Зинаида Петровна, свекровь с железным характером и неугасающей энергией, была известна всему поселку. Ее неиссякаемая любовь к сыну Коленьке и неистребимое желание контролировать его жизнь делали ее, мягко говоря, «особенной». А вот невестке Ленке приходилось несладко.
Лена, тихая и спокойная девушка, вышла замуж за Коленьку три года назад. Она наивно полагала, что любовь и взаимопонимание способны преодолеть любые препятствия. Но с Зинаидой Петровной это не работало. С первого дня свекровь установила свои правила и не собиралась от них отступать.
Каждое утро начиналось со звонка Зинаиды Петровны:
— Леночка, ты уже встала? А Коленька позавтракал? Небось, опять бутерброды с колбасой ест? Ему же кашу надо, как в детстве.
Лена, зевая, пыталась объяснить, что Коленька уже взрослый и сам может решать, что ему есть на завтрак. Но Зинаида Петровна не слушала. У неё было своё мнение по каждому вопросу, будь то выбор цвета обоев или рецепт борща.
— Обои у тебя как в больнице, — говорила Зинаида Петровна, критикуя ремонт, сделанный Леной. — Надо было брать в цветочек, как у меня. А борщ ты готовишь неправильно, без души. Надо свеклу поджаривать, как я учу.
Зинаида Петровна приходила в гости каждый день, как на работу. Она проверяла, убрано ли в квартире, постирано ли бельё и как кормят Коленьку. Лена, измученная её назойливостью, пыталась как-то сгладить углы, но это было всё равно что тушить костёр бензином.
— Леночка, почему у тебя вещи так разбросаны? — ворчала Зинаида Петровна, перебирая одежду в шкафу. — Мой Коленька аккуратный.
— Мама, ну дай нам хоть немного личного пространства, — пытался вступиться Коленька, но Зинаида Петровна только отмахивалась:
— Да какое там личное, я же стараюсь для вашего же блага. Вы молодые, ничего не понимаете.
Однажды Зинаида Петровна решила научить Лену правильно гладить белье.
— Ты что, совсем не умеешь? — возмущалась она, увидев, что Лена просто гладит бельё, а не накручивает его на гладильную доску, как делала сама Зинаида Петровна. — Ты же оставишь своего мужа совсем без рубашек.
— Мама, ну сколько можно? — не выдержала Лена. — Я же не маленькая девочка. Я знаю, как гладить бельё.
— Она знает, — передразнила ее Зинаида Петровна. — Вот посмотри, как надо.
И она начала показывать Лене свой «секретный» метод. Лена, глядя на это представление, почувствовала, как внутри неё закипает злость.
Вечером, когда Зинаида Петровна ушла, Лена устроила скандал Коленьке.
— Я больше не могу это терпеть, — кричала Лена. — Я как будто живу под колпаком!
— Да ладно тебе, — пытался успокоить её Коленька. — Она же мама, она переживает.
— Она переживает, — передразнила Лена. — Она просто мешает нам жить!
После этого скандала Коленька, хоть и неохотно, поговорил с матерью.
— Мам, ну дай нам немного свободы, — сказал он. — Лена ведь хорошая жена.
Зинаида Петровна, выслушав сына, сделала вид, что поняла. Но на следующий день она снова была у них на пороге с новым списком советов и критических замечаний.
— Леночка, а что это у тебя борщ какой-то жидкий? Надо класть больше картошки и капусты, а то Коленька совсем голодным останется.
Лена, понимая, что бороться бесполезно, просто закрыла глаза и вздохнула. Но в глубине души она решила, что просто так сдаваться не собирается.
И вот однажды Зинаида Петровна пришла с новым «ценным» подарком — старинным ковром, который «как раз вписывался в их интерьер». Лена посмотрела на этот ковер, с которого сыпалась пыль, и поняла, что это ее шанс.
— Ой, какой ковёр, — с фальшивым восторгом сказала Лена. — Давайте засунем его в стиральную машину, он, наверное, грязный.
Зинаида Петровна, потеряв дар речи, молча наблюдала за тем, как Лена с энтузиазмом тащит ковер к стиральной машинке. И в этот момент Лена поняла, что нашла свой способ борьбы с назойливой свекровью. Теперь каждая встреча с Зинаидой Петровной была похожа на забавную игру, где Лена делала вид, что слушается ее, но на самом деле поступала по-своему.
Так и продолжалась жизнь Лены в русской семье, где свекровь, как часть пейзажа, устанавливала свои правила, а Лена училась их обходить. И хотя иногда это было нелегко, Лена понимала, что в этой «войне» с Зинаидой Петровной есть своя особая прелесть