23 января 2025, четверг
Вторник на этой неделе - насыщенный день выдался. Моя интеллектуальная соседка пригласила меня на выставку, и мы с ней с удовольствием посетили Пушкинский, а в нём - выставку: «Неизвестный Щукин. Не только новое искусство» в здании слева от основного, в Галерее искусства стран Европы и Америки.
На выставке представлены предметы искусства из собрания крупного московского коллекционера Сергея Ивановича Щукина. Это картины художников Гогена, Сезанна, Матисса, Пикассо, Дерена и других, картины старых мастеров, реликвии Востока, древнеегипетские деревянные статуэтки, коллекция фарфоровых ваз, древнерусские иконы и много различных старинных экспонатов, составляющих когда-то огромную коллекцию русского мецената. Все эти произведения искусства были рассеяны по разным музеям, и вот теперь они воссоединились в одном месте как результат серьёзной работы исследователей Пушкинского музея.
Из богатой купеческой линии семейства Щукиных коллекционерами стали четверо: Сергей Иванович Щукин, его сын Иван Сергеевич и три его брата - Пётр, Дмитрий и Иван. О них в музее рассказывают в небольшом видеоролике, транслируемом в нескольких местах.
Помимо ознакомительного ролика, везде прикреплены описания экспонатов, тексты с историей, так что легко сориентироваться, прочитать и выяснить все возникающие вопросы. Билеты мы приобрели в кассе при входе и пошли наслаждаться.
Создатели выставки стремились расположить экспонаты так, как когда-то они размещались в доме коллекционера.
Поэтому в первом зале мы увидели железных всадников и задумчивую сидящую женщину в зелёном платье на фоне зелёных растений. На стенах висели описания семьи, дома и истории коллекции.
Второй зал был посвящён Египту, под стеклом лежал личный дневник мецената с описанием путешествия на Синай.
Я прочитала страничку, написанную изящным каллиграфическим почерком и немного приблизилась к той, давно исчезнувшей жизни. Архивные документы - вещь материальная и оттого убедительная больше, чем слова. От этой каллиграфии повеяло чем-то душевным и интеллигентным. Стало жалко автора.
В этом же зале, рядом с древними экспонатами из Египта, соседствуют картины Гогена и Пикассо, каким-то образом соединяясь в доме коллекционера с египетскими древностями.
В третьем зале на столе посередине стояла небольшая китайская скульптура, как выяснилось, очень древняя, XII век. Вокруг были разложены устрашающие ножи, а на стенах висели шёлковые восточные картины и французская живопись - Сезанн и Дерен. Наверное, это сочетание тоже что-то значило для владельца, но теперь эти связи вряд ли можно установить.
Остальные залы шли анфиладой друг за другом с живописью разных периодов, необыкновенной красоты вазами, интересными скульптурами.
Замыкал коллекцию зал с иконами, которые в своё время потрясли Матисса во время его недолгой поездки в Москву. Его восхищённые высказывания по поводу икон цитировали газеты. Он провёл больше двух часов в залах с иконами в Третьяковской галерее и сказал после этого: «Я потратил десять лет в поисках того, что ваши художники открыли в четырнадцатом веке».
В живописи на выставке преобладал Матисс. С ним дружил Щукин, приглашал в гости, заказывал ему полотна для своего дома в Большом Знаменском переулке. За одиннадцать лет Щукин приобрел у художника 37 работ, оценив смелость полотен и яркость красок. Благодаря этой дружбе на сегодняшний день в коллекции Пушкинского музея имеется внушительное количество картин Матисса, особенно ранних его работ.
Работы Матисса привлекают своими ясными красками, цветовой гаммой, безыскусностью. В них ощущается естественность.
Залы в этом здании музея устроены очень удобно. Они располагаются кольцом вокруг лестничной площадки на каждом из трех этажей. Высокая парадная лестница поднимается резко вверх, визуально разбиваясь площадками. Выставка проходит на первом этаже, а на втором и третьем размещена постоянная экспозиция.
Пройдя все залы выставки до конца, мы развернулись и повторили свой маршрут в обратном направлении, чтобы ничего не упустить.
Но нельзя же было ограничиться одной выставкой. Надо было досконально разглядеть всё.
Выйдя на площадку, задрали головы вверх. Крутая лестница выглядела очень эффектно, вызывая ассоциации с альпинистским маршрутом в горах Кавказа.
Робко спросили у служащей - а вдруг где-то здесь лифт имеется? Сразу получили любезную реакцию. Нас не только проводили до лифта и открыли какие-то незаметные двери, но и довезли на лифте до верха, и даже предложили спуск потом с сопровождением, но мы с реверансами и бескрайней благодарностью уверили, что спуститься мы точно сможем сами.
Мы не в первый раз были в этом чудесном здании и предвкушали удовольствие от встречи с любимыми давно знакомыми художниками.
Попадались и весёлые работы.
Легко погуляли по двум этажам, порадовались просторным залам, знакомым полотнам, наполнились любовью к искусству и плавно спустились вниз.
У гардеробной ждал ещё один шедевр - Гойя.
Заглянули в сувенирный отдел и приятно порадовались, что большинство предлагаемых товаров были связаны с выставкой - тоже почувствовали серьёзную подготовку. Иногда так и тянет что-то приобрести на память.
Выйдя на улицу, немедленно ощутили желание где-нибудь недолго комфортно посидеть и расслабиться. Кофе глотнуть для освежения. Всё-таки столько всего возвышенного пропустили через мозг.
На противоположной стороне тут же нашлось подходящее кафе, давно изученное моей спутницей. Она с подругами регулярно туда заходит после Пушкинского. Я немедленно намотала на ус. Надо и мне завести такую культурную традицию.
Кафе оказалось очень милым, маленьким и ровно таким, каким надо. Кофе был вкусный, пирожные и торты свежие. И название легко запоминалось: Coffee. Не перепутаешь.
Вот такой глубокий вторник у нас получился. Спасибо Ире за компанию.
Всем спасибо!