Тёплый майский вечер плавно растекался по улицам спального района. Марина в который раз протёрла и без того сияющие тарелки, мельком глянула в окно - до прихода свекрови оставался час. В новенькой, пахнущей свежей краской "двушке" всё уже было готово к приёму важной гостьи.
"Ну и чего я дёргаюсь?" - пробурчала Марина себе под нос, расставляя парадный сервиз на столе. - "Подумаешь, важная птица! Не со двора взяли - институт окончила, работаю..."
Телефон тренькнул сообщением от мужа: "Выехали. Мама уже вся на взводе - говорит, район ей не нравится".
– Ещё бы! - фыркнула Марина, плюхаясь на табуретку. - Ей-то с её особняком на Горького всё не по нраву.
В крохотной кухне (свекровь наверняка скажет "в курятнике") умещались только стол да пара табуреток. Но как же Марина любила это маленькое пространство! Здесь они с Андреем по утрам пили кофе, строили планы, мечтали о будущем. Ради этой квартиры горбатились на двух работах, экономили на всём, даже свадьбу сыграли скромную...
– Да хоть тесновато, зато своё! - упрямо тряхнула рыжей чёлкой Марина.
Звонок в дверь заставил её вздрогнуть. Неужели уже? Так рано? В прихожей цокали каблуки - Андрей открыл своим ключом. Мариша глубоко вздохнула, расправила плечи и нацепила самую приветливую улыбку.
– Мамочка, проходите! Мы так вас ждали!
В кухню величественно вплыла Галина Петровна - высокая, статная, в брендовом костюме и с укладкой от личного парикмахера. Её цепкий взгляд мгновенно оценил и крохотное пространство, и недорогую мебель, и скромную обстановку. Губы поджались в ниточку.
– Что ж... - процедила свекровь, присаживаясь на краешек табуретки. - Значит, вот где теперь живёт мой единственный сын...
– Значит, вот где теперь живёт мой единственный сын... – Галина Петровна поджала губы, проводя пальцем по подоконнику. – Андрюша, неужели это всё, что ты смог найти?
– Мам, перестань. Нормальная квартира, – Андрей устало потёр переносицу. – Район хороший, метро рядом...
– Нормальная? – свекровь звонко рассмеялась. – Милый мой, в твоём возрасте твой отец уже имел трёхкомнатную в центре! А это что? Курятник!
Марина почувствовала, как щёки заливает краска.
– Галина Петровна, мы сами заработали на первый взнос. Без чьей-либо помощи, – она старалась говорить спокойно, но голос предательски дрожал.
– Ах, вот оно что! – свекровь развернулась к невестке. – Намекаешь на то, что я не помогла? А я, между прочим, предлагала! Андрюша, я ведь говорила – продай квартиру дяди Бори, купим вам что-то приличное...
– Мам, мы уже обсуждали это. Я не возьму эти деньги.
– Господи, какое упрямство! – Галина Петровна всплеснула руками. – В кого ты такой? Отец был человеком разумным...
Она прошла в спальню, цокая каблуками по новому ламинату.
– А это что за каморка? Боже, да тут даже гардеробной нет! Андрей, ты же привык к простору!
– Зато есть большой шкаф-купе, – пискнула Марина. – И балкон...
– Балко-он! – протянула свекровь. – Три квадратных метра для сушки белья? Прелестно! А стены? Что за дешёвые обои? Нет, это просто немыслимо... – она покачала головой. – Мой сын заслуживает лучшего дома, чем эта конура!
Марина сжала кулаки. Внутри всё клокотало от возмущения. Три месяца они выбирали эти обои, спорили до хрипоты о цвете, сами клеили до поздней ночи...
– А по-моему, очень даже уютно получилось, – раздался вдруг голос Андрея. Он подошёл и обнял жену за плечи. – Правда, Мариш? Наше гнёздышко.
Галина Петровна побледнела.
– Гнёздышко? – её голос задрожал. – Ты называешь эту... эту... А знаешь ли ты, что в соседнем доме живут одни гастарбайтеры? Что в районе даже приличной школы нет? Или тебе всё равно, в какой школе будут учиться мои внуки?
Марина вздрогнула. О беременности они планировали сообщить позже, но сейчас...
– Кстати, о внуках... – Андрей переглянулся с женой. – Мам, мы как раз хотели тебе сказать...
– Господи! – Галина Петровна плюхнулась на кровать, схватившись за сердце. – Только не говорите, что вы собрались рожать в этой конуре!
– Вообще-то... – Марина машинально положила руку на живот. – Уже собрались. Через семь месяцев.
В спальне повисла звенящая тишина. Свекровь побелела, потом покраснела, потом снова побелела.
– Нет-нет-нет! – она вскочила, заметалась по комнате. – Это невозможно! Мой внук не будет жить в этом... этом... Андрюша, немедленно собирайте вещи! У меня трёхэтажный дом, места всем хватит!
– Мама...
– Никаких "мама"! Это не обсуждается! – Галина Петровна схватила сумочку. – Завтра же вызову риэлтора, начнём готовить документы на квартиру дяди Бори...
