Дорогие мои! Сегодня для вас продолжение приключений доктора Лейлы.
Глава 4.
Во-первых, я проспала и проснулась я только потому, что Надин, зашла за мной в каморку с кружкой горячего напитка, очень напоминающего кофе. Я вспомнила, это был цикорий. Я, если честно, его ненавидела, потому как пила его вместо кофе последние тридцать лет, но сейчас аромат и вкус напитка показались мне божественными, после тяжёлого дня и бессонной ночи.
А во-вторых, Надин, которая уже была в курсе про путаницу со мной, сообщила, что в больницу пришла мисс Тусен и сейчас она в кабинете доктора Джозефа.
Казалось я бы должна расстроиться, но вот свойство человека, утром, особенно когда в маленькое окошко светит солнце, а с улицы слышен щебет птиц, а в руках у тебя чашка с горячим напитком, ты всё равно наполнен радостью и верой в лучшее. И меня куда больше волновало почему доктор Джозеф ещё не ушёл домой.
— Неужели доктор Джозеф ещё здесь? — спросила я Надин, — и как он ещё держится?
Надин махнула рукой:
— Таков он, однажды двое суток провёл в больнице, много тяжёлых больных было, детишек.
Потом посмотрела на меня и улыбнулась:
— Да ты сама вон сколько поспала?
А я прислушалась к себе и поняла, что выспалась. Вот, что значит восемнадцать лет. Ну и ладно, если меня не смогут взять, сейчас пойду, найду себе место. Главное я молода, здорова и теперь знаю такого замечательного человека, как доктор Джозеф Листер.
Я потихоньку стала собираться, Надин отвела меня в помывочную и подежурила возле двери, пока я совершала утренний туалет, потому что дверь не закрывалась.
Потом я взяла свой чемодан и пошла попрощаться с доктором Джозефом.
Постучала в кабинет, услышала разрешение войти. Зашла и увидела, за столом сидел доктор Джозеф, а на стуле, там, где ночью сидела я, расположилась красивая хорошо одета девушка с серьёзным лицом.
«Мисс Тусен, — подумала я»
— О Лейла, хорошо, что вы зашли, а я уже хотел послать кого-нибудь вас найти, — хоть и усталым голосом, но обрадованно заявил доктор Джозеф.
Потом встал, откуда-то из-за шкафа достал ещё один стул, поставил перед столом и попросил меня присесть.
Мисс Тусен, если это конечно была она, с интересом смотрела на меня. Но как только увидела, что я заметила её интерес, сразу же отвела взгляд.
«Ну надо же, какая деликатная девочка, — подумала я, всё время забывая, что мне теперь восемнадцать и, если присмотреться, то мисс Тусен выглядела старше меня, вероятно, ей было около двадцати двух или двадцати трёх лет.»
— Итак, мисс Тусен, знакомьтесь, эту девушку зовут мисс Лейла Кроули и вчера она случайно, отработала за вас, и когда выяснилось, что она это не вы, то смена практически закончилась, — представил меня и кратко описал ситуацию доктор Джозеф.
Я пока не понимала к чему он всё это говорит.
Доктор Джозеф встал и сказал:
— Я вас оставлю на несколько минут, скоро вернусь
Доктор вышел, а мисс Тусен сразу же обратилась ко мне:
— Мисс Лейла, можно же я буду вас так назвать?
Я кивнула.
— Тогда вы тоже называйте меня по имени, Роза
— Мисс Лейла, у меня сложилась такая ситуация, что я не могу работать в больнице, — начала мисс Роза, немного помолчав, добавила, улыбнувшись, —я выхожу замуж.
Потом посерьёзнела и сказала, вздохнув:
— И, конечно же я не смогу работать ночами, как изначально предполагалось, но другой вакансии в больнице нет, да я думаю, что мой муж скорее всего вообще будет против, чтобы я работала
Я слушала, уже понимая, что мне сейчас что-то будет предложено и, возможно, что не совсем законное, не просто же так доктор Джозеф оставил нас вдвоём.
—Но мне так обидно, — воскликнула мисс Роза, — я училась три года, я поссорилась с отцом, но, если я не пройду практику, то мой диплом аннулируют. И в глазах девушки появились слёзы.
Я хотела сказать: «И правильно сделают». Но сдержала себя.
Мисс Роза тем временем, всхлипывая продолжала:
— Но замуж я тоже хочу, и понимаю, что скорее всего я никогда уже не буду работать сестрой милосердия, но диплом хотела бы сохранить, а для этого мне надо отработать полгода в больнице.
Мисс Роза замолчала и посмотрела на меня:
— Я хочу вам сделать предложение, мисс Лейла. Доктор Джозеф вас очень хвалил, и он сказал, что вам нужна работа, но он не может вас взять на должность сестры милосердия, потому как официально бумаги у вас нет. И я думаю, что здесь мы с вами можем помочь друг другу.
