- А еще, - Рыска помолчала, а потом тихо добавила, - медведь к Сайке посватался. Прямо там на площади, при всех. С самого первого дня, говорил, тебя приметил. И думал, как работу закончим, приду к тебе. Заберу хозяйкой в свой дом. Люба ты мне. А раз уж мы теперь колхозники с тобой, так не хочу, сказал, тянуть больше.
Рыска всхлипнула. И у меня слезы на глазах показались. Как же хорошо, что Сайка теперь замуж выходит. Или...
- А она согласилась?!
- Конечно! Разрыдалась, на шее у медведя своего повисла, вместе они ушли уже. Свадьбу решили на Седьмой день сыграть. Как раз успеют подготовиться.
- Так быстро? - удивилась я, все же по своему миру знаю, что подготовка к свадьбе долгое мероприятие. Да и проверить надо чувства свои.
- А чего тянуть-то? - удивилась Рыска, - Сайка этого дня уже сколько лет ждет. Да и медведь ее тоже... Да и не дети, чтоб на долгие ухаживания время тратить, да под окошками друг друга караулить.
- Ну, да, правильно... и все? Больше ничего нового?
- Тебе этого мало? - Рыску я не видела, только слышала, но она точно вскинула бровь, как делает обычно, - Малла, у нас столько событий раньше за десять лет не бывало. А с тех пор как ты колхоз придумала, скучать нам некогда. И работы интересной много, и людей новых... а сейчас так, вообще... мы теперь даже не вдовье поселение.
- Не мало, - вздохнула я, - только мне тоже хочется быть с вами, а не сидеть здесь.
- Вот не хотела я этот разговор сейчас начинать, но раз уж ты сама об этом заговорила, - сейчас Рыска была абсолютно серьезна, - ты хотя бы понимаешь, что натворила?
- Что-что, - забурчала я, не люблю, когда меня учат. Даже если это Рыска, - пощечину негодяю этому дала! За хамство.
- Нет, Малла. Ты на аристократа руку подняла при всем честном народе. Если бы ты его ударила, когда вы вдвоем были...
- Да с чего, вообще, все взяли, что я с ним?! - взвилась я, - и от тебя, Рыска, я такого не ожидала!
- Я не о том, что есть или нет между вами, Малла, а о твоей пощечине. Нельзя было при всех на господина Орбрена руку поднимать. Если бы никто не видел, он бы волен был простить тебя. А тут уж делать нечего было. Пришлось ему тебя наказать.
- Пришлось?! Да этот негодяй негодяйский хотел меня в столицу отвезти! Если бы не господин Гририх, то была бы я уже в столичной тюрьме для особо опасных преступников! И за что он меня так ненавидит?! Я же ему ничего не сделала!
- С чего ты так решила? - Рыска удивилась.
- Слышала. Они тут с господином Гририхом прямо под окнами моими мило беседовали.
- Может ты что-то не так поняла? С чего тебя в столицу-то по такому делу везти? Не такой уж важный человек этот господин Орбрен... или... - Рыска замолчала.
- Что или? - я вцепилась в оконную раму, еще чуть-чуть и вынесу ее на улицу от нетерпения.
- Ничего, - отмахнулась Рыска, - пойду я. Ах, да, Салина просила передать, что попозже забежит. Они с Варном лавку свою придумывают.
- Что?! И ты молчала?! Рыска, расскажи, что там у Салины с Варном?!
Но Рыска уже не слышала, она ушла. Моя серьезная-пресерьезная сестра просто взяла и ушла, оставив меня грызть ногти дальше. И, наверное, в воспитательных целях. Чтоб лучше запомнила, что проклятых аристократов, будь они тысячу раз негодяями, при всем честном народе по лицу бить не надо.
И как теперь дождаться Салины? И когда она придет-то? А я бы могла бы сама все увидеть своими глазами! И зачем только я пощечину дала этому негодяю прямо в правлении. Надо было вечером к нему заявиться и надавать от души. Хотя тогда он бы меня скрутил и в столицу увез. И не смог бы господин Гририх меня здесь, в поселении оставить.
