Времена удивительным образом повторяются. И то, что предсказывал святитель Игнатий Брянчанинов 150 лет назад для своего времени – происходит и сейчас.
Давайте присмотримся и задумаемся.
Уже в середине 19-го века святитель Игнатий был сильно озабочен положением Церкви и монашества. Причем, настолько, что прямо говорил о невозможности какого-либо исправления.
Это тем более удивительно, что, казалось, все говорило об обратном. Внешне – полное благополучие – и в Церкви, и в монашестве.
Процветают многие монастыри, в том числе и знаменитая Оптина Пустынь, где сохраняется и развивается преемственность благодатных оптинских старцев…
И тем не менее. Святитель непреклонен. Он видит то, что не видят его современники:
«К положению Церкви должно мирствовать, хотя вместе должно и понимать его. Это – попущение Свыше, которого мы понять не можем».
Удивительно дело! Святитель понимал бедственность и даже гибельность положения Церкви, но не мог понять причины этого, а его современники не могли понять даже первого.
Они больше говорили о возрождении Церкви и монастырей в их древней великой красоте и рассуждали о «духовном возрождении» народа на этой основе.
А святитель Игнатий не только не видел всего этого, но предрекал каким-то великим своим духовным взором будущий «тяжкий» удар по Церкви и монастырям:
«Сколько могу понять: не предвижу по духу времени и вообще по нравственности всего народа, чтоб могло быть восстановление Церкви в древней красоте ее, также как и монашества. И то должно будет счесть великою милостью Божией, если не последует вскоре какого-либо тяжкого удара на монастыри».
Обратили внимание на причины – «по духу времени и нравственности всего народа».
Святитель Игнатий в отличие от его современников видел прямую связь между состоянием народа и состоянием Церкви и знал, что низкое состояние первого будет гибельным и для второго.
Мало того, общаясь с немногими духовными старцами его времени, святитель Игнатий уже не видит способов исправить ситуацию в целом, делая упор только на личном подвиге:
«Старец Исайя говорил мне: «Пойми время. Не жди благоустройства в общем церковном составе, а будь доволен тем, что предоставлено в частности спасаться людям, желающим спастись».
Это все равно, как на поле боя после проигранного сражения, командир отдает приказ немногим уцелевшим солдатам спасаться, кто как может.
Страшная и жуткая ситуация на самом деле. Россия уж погибла, уже разбита, ее спасти нельзя – пусть спасаются те, кто еще могут спастись…
А причину невозможности спасения в целом святитель видит в положении монастырей. Оттуда, как во времена св. Сергия Радонежского, могло бы прийти спасение, но уже не придет.
Нет там никого, от кого бы оно могло прийти. Вот как святитель пишет об этом:
«С сердечным сожалением смотрю на неминуемое падение монашества, что служит признаком падения христианства. Кто приходит в монастырь? Люди из низшего класса почти исключительно; почти все приходящие уже расстроили свою нравственность среди мира. Нет условий в самом народе для того, чтобы существование монашества продлилось, как в высохшем дереве нет условий, чтоб оно давало лист и плод. Сверх того, бури извне усиливают сорвать его с лица земли…»
Что ж – все, что предсказывал святитель – все так и исполнилось.
Вслед за падением монашества, пала и Церковь, а с нею – пала и Россия. Высохшее народное дерево было сожжено в революционном огне.
Но прошло 150 лет – и что мы видим?
Святитель говорил о «духе времени» и «нравственности всего народа», которые и послужили первопричинами падения Церкви.
А что современные народные «дух» и «нравственность» - лучше?
Духовное состояние народа таково, что впору говорить о торжествующем возрождении язычества, чем о каком-либо христианстве.
Причем, в самом худшем – лицемерном варианте, когда родители детей крестят, но при этом остаются самыми махровыми язычниками, обрекая тем самым и детей на тот же самый путь гибельного лицемерия.
Святитель говорил о разложении монашества и монастырей, которые поразил мирской дух, мало того – в письмах отдельным лицам даже не советовал постригаться, говоря о том, что там легче погибнуть, чем спастись?
А что – современные монастыри лучше? Редкие из них – в полном соответствие с духом времени - не превратились в торговые лавочки и «бренды».
Вы часто видите монастыри, где не процветает полным ходом торговля – всем, чем можно и чем нельзя?..
Увы – опять ситуация повторяется и тот же самый порочный круг замыкается.
Низкое состояние народа ведет к низкому состоянию Церкви, а монастыри, откуда могло бы прийти спасение, сами стали объектами разложения.
Долго ли мы так протянем? И не ожидает ли нас новый сокрушительный удар, подобный предсказанному святителем Игнатием?