Год оказался богат на киноадаптации истории о Носферату. Сразу после премьеры фильма Дэвида Ли Фишера на экраны вышла работа Роберта Эггерса. Эти два проекта сильно разнятся, в первую очередь по бюджету и масштабу. Эггерс, как известно, мастер создания угнетающей и визуально впечатляющей атмосферы. В новой версии “Носферату” он не изменяет своему фирменному стилю.
Однако, переизбыток темноты, особенно в первой половине картины, может отвлечь от эмоционального погружения. Начальные кадры погружают в непроглядную тьму, на фоне которой появляется Эллен. Такая подача создает определенную атмосферу, но, на мой взгляд, несколько обедняет эмоциональную глубину, оставляя зрителя в плотной завесе мрака. Эта тяга к гнетущей атмосфере, как мне кажется, порой заменяет динамичное развитие сюжета у Эггерса.
Загадочность образа Носферату была подчеркнута в рекламной кампании, и в фильме его показывают фрагментарно: сначала силуэт, затем расплывчатые очертания в темноте. И только в одной ключевой сцене мы видим его целиком. В этом варианте граф Орлок носит усы, что является отсылкой к образу Влада Цепеша, у которого до этого усы были только у Дракулы Кристофера Ли в экранизации 1970 года. Его облик соответствует архетипу вампира – он выглядит как разлагающийся мертвец, в отличие от “модных” вампирских образов в современных фильмах.
Билл Скарсгард блестяще исполнил главную роль. (После “Оно” я сразу подумал, что он идеально подойдет на эту роль.) Он часто говорит на румынском, что до него делал лишь Гэри Олдман. У Скарсгарда есть схожие черты в голосе и акценте. Правда, при встрече с Хуттером в замке, Орлок не старается произвести впечатление гостеприимного хозяина, а сразу ведет себя властно. Тем не менее, Хуттер, вопреки здравому смыслу, добровольно отдает ему документы на приобретение земли.
Эпизоды в замке и на корабле показаны довольно кратко. Вероятно, режиссер сосредоточил внимание на одержимости Эллен Орлоком. В результате, атмосферные сцены в этих локациях, на мой взгляд, несколько утратили свой потенциал. Однако, съемки, как и в оригинальном фильме Мурнау, проводились на натуре, что, в сравнении с компьютерной версией Фишера, создает куда более выразительную картинку.
Лили-Роуз Депп, исполняя роль Эллен, демонстрирует впечатляющую игру, особенно в плане физической выразительности. Её персонаж часто извивается, зловеще закатывает глаза, создавая ощущение одержимости. Её игра настолько сильна, что, на мой взгляд, затмевает остальных актёров. Некоторые сцены с её участием вызывают ассоциации с фильмом “Изгоняющий дьявола”. Таким образом, режиссёр Эггерс интерпретирует вампиризм как форму одержимости и психического расстройства.
Как и в версии Фрэнсиса Форда Копполы (и некоторых других экранизациях), в фильме присутствует любовная связь между Орлоком и Эллен, хотя она представлена в более болезненном ключе.
Уиллем Дефо в роли прототипа Ван Хельсинга показывает харизматичного персонажа, отчасти напоминая игру Энтони Хопкинса у Копполы. Он эксцентричен, погружен в свои мысли и цели. Забавно, что Дефо, ранее игравший Носферату в “Тени вампира”, теперь оказался на стороне борцов с нечистью, и обе роли удались ему великолепно.
Впечатления от фильма неоднозначны. Хотя визуальная составляющая, как всегда у Эггерса, на высоте, картине не хватает эмоциональной глубины (похожие ощущения были от версии Вернера Херцога 1979 года). Для меня же экранизация 1922 года остаётся самой любимой.