Мисс Роза снова замолчала на несколько секунд, будто бы пытаясь подобрать слова, а потом выпалила, словно с «вышки прыгнула»:
— Я предлагаю вам устроиться на работу по моим документам.
Взглянув на моё лицо, она добавила:
— Не думайте, я не буду претендовать на вашу оплату, мне нужно только, чтобы часы отработки, вписали в мои метрики.
Для меня это бы идеальный вариант, но… мне нужно было отнести рабочий договор нотариусу Петифо. Хотя…
— А какая оплата у сестры милосердия? — спросила я
Мисс Роза сразу ответила:
— Шестнадцать крон в неделю.
Я подумала и… согласилась.
Мисс Тусен сразу побежала за доктором Джозефом. Доктор вошёл и смущаясь спросил нас обеих:
— Оформляем?
Мисс Тусен с радостным лицом побежала куда то, а меня доктор попросил задержаться.
— Мисс Кроули, — это, конечно не лучший выход, но хотя бы несколько месяцев у вас будет работа, которую вы хотели и оплата. Правда это тяжело всё время работать в ночную. И … вам всё равно придётся решать вопрос с обучением.
— Спасибо вам большое, — ответила я, — я тоже считаю, что это оптимальное решение.
Доктор вздрогнул и снова странно на меня взглянул.
А я себя мысленно отругала: — «Ну не говорят девочки из приюта так, как старые умудрённые бабки. Пора перестраиваться»
Эх, жаль, что нельзя в больнице и жить пристроиться. Но делать нечего попрощалась с доктором, который тоже стал собираться, до вечера и пошла по адресу, напротив которого Лейла написана две кроны.
Здание, расположенное по адресу, указанному Лейлой, было в десяти минутах ходьбы от больницы, и это был несомненный плюс, а вот несомненный минус состоял в том, что это была ночлежка, принадлежащая работному дому*.
(*Работные дома в Англии разделялись на принудительные и добровольные. Принудительные работные дома зачастую совмещались с тюрьмами, а добровольные — с богадельнями, приютами. Дома создавались как государственной властью, так и частными лицами.)
В работном доме были общие спальни, а я была не готова спать в одной комнате с ещё двадцатью соседками. Скорее всего Лейле было не привыкать и для неё такой способ проживания был приемлем. И ещё, я не могла подтвердить, что я работаю и это могло привести к тому, что меня бы заставили работать на работный дом.
Мне надо было искать жильё. Я вспомнила, что Тина рассказывала про Стеллу, девочку, которая выпустилась на год раньше, и которую не взяла мадам Лестар. Помнится Тина говорила, что Стелла где-то недорого снимает комнату. Я отошла в сторону и присела на свой потрёпанный, но ещё крепкий чемодан и достала тетрадку, куда записала примерный адрес.
Место, где проживала Стелла, располагалось на другом конце города, но с моим шагом я могла дойти туда примерно за полчаса, может за сорок минут. И я пошла, периодически посматривая на карту. Сперва я шла по довольно широким оживлённым улицам. Пару раз оглянулась, всё-таки меня не оставляла мысль о том, что говорили девочки в приюте. И когда по моим расчётам мне оставалось около десяти минут и мне нужно было свернуть в переулок, в конце которого располагался нужный мне дом, дорогу мне перегородили двое мужчин.
Глава 4.1.
Мужчины были одеты в добротную, но небогатую одежду. Выглядели этакими работягами в выходной день. Я отступила на шаг назад и спросила:
— Кто вы и что вам нужно?
Один из мужчин сделал шаг по направлению ко мне, и я приготовилась огреть его чемоданом и бежать обратно к оживлённым улицам.
Вдруг неожиданно он произнёс:
— Миса, мы это, нас это, папка послал…а вы, это…такая, это…шустрая…еле, это… мы вас, это… догнали
Увидев, что никто не собирается проявлять агрессии, я немного успокоилась, однако свой план с «чемоданом» решила не менять.
Заметив, что я готова его выслушать, мужчина продолжил:
— Вы, миса, это…вчерась, папку нашего, это… спасли, значить. Он нас, это… послал за вами, это… отблагодарить, значить. Может, это…вам чего нужно?
Мужчина, выговорив, наверное, самую длинную фразу в своей жизни, облегчённо вздохнул.
Я, надо отметить, тоже облегчённо вздохнула. И решила спросить про жильё, а что, видно, что люди рабочие, наверняка и отец, и эти двое работают на фабрике, где произошёл взрыв, возможно у них есть дом или жильё, и лишние деньги им тоже не помешают.
— Я ищу жильё, — сказала и внимательно посмотрела на мужчин
Мне показалось, что они обрадовались. Вероятно, думали, что я попрошу деньги или что-то сложное.
Тот из братьев, который говорил, улыбнулся, обнажив щербатый рот. Не хватало одного зуба и проговорил:
— Так, это…если не побрезгуете, у нас, это… есть комнатка. Раньше-то сеструха там, это… жила, а теперь, это…к мужу съехала и, это… комнатка свободна.
