Как относились волжские болгары к власти? Что для них значил правитель страны и власть как идея и ценность? Вера во что служила опорой для верховной власти в Волжской Булгарии? Какое место в представлениях предков татар занимал культ животных? Какие образы и чувства вызывала собака у волжских булгар?
Автор - Гамирзан Давлетшин
Начнём с того, что особое положение в болгарском обществе занимали старики. Ибн Фадлан пишет:
«...если у сына (какого-либо) человека родится ребенок, то его берет (к себе) его дед прежде его отца, говорит: «я имею больше прав, чем его отец, на его воспитание, пока он не сделается (взрослым) мужем».
Этот древний обычай распространен у многих народов. Мальчик находился до совершеннолетия у деда и там приобретал навыки, мудрость жизни. Правитель Волжской Булгарии Царь Алмыш с уважением ссылается на слова деда, предков, когда объясняет Ибн Фадлану явления, происходящие на небе.
С образованием централизованного государства и принятием ислама ореол святости перешел к царям, их приближенным, религиозным служителям, военачальникам.
Так, царь Алмыш, показывая свое величие и святость, заявляет, что верховная власть ему была дарована Аллахом. В то же время в действиях Алмыша наблюдаются еще черты, характерные для старейшин рода, племени. Это видно хотя бы из церемонии раздачи и приема пищи. Ибн Фадлан подчеркивает в своих записях, что «никто не протягивает своей руки к еде, пока царь не вручит ему кусочек». Это, несомненно, проявление пережитка, связанного с родовым столом.
После принятия мусульманства особо почитаемыми стали религиозные служители, проповедники ислама. И поныне казанские татары почитают могилы святых, в которых, по преданию, похоронены болгарские священнослужители или мусульманские миссионеры. Ярким примером являются «Святой ключ» и гора Балынгуз близ Билярска. Очевидно, еще в раннеболгарский период это было место поклонения — так же, как гора Мадара в Дунайской Болгарии. Этим, видимо, можно объяснить его популярность и поныне у мусульман и православных. Такие болгарские языческие места поклонения известны у деревни Тигашево и на Чертовом городище близ Елабуги.
Как показывают археологические материалы, заметное место в верованиях болгар занимал культ животных. Наряду с наследованием древнетюркской и протоболгарской традиций, этому способствовали географическая среда и богатая фауна.
Объектом почитания в основном были животные местной фауны, с которыми болгары встречались ежедневно и которые играли важную роль в их жизни. Даже в фантастических образах, изображенных на изделиях болгарских мастеров, нетрудно увидеть черты реальных животных: это или совмещение черт нескольких животных или гиперболизация характерных черт одного животного (рис. 12-14, 24, 26, 29- 34, 37, 42, 43). Примером тому являются височные подвески, серьги, перстни и другие украшения в виде животных и птиц. Одновременно они выполняли роль амулета (рис. 29, 32, 33). Охранительной силой должны были обладать ручки гончарных изделий в виде стилизованных голов или других частей тела таких животных, как лось, олень, конь, медведь и т. д. (рис. 34-36).
Реже попадаются изображения животных, к тому времени уже не встречавшихся в Среднем Поволжье, — льва, барса, тигра и т. д. — как отголоски более древних традиций.
Археолог Н.Ф.Калинин так определял особенности образов животных в болгарском искусстве:
«В целом болгарское анималистическое искусство характеризуется довольно широкой тематикой, умеренной фантастикой и сильной струей живого реализма, уверенностью и мастерством выполнения, миниатюрностью и интимностью изображений, и, наконец, народностью. В нем нет монументальности...».
И в верованиях населения Волжской Болгарии сохраняются пережитки тотемизма, связанные с волком, бараном.
Параллельно с культом волка у болгар существовал и культ собаки.
Ибн Фадлан сообщает, что болгары «считают очень хорошим предзнаменованием для себя завывание собаки, радуются ему и говорят о годе изобилия, благословения и благополучия».