– А меня кто-нибудь спросит? – тихий голос Марины прозвучал как гром среди ясного неба.
– Что, прости? – свекровь обернулась, словно впервые заметив невестку.
– Я говорю, – Марина сделала шаг вперёд, – меня кто-нибудь спросит? Это наш дом. Наш ребёнок. Наша жизнь!
– Деточка, – Галина Петровна снисходительно улыбнулась, – ты ещё молода и не понимаешь...
– Нет, это вы не понимаете! – Марину прорвало. – Думаете, если у вас особняк на Горького, то можно всеми командовать? А мы тут сами! Сами заработали, сами обустроили, сами...
– Мариш, успокойся, – Андрей попытался обнять жену.
– Не буду! – она вырвалась. – Надоело! "Конура", "курятник"... А это наш дом! Слышите? НАШ! И ребёнок будет жить здесь, с нами! И не вам решать...
– Ах вот как? – глаза свекрови опасно сузились. – Что ж, Андрей, выбирай: или я, твоя мать, или... это.
– "Это" – моя жена, мам, – тихо, но твёрдо сказал Андрей. – И мать моего ребёнка.
– Прекрасно! – Галина Петровна схватила сумку. – Просто прекрасно! Значит, мать теперь на последнем месте? Ну что ж... – она направилась к выходу. – Не ждите наследства!
Дверь хлопнула так, что с потолка посыпалась побелка.
***
Прошла неделя. Телефон Андрея разрывался от маминых звонков, но он не отвечал. Марина молча смотрела, как муж каждый вечер листает фотографии в старом альбоме.
– Знаешь, – сказал он однажды, – а ведь мы с мамой тоже когда-то жили в "конуре".
– В смысле? – Марина присела рядом.
– После того, как отец умер. Мне было пять. Пришлось продать большую квартиру, чтобы расплатиться с его долгами. Помню, въехали в комнатушку в коммуналке...
В дверь позвонили. На пороге стояла заплаканная Галина Петровна.
– Можно? – она переминалась с ноги на ногу, совсем не похожая на себя прежнюю.
– Проходите, – Марина посторонилась. – Чаю?
– Я тут... – свекровь достала помятый конверт. – В старых вещах нашла. Фотографии...
Они сидели над снимками до поздней ночи. Вот молодая Галина с маленьким Андрюшей на руках. Крохотная комната, облезлые обои, продавленная тахта.
– Десять лет там прожили, – тихо говорила свекровь. – Я полы мыла в трёх местах, шила на заказ... Всё, чтобы сын в люди вышел. А потом дядя Боря помог – пустил к себе жить. Благодаря ему я смогла бизнес начать...
– Мам, – Андрей сжал её руку. – Почему ты никогда не рассказывала?
– Стыдно было, – она промокнула глаза платком. – Хотелось забыть. А когда появились деньги... Понимаете, я так боялась, что ты вернёшься в нищету. Что твои дети будут жить как мы тогда...
– А мы и не вернёмся, – твёрдо сказала Марина. – Мы справимся. Вместе.
– Вместе... – эхом отозвалась Галина Петровна. – Знаете, а я ведь тут присмотрела чудесный магазин детской одежды. Можно было бы выкупить, развивать его втроём...
– Вчетвером, – улыбнулась Марина, поглаживая живот.
– Ох, я же совсем забыла! – засуетилась свекровь. – У меня там в машине... Я шторы привезла, немецкие. И обои для детской присмотрела...
– Ну-ка, кто тут у нас проснулся? – ворковала Галина Петровна, склонившись над кроваткой. – Сашенька, солнышко моё!
Внук радостно агукал, тянул ручки к бабушке. В детской, оклеенной теми самыми немецкими обоями, играло весеннее солнце.
– Мам, ну дайте поспать ребёнку, – Марина выглянула из кухни. – Вы его совсем разбаловали!
– Я? Разбаловала? – Галина Петровна картинно возмутилась, но внука из рук не выпустила. – Вот помяни моё слово – бизнесмен вырастет! Смотри, какая хватка!
Марина только головой покачала. За этот год свекровь стала другим человеком. Теперь она каждый день моталась между своим особняком и их "уютным гнёздышком" (слово "конура" исчезло из её лексикона). А их совместный магазин детской одежды неожиданно превратился в целую сеть.
– Кстати, – Галина Петровна устроила внука поудобнее, – я тут подумала... Может, расширяться будем? Помещение соседнее освободилось, можно второй магазин открыть...
– Мам, – в комнату вошёл Андрей, – у нас вообще-то новость есть...
Марина зарделась:
– Мы тут решили... В общем, Сашеньке скоро братик или сестричка понадобится...
– Господи! – воскликнула Галина Петровна. – Так это же... Так вам же... – она заметалась по комнате. – Нет, определённо нужна квартира побольше! Я тут как раз по соседству трёшку присмотрела...
– Мама! – хором воскликнули Андрей и Марина.
– Ой, простите, – свекровь смущённо улыбнулась. – Старые привычки... Но я же могу хотя бы обои для второй детской присмотреть?
Они рассмеялись. За окном шумел весенний город, в кроватке агукал маленький Саша, а в воздухе пахло пирогами и счастьем.