Нет! Не в поселении! В деревне! Как же мне не хватает знаний! Понятно же, что деревня — это совсем не вдовье поселение. И что-то должно измениться. Но что? И почему?
Я снова подсела к своему листочку. Записала вопросы. Подумала и добавила еще парочку, про ведьм арровых и про аристократов. Надо же узнать, что можно, а что нельзя. Поздновато, конечно, я спохватилась, но лучше поздно, чем никогда.
Пока ждала Салину, думала сойду с ума. Время тянулось, как размякшая на солнцепеке жвачка. Я перечитала свои вопросы и переписала их на лист. Разделив по группам. Хотела было подумать над ответами, но голова не работала. Она хотела думать только о том, что происходит у Салины с Варном. Почему Рыска сказала, что они «свою» лавку продумывают. Неужели Салина тоже замуж выходит. А мне ничего не сказала? Нет. Не может быть. Но тогда что?
- Малла, - шепот Салины заставил меня подпрыгнуть. Оказывается я, измучив себя ожиданием, задремала полулежа в кровати.
- Тут я, - подскочила к окну, - Салина, Рыска сказала, что вы с Варном...
- Да, - тихо рассмеялась она, - мы с Варном решили стать партнерами. Он сам предложил мне равное партнерство. Его отец против был, так он от наследства отказался в пользу младшего брата. Сказал, что сам всего добьется. Вместе со мной. Малла, он такой замечательный! И-и-и!
Салина снова запищала от восторга. Вот, что любовь с людьми делает. Адекватная ведь была. А сейчас визжит и пищит, как восторженная девчонка.
- Салина, успокойся! Скажи, как вы собираетесь лавку открывать, если оба теперь без денег?
- Почему без денег? - обиделась Салина, - мало, конечно, мы же должны были равными долями вложиться. Но я же скопила немного... я же о лавке мечтала. Теперь вот пригодились.
- Погоди, - вдруг подпрыгнула я от озарения, - а ты что же теперь из колхоза уйдешь?
- Нет, конечно! - возмущенно зашептала Салина, - лавкой будет Варн заниматься. Я только подменять его буду на несколько часов, пока он за товаром уезжать будет. А потом, глядишь, продавца возьмем... А потом вторую лавку откроем... Варн сказал, что не боится предрассудков, и если разрешат, то откроем лавки в каждом вдовьем поселении Гвенара.
- Это будет так здорово, Салина, - я заулыбалась, представив радость несчастных женщин, которые смогут купить нормальные вещи.
- Это будет доходно, - резонно заметила купчиха Салина.
- А что у вас на личном? - задала я вопрос, который меня интересовал, пожалуй, больше, чем все лавки в Гвенаре.
- Ничего пока, нельзя торговлю с личными отношениями мешать. Но, - Салина хихикнула, - самые крепкие партнерские отношения — брачные.
- Салина! Немедленно превращайся из купчихи в себя прежнюю, - топнула я ногой, - я тебя не узнаю! Ты же понимаешь, о чем я спрашиваю.
- Он мне нравится, - исправилась она, - я ему тоже. А дальше посмотрим, Малла. Все так сильно изменилось, что я немного боюсь вот так сразу соглашаться...
- Что?! - я снова подпрыгнула на стуле, - ты ему отказала?!
- Не отказала, - назидательно ответила Салина, - а взяла паузу на раздумье.
Я застонала. Ну почему я заперта! Столько всего мимо меня прошло!
- Малла, - зашептала Салина, - ты только не говори никому, что Варн мне предложение сделал. А то бабы меня на лоскуты порвут. Я даже Рыске ничего не сказала. Только тебе...
- Хорошо, - вздохнула я, - не скажу. А ты долго думать-то собираешься?
- Я решила, что соглашусь, когда вторую лавку откроем... Ну, все, я побежала. Скоро купцы за сырами, да овощами приедут. Работы теперь невпроворот, - Салина довольно рассмеялась и ушла, оставляя меня одну. Как же не вовремя я надавала пощечины этому негодяю! Кошмар меня подери! И еще целых два с половиной дня!