Поволжские татары, считавшие лай собаки добрым предзнаменованием, воспринимали безмолвно бегущую собаку как предвестницу тревоги. Год Собаки, по двенадцатилетнему животному летоисчислению, считался годом изобилия, благополучия, особенно для скота.
Интересные материалы дают и археологические памятники. Иногда в раннеболгарских захоронениях встречаются черепа и целые скелеты собак. Собака была основным жертвенным животным у салтовцев и у дунайских болгар. В татарской легенде об основании Казани говорится, что под первой постройкой в качестве жертвы была зарыта собака.
Скелеты собак под фундаментом сооружений и валов были обнаружены на Билярском и Тигашевском городищах. Этот древний обычай — принесение в жертву животного или человека при закладке зданий, при основании городов и т. д.— известен многим народам мира. По представлениям древних, это была жертва земле, в зависимости от вида жертвенного животного предугадывалась будущая судьба постройки.
Из отдельных археологических находок отметим многогранную бронзовую оболочку кистеня из коллекции В.Заусайлова. На кистене сохранились три медальона с изображениями. На одном — собака, сосущая грудь. Аналогичные изображения имеются на бронзовой копоушке. Очевидно, что это отголоски тотемизма.
Весьма интересные факты, касающиеся культа собаки, содержатся в этнографических материалах истории казанских татар. В прошлом у них бытовал любопытный обычай, связанный с рождением ребенка. На новорожденного надевалась рубашка, которая называлась «көчек күлмәге» («рубашка кутенка»). По существующим поверьям, она защищала ребенка от злых сил и сглаза. По истечении сорока дней ее снимали с ребенка и привязывали к шее собаки. Следует добавить, что и фольклорные сюжеты часто изображают собаку как защитника человека от злых сил.
В древности даже отдельные части тотема считались надежным лечебным средством. Например, если человек подавился костью, то его лечили собачьим дыханием, будучи убеждены, что собачье дыхание способно измельчить кость. Чтобы избавиться от водянистой опухоли, через нее пропускали иголку с вдетой в нее нитью из собачьей шерсти. Все это — остатки древних тотемистических взглядов, основной смысл которых давно забыт. В какой-то мере эти взгляды наши предки могли перенять у ираноязычных племен, у которых культ собаки был чрезвычайно развит.
Таким образом, в сознании народа собака воспринималась как защитница от злых духов и разных болезней.
В качестве древнетюркской традиции среди населения Волжской Болгарии продолжают бытовать почитание и других животных, а также связанные с ними генеалогические легенды, например, о происхождении рода Ашины первопредком которого считался сын хуннского правителя и волчицы.
Свидетельством широкого распространения легенды у болгар являются бронзовые статуэтки так называемых «уродцев», относящиеся к домонгольскому времени. Такие статуэтки были известны у ранних тюркоязычных племен. Как правило, они изображают изуродованную фигуру мужчины или женщины, сидящих верхом на хищнике (волке или барсе). Женская фигура обычно держит на руках ребенка. Подобные статуэтки, найденные на территории Волжской Болгарии, обстоятельно описаны и проанализированы археологом А.Х.Халиковым.
Наиболее выразительной из них является так называемая «маклашеевская всадница» (найдена у с. Маклашеевка Спасского района Татарстана. — Г. Д.) — замок в виде статуэтки женщины, сидящей верхом на рогатом барсе. У нее изуродована правая сторона: заплыл глаз, укорочены рука и нога. Левой рукой она прижимает к груди ребенка. Археологом П.Н.Старостиным найден и вариант замка с всадником-мужчиной. Все замки-фигурки, по существу, иллюстрируют упомянутое выше предание.
Примечательно, что в этих статуэтках, отразивших древние генеалогические легенды, общетюркский тотем заменен на болгарского барса.
Снова обратим внимание на то, что статуэтки представляют собой изображение уродливых людей. У сибирских тюрок до последнего времени бытовало убеждение, что души предков — незрячие и уродливые. И они изображались специально несовершенными. Если их изображать полноценными, то они могли ожить и повредить живым! Мы уже выше писали о бронзовых фигурках-уродцах, найденных на территории Волжской Болгарии.