Дурные вести уже давно стали приносить чайки и другие наши разведчики с дальних подступов к Алькарын Формындыр – с наших морских границ в Западном и Северных морях. Еще с тех пор, как выяснилось, что на севере Ангмара в области Нэм-Толгой были обнаружены значительные залежи Митриля и других ценных редких минералов , участились нападения на наши торговые суда. Особенно на те, которые перевозили руды, камни и металлы. Ангмарские торговые караваны охранялись военными кораблями, и стража порта Дайн-Гылод-дым была усилена в несколько раз. Западное и северо-западное побережья Ангмара постоянно патрулировал дракон Алдан-Рамлык, который со своей стаей жил в горах на самом севере страны. Поэтому все морские нападения эльфов Линдона приводили к гибели их кораблей и моряков, и на некоторое время на море наступило затишье.
Но в это лето наша разведка стала передавать сообщения о том, что готовится вторжение эльфов нолдоров Гил-Гэлада через границу на суше. Раньше такое было невозможно, так как между королевством Гил-Гэлада Линдон и королевством Ангмар простирались Дикие Холмы, Пустоши и Гиблые болота – места, вплоть до самых Синих Гор, населенные недружественными эльфам народами – людьми Холмов и орками. Но с появлением королевства Арнор ситуация резко изменилась. На юго-западной границе наша пограничная стража постоянно стала сталкиваться с провокациями со стороны нового королевства. А также сторожевые службы Ангмара был вынуждены сдерживать огромные волны беженцев из живших ранее в тех местах племен людей и орков.
После выявления предательства в ангмарской королевской семье, нападения с моря внезапно возобновились. Но по данным разведки это были отвлекающие маневры, и с ними пока удавалось справляться. Стало достоверно известно, что войско Линдона под предводительством принца Элеммакиля - сына Гил-Гэлада - короля нолдоров движется к нашей границе через Арнор в сопровождении арнорской дружины.
Мы знали, что предстоящее эльфийское вторжение было реакцией на провал плана по развалу нашей страны изнутри. И мы понимали, что это лишь начало целой череды войн с Ангмаром. Им были очень нужны наши ресурсы. Гномьи королевства падали одно за другим, и добыча ценных металлов и дорогих самоцветов становилась достоянием в основном нашей страны. С введением у нас военного положения было запрещено продавать за рубеж оружие, и это тоже не понравилось эльфам. Владыки Валинора тоже были явно недовольны разоблачением их ставленников в Ангмаре, хотя они еще долгое время не вмешивались в ход событий. Зато Гил-Гэлад был в гневе после ареста и смерти его вновь обретенной родственницы по имени Аймирэн-хатан. А его горделивый сын по имени Эллеммакиль – Звездный Меч, вызвался возглавить поход против «потомков предателей эльфов и грязных кровосмесителей». Этот поход Нолдоры откладывали до тех пор, пока тайное сотрудничество с потомками «осквернителей расы Эльдар – высоких эльфов» не перестало быть выгодным для высшей эльфийской аристократии.
Оборону западных земель возглавил Алдан-Тэр Кэгэн. Была организована эвакуация женщин и детей из Дыйн-Гылод-Дыма и прилежащих к нему селений в более восточные части страны. А в столице Западного Ангмара и в важных для врага землях, а также в лесах и горах были организованы засады из хорошо вооруженных воинских дружин. Мы считали, что эльфов с их подельниками нужно запустить в ловушку, чтобы не допустить серьезных военных потерь на границе. Были планы отрезать их от всякой подмоги и снабжения, позволяя далеко уйти от границе с Арнором, а в оцепленном нашими войсками городе сжечь в драконьем пламени. Для этого Дракон Алдан-Рамлык позвал на помощь из долины Гхалын-Узун еще одного своего могучего собрата, который называл себя Проникающим – на эльфийском языке синдарине - Смауг. Но Дракону больше нравилось его имя на ангмарском языке – он предпочитал называть себя именем Нэвтрэх.
