Февраль 1955 года. В ЦК КПСС на имя Никиты Сергеевича Хрущева пришло анонимное письмо, в котором женщина просила спасти свою дочь:
Моя дочь, девушка 18 лет, попала в большую беду. Подруга познакомила ее с одним пожилым, лет 60, человеком, который представился ей писателем Кривошеиным Константином Кирилловичем. Начались встречи - сначала в кино, потом в ресторанах, а потом он уговорил ее поехать к нему, он "будет читать ей пьесу". Она по наивности согласилась. Остальное Вам понятно.
Мать надавила на дочь, и та ей все рассказала. Отправившись на квартиру к тому самому писателю, автор письма понял суть происходящего:
Слушая его циничные рассуждения, я пришла в ужас. И все это происходит у нас в столице. Совсем он не писатель. Есть у него, кажется, две или три инсценировки, которые нигде не ставят. А денег у него много, живет он богато. Кроме квартиры есть дача под Москвой. Очевидно, главным источником существования служит квартира. По словам дочери, у него постоянно бывают какие-то пары. Среди них министр культуры Александров с киноартисткой Ларионовой, академик Еголин с какой-то 'Эллой' из театра Вахтангова, проф. Петров с 'Аней' и много других, фамилии которых моя дочь не знала. В квартире настоящий притон. Разврат, пьянка, совращение девушек.
Конечно, она запретила дочери посещать это место, но там оставались другие девушки. А тем временем квартира пользовалась популярностью среди литераторов и работников искусств. Кривошеин, чьей квартирой пользуются высокопоставленные чиновники, чувствовал себя в полной безопасности.
Я прошу Вас, Никита Сергеевич, сделайте, чтобы эти дела этих людей не остались безнаказанными.
Хрущев поручил разобраться в этом деле секретарю ЦК по идеологии Поспелову и зампреду Комитета партийного контроля (КПК) Комарову.
В этом нелицеприятном деле были заменены очень влиятельные и известные в стране люди. Среди них был министр культуры СССР Григорий Александров члены-корреспонденты Академии наук СССР Александр Еголин и Михаил Иовчук, заместитель заведующего отдела науки и культуры ЦК КПСС и еще один член-корреспондент Владимир Кружков, замдиректора Института мировой литературы профессор Сергей Петров и другие товарищи. И если Кривошеин не преуспел на литературном поприще, то вот содержание борделя приносило ему хороший доход.
Поскольку расследование контролировал лично Хрущев, то продлилось оно не долго. Уже 10 марта в республиканские ЦК, крайкомы и обкомы поступило закрытое письмо, обличающее развратников. Это письмо зачитывали на собраниях всех партийных организаций.
Получил по «заслугам» и министр культуры Александров.
Как установлено в результате расследования, министр культуры СССР т. Александров систематически посещал притон, организованный Кривошеиным (иногда под видом чтения "произведений" Кривошеина), устраивал у него на квартире любовные свидания с различными молодыми девушками и женщинами и даже имел у себя ключ от квартиры Кривошеина.
Всех обвиняемых по этому делу вызвали на заседание Московского горкома. Хрущев, прооравшись, спросил Александра Еголина:
Ну Александров-то мужик молодой, я понимаю. А ты-то в твои годы зачем туда полез?
На что Никита Сергеевич услышал в ответ:
Так я ничего, я только гладил...
С тех пор за этим делом и закрепилось название - «дело гладиаторов».
Разбирательство по этому делу совпало с отставкой с поста председателя правительства Георгия Маленкова. Необходимо было в кратчайшие сроки избавиться от его единомышленников. Александров как-раз относился к числу выдвиженцев Маленкова. По этой причине выдвигалась версия, сто то самое анонимное письмо было фальшивкой, написанной для смещения неугодных чиновников.
Подписывайтесь на мои каналы Телеграм, Однокласниках, Вконтакте