Но пострадать не получилось, почти сразу загремел засов. Вилина открыла дверь и сунув голову внутрь, сказала:
- Малла, идем с нами поужинаешь. Нечего тут тебе сидеть. Сегодня все мальчики у Сайки с Дирком, отмечают.
Уговаривать мне не пришлось, я тут же подскочила и пошла за хозяйкой. Так даже лучше, у меня много вопросов накопилось к господину Гририху. А Вилина еще обещала рассказать, откуда берутся арровы ведьмы.
Господин Гририх не любил болтать во время еды, поэтому разговоры говорить получилось только после ужина, когда пили чай.
Я пришла с листочками и под усмешки господина Гририха делала пометки подаренным мне карандашом. Вилина была категорически против, чтобы я ставила чернильницу на ее белоснежную скатерть. Просидели мы допоздна. Беседа получилась весьма содержательной и интересной. Зато я прояснила для себя информацию про права аристократов-простолюдинов и про статус деревни.
Вопрос про арровых ведьм, я оставила напоследок, ведь об том мне обещала рассказать Вилина. И мне даже спрашивать не пришлось, когда мы остались на кухне одни, она сама начала этот разговор.
- Я тебе обещала рассказать, откуда ведьмы арровы берутся... еще интересно?
- Да, Вилина, очень. Ты сказала, что это вдовы...
- Да, - вздохнула Вилина, - знаешь, каждая женщина любит по разному. Некоторые, как Сайка наша, любят так, кто готовы жизнь отдать за любимого. И не жалеть об этом. Кто-то, как наша Нана, любит такой светлой и чистой любовью, что даже потом она как огонечек светит для тебя всю твою вдовью жизнь. А бывают такие... как наша Дайра... Они любят неистово, безудержно, они живут только рядом с любимым, дышать без него не могут, и умирают вместе с ним. Она ведь рассказывала тебе свою историю?
- Да, - согласилась я, - она сказала, что ее спас его сиятельство...
- Спас, - кивнула Вилина, - и привез сюда, к Гририху. А она здесь таять стала... постепенно. Бледнела, худела, на тень свою похожа стала... Не держится душа у таких женщин в этом мире. Тянет ее к мертвому-то. Тянет так, что жизнь не мила становится.
Вилина замолчала, с ожесточением скребя сковородку. А я чувствовала, что для нее эта тема очень болезненна и тоже молча ждала продолжения.
- И если Дар у вдовы сильный, начинает он ей помогать, с мертвым связывать. Иногда вдова просто умирает. Но чаще перерождается и ведьмой арровой становится. Полуживой и полумертвой. Одной ногой они в этом мире стоят, другой — в Том. И если заглянуть ей в глаза, то можно увидеть, что смерть через них в наш мир смотрит.
- Но Дайра же не стала ведьмой...
- Нет, не стала, - улыбнулась Вилина, - ты же заметила, что у нас почти все вдовы с Даром? Умеет мой Гририх таким помогать... я ведь тоже, Малла, почти пропала. Если бы не Грайя, быть бы мне ведьмой арровой... и много тут нас таких. Его сиятельство всегда сюда самых проблемных везет. Но за все время, пока Гририх комендантом, только Грайю и не смог вытащить... и то не его вина это. Он тогда только-только в поселение приехал. Не знал еще ничего толком.
- А чья?
- Ведьм арровых. Их в каждом вдовьем поселении много, кроме нашего. И когда вдова с сильным Даром появляется, начинают они осторожно ее к гиблому пути подталкивать. Меня сначала не сюда определили. И сны мне сниться стали, будто бы я, как раньше с Янушем живу. Каждый день, Малла. Я начала сон и явь путать. Не понимала, где настоящая жизнь, а где колдовство аррово. А ведьмы каждую ночь в кокон снов меня закутывали... А потом Грайя меня увидела. Мы с одной деревни, только она раньше овдовела. Она меня тайком из того поселения увезла сюда, к Гририху. А пока он меня вытаскивал, поняли мы, что друг без друга не можем уже...
Вилина рассказывала, а я с каждым словом чувствовала как леденеют от ужаса руки. Три арровы ведьмы, кокон, моя странная забывчивость... где правда-то?
Друзья, на Дзене можно прочитать и другие мои книги