С самого начала все пошло не так. Среди жителей, подлежавших эвакуации, оказалось немало юных ангмарцев, которые называли себя эльбэн-агхынлыр (полуэльфами) или даже эльбэнлыр – эльфами. В основном это были подростки из местной богатой аристократии, которым не нравились наши обычаи и устои. Не нравились таким людям и уроки в наших школах. Хотя среди поклонников эльфов попадались и люди весьма почтенного возраста. Они были увлечены так называемой «древней историей», которую учили в нашем королевстве до того, как я и мой брат получили свои Кольца. Тогда по моему приказу провели в свое время реформу образования и религии, и возродились наши более древние традиции с учетом знаний, данных Сауроном. Но люди очень любят сказки и цепляются за любую возможность верить в свое особенное происхождение и счастливую судьбу не требующую приложения собственных усилий.
После ареста и смерти моей тети было много расследований, где выявлялись пособники наших «перворожденных» родственников. Из-за волны расследований и арестов в порту Дайн-Гылод-Дым вспыхнули массовые молодежные протесты. Алдан-Тэр Кэгэн приказал войску не трогать протестующих и оставить их в городе. Это произошло после того, как во время одного из таких народных выступлений на встречу толпе вышел Ар-Гарист. Князь Города Западной Звезды предостерегал бунтарей о том, что их может постигнуть тяжелая участь, если они останутся в городе. Буддха-Назгул в своем обращении к малолетним и не только бунтарям сказал, что падут они не от ангмарской стражи, а от жестокости чужаков, и что эльфам нет никакого дела до судеб местных жителей. Но толпа его забросала камнями и испорченными овощами.
В день Праздника Урожая в сияющих доспехах с флагами небесного цвета, на которых блистали серебряные звезды, безукоризненно ровным строем в сопровождении прекрасной бравурной музыки эльфийское войско вошло в Город Западной Звезды. Предводитель этого бравого воинства принц Элеммакиль был полностью уверен в донесениях своей разведки о том, что в западном Ангмаре большинство жителей ждут эльфов как своих освободителей и братьев. Поначалу врагу казалось, что эти сведения только подтверждались: на ангмарской границе нолдоры столкнулись с незначительным сопротивлением сторожевого пограничного поста, которое закончилось отступлением защитников границы. А когда эльфы подошли к гранитным стенам нашей западной столицы, по приказу великого князя Ар-Гариста начальник городской стражи открыл ворота города.
Все это время наши воины сидели в засаде и по всему ходу их победного марша, и на крышах и верхних этажах домов в городе. Они ждали приказа. Ждали сигнала об атаке и драконы. Но Алдан-Тэр передавал через своих посыльных, что надо ждать и наблюдать.
На главную площадь города вышли люди, которые недавно бросали в князя Ар-Гариста камни. Они вышли навстречу эльфийскому войску с дорогими дарами и угощениями. Чтобы поприветствовать нолдорского принца – наследника Короля Всех Эдьдар в сопровождении двух юношей вышла прекрасная ангмарская девушка, которая была старшей дочерью градоначальника Гэрэл-Хана – одного из дальних потомков воина из отряда второго короля Ангмара - Аэгнора. Эти молодые люди были из тех наших аристократов, которые с удовольствием между собой говорили на квэнья и называли себя потомками нолдор. И невдомек им было, что с давних пор даже среди нолдорского народа этот язык уже много веков был запрещен. Ведь среди ангмарской молодежи стало считаться модным не только не учить историю Чудесной Северной Страны, но даже историю эльфов они изучали лишь частично – как красивую сказку.
Девушка – дочь градоначальника, поклонилась предводителю вражеского войска и со словами приветствия передала в руки принца сияющее украшение тонкой работы из митриля, алмазов и рубинов. Что сказала она пришельцу, сидящий в засаде Алдан не слышал. Только в последствии мне он с гневом в горящих алым пламенем глазах рассказывал, что эльф что-то кратко и презрительно ответил, выхватил украшение, отрубил обоим ангмарским парням головы, а девицу проткнул своим мечом насквозь. Гостеприимные жители Города Западной Звезды сначала замерли от ужаса, а потом кинулись кто куда. А эльфы их начали догонять и убивать.
