвалась и понеслась наказывать обидчика. Зажав его в угол в туалете, она, разгоряченная погоней, вцепилась в растрепанные волосы врага, он в ответ схватил ее за художественно заплетенные мамой косички — и малыши подняли визг, вмиг положивший конец всем обсуждениям способов появления на свет детсадовцев. Когда драчунов разняли, Аленка еще долго воинственно хлюпала носом и напрочь забыла об аистах и капусте, которые занимали ее мысли несколько минут назад.
Вернулись они туда лишь ближе к лету, когда родители повезли дочь в гости к бабушке. Только тут, увидев и аистов в натуральную величину, и капусту, еще совсем хиленькую и ни капли не похожую на большие зеленые шары, в которые ей предстояло превратиться, Аленка вспомнила о своих важных размышлениях. Глаза подсказывали — что-то с запомнившимися ей версиями появления детей не так: аисты маловаты для выполнения поставленной перед ними задачи, капуста выглядит подозрительно, да и откуда младенцам в ней взяться, они же не толстые жирные гусеницы, которых бабушка собирает в большую банку?
Промаявшись так несколько дней, Аленка решила, что пора задавать вопросы. В качестве источника информации была выбрана бабушка, поскольку родители успели сбежать обратно в город. Вопрос внучки застал женщину врасплох. Она ахнула, задумалась, потом еще раз ахнула и, тщательно подбирая слова, поведала девочке, что появилась та из маминого животика, достал ее оттуда специальный врач в специальном месте, где все дети рождаются.
Аленка смерила бабушку недоверчивым взглядом. Она была воспитанной девочкой и хорошо знала: говорить взрослым прямо в лицо, что по ним специальное место, где лечат голову, плачет, — нельзя. Поэтому Аленка предпочла промолчать и удалилась на прогулку — не только для удовольствия, но и чтобы заодно держаться подальше от человека с такой буйной фантазией. Несколько дней ей было очень обидно, что бабушка не стала разговаривать с ней как со взрослой и придумала какую-то совершенную глупость вместо того, чтобы нормально объяснить про аистов с капустой. Потом же ей разрешили ходить купаться на речку с соседскими ребятами, и все важные мысли были забыты.
— Наверно, все-таки аисты, — решила девочка, глянув на изящную птицу, которая ходила на длинных ногах совсем рядом с берегом, периодически посматривая на детей умными глазами, и бросилась в воду, поднимая в воздух блестящие в солнечных лучах брызги.