Вдруг, словно бы вспомнив, что-то, вдохнул и даже хлопнул себя по лбу рукой:
— Меня Томом зовут, а это брат мой, Барни, только он, это… не очень хорошо говорит.
Мужчины больше не выглядели опасными, и я решила посмотреть, что там и где, спросила:
— А где ваш дом?
Снова ответил Том:
— Так, это… туда стало быть
И махнул рукой в сторону больницы. Я же на всякий случай решила уточнить:
— Далеко ли до больницы от вашего дома и сколько будет стоить?
Здесь замотал головой Барни, а Том улыбнувшись ответил, игнорируя вопрос о цене:
— Не-а, это… совсем близко
— Так получается, что вы шли за мной через весь город, — спросила я
Том почесал затылок и ответил:
— Так, это…получается, что так
Потом по-мальчишески шмыгнул носом и добавил:
— А уже, это…увидели, что вы сворачиваете в Уайтчепел и, это… решили уже вас остановить, это… нехорошее место
А я взглянула внутрь переулка, в начале, которого мы стояли с Томом и Барни, и поняла, что и запах оттуда идёт странный, и мусор, и вообще он какой-то весь тёмный.
Том потянула у меня из руки чемодан:
— Миса, это… пойдёмте уже
И мы пошли обратно. К тому моменту, когда мы дошли, наконец, до дома семейства Белтон, время подошло к обеду.
Домик у семейства был небольшой, но кирпичный и даже с палисадником. В доме вкусно пахло едой. А главу семейства, который и послал за мной сыновей, я вспомнила.
Хотя то, что я его «спасла» это было громко сказано. У него осколок чего-то металлического попал в ногу, и если бы мы его сразу не отсортировали, то могло начаться заражение, а так он попал в первые ряды и доктор Джозеф со своей карболовой терапией, остановил процесс и зашил ему рану.
А сегодня с утра, как оказалось, мистера Оскара Белтона выпустили из больницы, и он слышал, что я говорила с Надин, что пойду искать жильё и послал за мной своих сыновей.
Мать Тома и Барни, супругу мистера Оскара, звали Элис. Элис и Оскар были совершенно друг на друга непохожи. Если Оскар был высокий крепкий мужчина с рыжими волосами, в которых уже щедро рассыпалась седина, и хмурым лицом, прорезанным глубокими морщинами, то Элис была вся маленькая и кругленькая, светловолосая и улыбчивая. Морщин у неё будто бы не было вовсе.
Сыновья тоже были высокими и рыжими в отца.
Бывшая комната дочери, оказалась не такой уж и маленькой, почти такой же в какой я пришла в себя в приюте. Комната была чистая и уютная, окно было небольшое, но это и понятно, большие окна не делали, потому что важно было сохранить в домах тепло.
Я решила сразу договориться об оплате. И хотя мистер Оскар делал обиженный вид, но, когда мы решили, что платить я буду четыре кроны в неделю, то он поставил условие, что питаться я буду с ними и на этом успокоился.
Было видно, что поскольку трое мужчин в семье работают, нищеты в доме нет, но и живут не сильно богато.
Так я устроилась и на работу и решила вопрос с жильём.
Постепенно и осторожно выяснила куда попала. Из разрозненных кусков собиралась следующая картина.
Я оказалась в королевстве Британия, но располагалось оно не на острове, как в моём мире, а на материке и граничило с княжеством Лихтенштейн, Франкией и Германской империей. Столицей Британии был город Лондиниум, где я и оказалась.
Больница, в которой я теперь работала под именем мисс Тусен, и дом семьи Белтон, располагались в Ист-енде, и это был один из бедных районов столицы.
Доктор Джозеф Листер действительно оказался человеком, опередившим своё время и тем, кто одним из первых начал применять методы обеззараживания. За пропаганду этого и, видимо, и даже, скорее всего, из-за зависти коллег, был смещён с поста главного врача центральной больницы имени Святого Георга, и перемещён в эту больницу, которая носила название Харли Стрит, просто по имени улицы, на которой находилась, была дотационной и располагалась в бедном районе.
Королева курировала все бедные больницы Лондиниума и поэтому более-менее персонал получал оплату вовремя, но ставок было мало, а работы много.
Первые две недели я «летала» на работу. С утра сдавая свою смену, я иногда задерживалась и пересекалась с доктором Джозефом, с которым удавалось переговорить. Я указывала ему на тех больных на кого надо обратить внимание. Сперва доктор удивлялся и даже пытался отмахнуться, но после двух раз, когда мои замечания действительно были критическими для спасения пациентов, даже сам начал меня вызывать, что невероятно раздражало самого молодого доктора, который был не совсем доктором, а что-то вроде интерна. Звали его Пьер Шушель.
Чего мне стоило удержаться, впервые услышав его фамилию, сама не знаю, но что-то, видимо, отразилось на моём лице и он, похоже, мне это не простил.
И это привело к непредвиденным сложностям.
Спасибо за ваши комментарии и подписывайтесь на канал чтобы не пропустить новые главы