Алдан дал сигнал своим метким лучникам, и тучи стрел полетели в доблестных нолдорских воинов. Отец его Ар-Гарист повторял заклинания, и стрелы, словно обретя собственную волю, сразили многих эльфов, словно и не было на них прочных сияющих доспехов. Потом в атаку, как будто ниоткуда, из-за каждого дома, заполнив улицы, пошли воины под предводительством Алдан-Тэр Кэгэна. Эльфы сражались с защитниками Ангмара, а нолдорский принц бился на мечах с наследным принцем Алькарын Формындыр. Как рассказывали свидетели этой битвы, силы были равные, и поединок был долгим и тяжелым.
В конце концов Элеммакиль метким ударом своего острого меча отрубил голову руководителю обороны Дайн-Гылод-Дыма. В городе многие видели, как покатилась голова моего племянника, и время как-будто остановилось...
Но Алдан не упал. От тела его изошла волна ослепляющего света, и участники боя были сбиты сильной ударной волной. Когда к свидетелям вернулось зрение, они увидели, как светящийся, словно Солнце, ангмарский принц лишил головы наследника последнего Короля Всех Эльфов. После этого Алдан-Тэр-Кэгэн продолжал сражаться с остатками эльфийского войска. По приказу Алдан-Тэр-Кэгэна наши воины врагов в плен не брали и из города никого не выпускали. Но до Арнора и Линдона все же удалось добраться одному эльфу и нескольким людям из арнорской дружины.
Во время этой войны я находилась в столице, так как тайная стража раскрыла заговор с целью свержения власти в столице Ангмара, и в этом деле требовалось мое личное присутствие. По моей просьбе племянник с радостью и энтузиазмом принял командование обороной наших западных рубежей. Князь Ар-Гарист должен был руководить вывозом из опасных мест женщин, детей и стариков, но был вынужден остаться в городе из-за возникших на западе бунтов. О ходе войны с эльфами я узнавала от разведки, гонцов, прибывавших с запада. Среди моих осведомителей были не только люди. У меня в разведке были стайки воробьев, а так же жаворонки, чайки и вороны. Птицы приносили самые свежие новости, так как они быстро летают. Но с тех пор, как началась война с эльфами, ни одна птица, почему-то, не прилетала ко мне с вестями с фронта. А люди приносили уже устаревшие новости.
Один из гонцов принес вести о том, что эльфы вошли в Дайн-Гылод-Дым, и сын Гил-Гэлада отрубил голову моему племяннику. Но мое внутреннее чувство указывало мне на то, что командующий обороной города не только жив, но ему сопутствует особая удача.
И наступил момент, когда я увидела в небе над Городом Красного Дракона, как на драконах летят два всадника-победителя. Алдан восседал на спине самого сильного и мудрого. Принца вез сам великий Алдан-Рамлык. Дракон, который привез в столицу нашей страны Ар-Гариста, у нас носил имя Нэвтрэх – «Проникающий», потому что он был очень проницательным, хитрым, а также умел читать мысли.
Оба дракона приземлились на главной площади нашей столицы – прямо перед стенами королевского дворца. Когда первым приземлился Алдан-Рамлык, мой светящийся особенным сиянием племянник спешился, поклонился и сказал:
«- Приветствую Вас, дорогая моя тетушка Аймир-хатан! Я привез Вам и всей нашей стране Победу! Прошу принять мой подарок».
Я подошла и обняла наследного принца. А затем обняла и своего друга Ар-Гариста, который был прекрасен как никогда, и от него тоже исходило яркое сияние.
Посмотреть на эту встречу пришли многие жители Города Красного Дракона. Я знала, что князь Ар-Гарист и принц Алдан-Тэр-Кэгэн живы, и я видела, что они живы. Но люди так и не увидели всадников, а увидели лишь Драконов – Алдан-Рамлыка и его младшего друга Нэвтрэха. Они стали роптать и спрашивали меня, куда подевались наследник престола и его отец, если они не погибли на войне.
