Вопросы идентичности
После нескольких месяцев лет жалкого существования к Ласло заявляется богач Харрисон Ли ван Бюрен и предлагает ему стать архитектором комьюнити-центра в городе - совместить в одном здании церковь, библиотеку, театр и спортивный зал. Мужчина берется за проект и вкладывает в него всю душу, постепенно становясь жертвой своего творения и чужого невежества.
История насилия над художником, его страданий ради искусства понятна. Она была воплощена много раз и в интерпретации Брэди Корбета не обретает новых смыслов, а только звучит громко (кино идет три с половиной часа и снято на пленку 70-мм). Любопытна только линия самоидентичности, она вьется в "Бруталисте" от начала до конца: Ласло по национальности не только венгр, но и еврей, переживший все ужасы Холокоста. В начале фильма звучат новости об образовании Израиля, куда едут люди со всего мира, а сам Тот постоянно слышит в свой адрес антисемитские комментарии, что он в США - чужой.
Сам Брэди Корбет имеет очень далекое отношение к еврейскому народу (сам он называет себя атеистом) в отличие от исполнителя главной роли в "Бруталисте" Эдриана Броуди, чьи бабушка и дедушка как раз были мигрантами из Венгрии. Из-за дополнительной линии об этничности главного героя получается, что его страдания в США - это не столько типичная судьба художника (что само по себе клише), сколько проблема определенной страны, из которой можно уехать в Израиль. То, что подобная структура романтизирует историю Израиля и упрощает ее (эпилог "Бруталиста" происходит в 1980 году, то есть после Шестидневной войны 1967 года), будто бы не особо важно для Брэди Корбета. Если бы он сделал своего героя просто венгром, то второстепенный конфликт о ненависти американцев к мигрантам не исчез бы, а только приобрел бы более темные оттенки - Ласло не мог бы уехать из США и где-то спокойно жить, его бы везде преследовало клеймо беженца, бесконечное отчаяние и печаль изгнанника. Вместо этого Корбет наслаивает одну сюжетную линию на другую, чтобы в финале снова заняться прокламацией и объяснить свое кино парой звучных и красивых фраз.
После Второй мировой войны в США хлынули не только толпы мигрантов, поехавших за "американской мечтой", но и множество произведений европейского искусства, которые дилеры продавали нуворишам, не имевшим никакого эстетического вкуса и при этом желающим приобщиться к великому. В "Бруталисте" Брэди Корбет воплощает эту эксплуатацию Старого мира Новым через настоящего европейца Ласло Тота и американца Харрисона Ли, взявшего себе нидерландскую приставку ван и фамилию Бюрен скорее всего ради звучности. Пусть Корбет мнит себя страдающим Ласло Тотом, он скорее похож на Ли: пытается вслед за великими европейскими режиссерами (тем же Ларсом фон Триером, добавившим приставку "фон" ради красоты) создать "большое" кино, но мало понимает в его архитектуре.