На хатынских карателей в 70-е вышли следователи УКГБ по Гродненской области, которые занимались расследованием преступлений нацистов, тех, кто сжигал деревни и убивал людей. Сотни томов уголовных дел, где раскрываются подробности трагедии в Хатыни, хранятся в Центральном архиве КГБ.
Из Гродно были направлены запросы в несколько областей Украины и Прибалтики. Первым вышли на Лакусту. Он жил в Донецке. Арестовали 1 апреля 73-го года. В этот же день в 12:30 начался первый допрос. Затем его перевезли в Гродно. Сюда же постепенно доставили еще четверых обвиняемых. До суда они находились в гродненской тюрьме норме один.
Случайно или намеренно, но дело на карателей Хатыни было заведено к 40-летию трагедии — 21 марта 1973 года. Уроженец Черновицкой области Украины Григорий Лакуста работал в тресте "Донецкшахтострой".
Лакуста возглавлял бригаду плотников из 35 человек, рассказывает историк спецслужб Александр Кислицкий. Он тренировал футбольную команду управления, которая занимала первые места на районных, областных соревнованиях, детскую футбольную команду.
У Григория Лакусты были две дочери: Надежда — работала диспетчером горгаза в городе Докучаевске, а Людмила была студенткой Донецкого университета.
Сотрудник УКГБ Беларуси по Гродненской области (1957-1988 гг.), полковник в отставке Евгений Далидович вспоминает, что в кабинет вскочила молодая девушка с криком: «Папа, это тебя КГБ вызвал! Я до сих пор не знала, что ты служил у гитлеровцев». Он молча махнул головой. Она развернулась от стола к окну (а это был третий этаж) и пыталась рвануть вниз.
Вторым взяли Курку. Жил на родине — в селе Великая Горожанка Львовской области. Работал в колхозе. У него было двое детей — сын и дочь, четыре брата, один из которых, Иван, был охранником театра оперы и балета во Львове, две сестры — пенсионерки.
В октябре одного за одним арестовали Сахно, Кнапа и Лозинского. Кнап и Лозинский жили во Львовской области, Сахно — в Куйбышеве. Всех доставили в Гродно. Следствие продолжалось до 29 декабря 1973 года.
Приговор огласили 15 марта 1974 года. Областной суд приговорил их всех к расстрелу, кроме Сахно, вспоминает полковник КГБ Евгений Далидович. Потом Верховный суд заменил. Оставил высшую меру наказания только заместителю командира взвода Лакусте.
В 74-м по вновь открывшимся обстоятельствам было заведено уголовное дело на Мелешко — командира взвода 118-го батальона.
Что интересно — свидетелем по делу приходит Васюра.
Военный трибунал Белорусского военного округа 22 мая 1975 года огласил приговор Василию Мелешко. Высшая мера наказания — расстрел. Приговор приведен в исполнение 22 декабря 75 года.
Васюру арестовали через 11 лет после расстрела Мелешко. Хотя еще в 70-х планировали привлечь его к ответственности. Но 31 декабря 74-го производство по вновь открывшимся обстоятельствам было прекращено.
Васюра до последнего отрицал свое участие в уничтожении Хатыни. Настаивал на том, что был в Литве, разыскивал семью. Признавал лишь некоторые эпизоды. Допросы не прекращались. Его переводят в Минск, в следственный изолятор КГБ.
Обвинительное заключение и приговор Васюры составили около 150 страниц. Военный трибунал Белорусского военного округа 26 декабря 86-го приговорил Васюру к смертной казни.
Командир батальона Смовский избежал наказания. Жил в США. Умер своей смертью. Украинский командир первой роты Винницкий жил в Канаде, возглавлял украинскую диаспору. К уголовной ответственности не привлекался. В Канаде же обосновался еще один палач из 118-го батальона — Владимир Катрюк.
Дело на Катрюка было возбуждено в сентябре 1987 года. Советский Союз, а позже независимая Беларусь не раз отправляли запросы в Канаду. Безрезультатно.
Последний палач Хатыни — Владимир Катрюк — умер дома, в Канаде, в 2015 году. Ему было 93 года. При жизни он не ответил за преступления, по которым срока давности не существует.
Уголовное дело в отношении Катрюка Владимира Константиновича, уроженца Черновицкой области Украины, не закончено. Оно приостановлено.
Источник: Как удалось найти карателей Хатыни и в каких странах они скрывались // grodnonews.by