По моему приказу слуги принесли два плаща с накидками на голову. Принц и его отец облачились в эти одеяния. Из содержания криков ужаса попятившейся назад толпы стала понятно, что люди увидели две фигуры, у которых не было видно ни лиц, ни рук, ни ног. Видно было только движущиеся плащи…
Я была очень рада тому, что мой племянник и его отец не просто выжили на войне с эльфами - они одержали славную победу. Но я видела, что с моими родными произошли изменения, которые явно были связаны с действием Колец. К тому же у меня появилось одно предчувствие – очень странное и тревожное предчувствие. Я словно со стороны увидела себя на какой-то войне, которая приведет к гибели мой родной Ангмар... Я быстро взяла себя в руки и вернулась из медитации в точку реальности, где с войны с победой вернулись мои близкие люди.
Драконы покинули Карнэмдым и улетели в горную долину Гхалын-Узун. Великий князь Дайн-Гылод-Дыма и его сын проследовали в королевский дворец.
Мы собрались в малой трапезной. Я приказала слугам принести для моих родных чаю и что-нибудь поесть. За время разговора я заметила, что ни Ар-Гарист, ни Алдан так ничего и не съели из предложенной им пищи, только смотрели на блюда и благодарили за вкусные и сытные угощения. Да и мне есть совсем не хотелось.
«- Что случилось в том бою с сыном Гил-Гэлада и его воинством? – спросила я наследного принца и его отца.
Принц ответил мне: « - Я был в гневе, когда увидел, как эльфийский царевич убивает наивных юношей и девушек, которые пришли его встречать с богатыми дарами. По моему приказу начался бой, в котором пали многие наши враги. Но Элеммакиль на сдавался, и меч его разил, словно молния. Миг кромешной тьмы сменился чудесным и ослепительным сиянием. Это сияние дало мне нечеловеческую силу и бодрость. Я поднял с окровавленной земли свой меч и отрубил эльфийскому принцу голову. Мне даже удалось увидеть, как его душа покидает падающее тело. И душа убитого мной принца отправилась не на Заокраинный Запад, а куда-то в небо. Элеммакиль стал свободным как ветер! Так что не стоит беспокоиться о том, что в Валиноре о гибели эльфийского принца что-то узнают в ближайшее время. Он уже не обязан им служить и что-то рассказывать».
«- Это так, Госпожа Аймир-Хатан,» - продолжил Ар-Гарист: « - я достоверно видел, как Элеммакиль отрубил моему сыну голову. Потом у меня потемнело в глазах. А затем я видел свет, и то, как Алдан обезглавил сына Гил-Гэлада. Все это настолько потрясло меня, что мне казалось, что я умер. Стражники, которые в тот момент стояли рядом со мной, потом рассказали мне, что видели мое бездыханное и посиневшее тело. Но я ощутил поддержку Неугасимого Света и почувствовал в своем теле неземную силу! А еще я был свидетелем освобождения души Элеммакиля. Его фэа( душа по-эльфийски) покинула Арду и вознеслось в небесные сферы. Так я своими глазами узрел бессмертие и свободу души – любой души, даже эльфийской. И именно в этом заключается наша настоящая победа!»
Я встала со своего сидения и поклонилась победителям. После этого мы некоторое время молчали. Потом я спросила Алдана: « - А где твоя голова? Ну, в смысле та голова, которую тебе отрубил Эльф-принц... Я-то вижу, что твоя истинная голова никуда не делась... я же вижу, что ты со мной разговариваешь, улыбаешься, что у тебя мысли, чувства, идеи, глаза яркие и ясные! Ну да, немного странно и неловко как-то это говорить... А окружающие люди вообще не видят вас обоих... Куда подевалась отрубленная Элеммакилем голова, мой дорогой принц? В конце концов, где твой шлем из митриля украшенный нашим фамильным гербом?»
« - Тетя, простите меня! Я… я теперь не знаю... все это тоже как-то неловко и нелепо получилось. Я помню одного нолдорского воина, который полз по улице с большой холщовой сумкой в руках. Из сумки капала кровь. Я попытался отнять ее, но эльф плотно сжал ношу своими руками. У меня был меч в руках, а этот воин был безоружен. Я протянул ему его меч и предложил сразиться со мной. Но в глазах эльфа я увидел такой страх, которого никогда раньше не видел. И я не смог поднять руку на безоружного и беспомощного беглеца. Мне было очень жаль его. И он остался жив, и, видимо, покинул нашу страну».
«- Жалость остановила тебя, дорогой мой племянник?» - переспросила я.
«- Так точно», - ответил принц Алдан.
«- Милосердие спасает и возвышает, а жалость ведет к скорби и падению», - сорвалось с моих губ, и я тогда даже не поняла, почему я так сказала.
«- Мой сын не проявлял излишней жалости, даже когда я попросил его пленить наших детей, которые отказались от переезда в глубь страны. Я предложил ему это сделать для сохранения жизни подданных Ангмарской Короны. Но Алдан тогда сказал - «должно случиться то, чему суждено произойти, и каждый должен учиться на результатах своих дел». И потом погибли глупые и невинные дети», - так ответил Ар-Гарист.
Я лишь вдохнула с грустью: « - Да. Глупые и невинные, но очень опасные. Дети – будущие подданные нашей короны, или будущие предатели нашего народа. И в этом вопрос к будущему нашей страны. Алдан относительно наших детей не проявил жалости, но проявил истинное милосердие. Он смог обучить оставшихся в живых детей и также необразованных взрослых людей на ужасном примере их наивных соплеменников. Такие уроки стоят очень дорого – это потерянные жизни. Хочется верить, что эта жертва не будет напрасной. Трагедия Дайн-Гылод-Дыма, надеюсь, многому научит тех, кто еще строил иллюзии относительно своего светлого эльфийского будущего. Ведь для эльфов Нолдор мы – народ, который не может и не должен существовать. И это особенно привлекательно в связи с тем, что и сами Нолдор наказаны их богами».
«- Да. Этот так, моя Госпожа Аймир-хатан,» - ответил мне Ар-Гарист.
«- Но ведь это все равно - наша победа. И я надеюсь, на то, что эта победа принесет нам мир. То, что эльфы убили наших детей, должно быть оплакано, осознанно и отмолено. Не надо за это мстить ради мести. Имеет смысл извлечь уроки. Поэтому я не хочу продолжения войны. И я буду делать все возможное, чтобы наша страна жила мирно в нашем беспокойном времени», - так сказала я, и снова увидела свое страшное видение, где я участвую в войне, а враги убивают мой народ.
« - Вот что меня тревожит», - задумчиво ответил Буддха-Назгул Ар-Гарист:« - наша разведка сообщила, что тот самый эльфийский воин, которого пожалел мой сын, принес своему королю ту самую сумку. Нолдоры – очень искусные мастера и исследователи. Теперь они смогут понять многое, что связано с действием Колец Власти. Ведь Келебримбор - один из главных создателей этих Колец, был нолдорским ученым и магом. И он успел создать свою научно-магическую школу, где передал многие знания своим малоизвестным ученикам-нолдорам. Принцип магии Саурона они, конечно, не разгадают, но волшебство своего собрата Келебримбора – соавтора наших талисманов, эльфы быстро поймут. Они получили предметы, которые они тщательно изучат и обязательно придумают способ частичного противодействия магии Колец. Когда и как это для нас проявится, я не знаю. Но лишь одно ясно – это обстоятельство в какой-то момент может оказаться критическим. Нас уже не оставят в покое, и состояние мира будет недолгим. Эта война, конечно, не войдет в историю из-за позорного поражения эльфов Линдона. Но эта неизвестная война – лишь начало целой череды многих кровопролитных войн».