«долгосрочной командировке»
«Я знаю, что вернусь в Россию»
Михаил Лобанов
— В ноябре ты был на форуме Юлии Нaвaльной, какие впечатления?
(Форум состоялся 8–10 ноября в Вильнюсе. Всего участвовало 46 спикеров, в том числе экономист Сергей Гуриев, адвокат Иван Павлов, юрист Анастасия Буракова, вице-президент фонда Free Russia Владимир Милов, политолог Федор Крашенинников, политик Илья Яшин, священник Андрей Кордочкин.).
— На форуме было несколько групп экспертов, которые обсуждали разные вопросы, экономику, право.
Это позиционировалось как обсуждение того, что может и должно войти в будущую политическую программу российской оппозиции. Что нужно изменить, если появится такая возможность.
— Похоже, что вы составляли президентскую программу для Нaвaльной.
— Это форум Нaвaльной, поэтому отчасти это так и выглядит. Но в медиа это не подавалось так, будто идет работа над президентской программой Юлии Навальной.
Мне было интересно посмотреть, кого пригласили на форум, установить контакты, продвинуть свой взгляд, левую оптику. Что-то похвалить, что-то покритиковать.
— Какие предложения ты раскритиковал?
— В экономической части было много экспертов, которых обычно считают правыми либералами, но при этом они заявляли, что
в России будущего нужно обязательно как минимум вдвое увеличить расходы на социальную сферу, а деньги можно взять со сверхбогатых людей, которые заработали на режимах, для чего нужна прогрессивная шкала налогообложения.
Но в этой же группе были предложения снова провести приватизацию, будто бы это единственное возможное решение.
Будто бы существует дихотомия: госкорпорация а-ля «Роснефть» во главе с Сечиным — либо продажа [госсобственности] в частные руки.
Это я критиковал, потому что существующие госкомпании можно организовать более приемлемым для общества способом, не передавая эти огромные ресурсы каким-то собственникам и еще больше увеличивая тем самым экономическое неравенство.
Когда такие значительные ресурсы уже находятся в госсобственности, у вас есть возможность для эксперимента.
Можно попробовать аккуратно перестроить систему управления.
Подумать, как привлечь к управлению гражданское общество, инкорпорировать в процесс принятия решений работников, воплотить экологические инициативы.
Нужно нащупывать решения, выгодные всему обществу, а не только богатым. Экспериментировать. Эту возможность нельзя упускать, а выставить всё на торги — это вообще не проблема. Ничего сложного.
Фото: Иван Афанасьев
— Зачем людям, которые хотят провести приватизацию, советы ученого-социалиста?
— Потому что в российском обществе происходит левый сдвиг.
Люди, которые хотят обращаться к российскому обществу, понимают, что обращаться к нему нужно с левых позиций. Мы видели это во время президентской кампании Екатерины Дунцовой, у которой была умеренно-левая политическая программа.
Российская оппозиция и экспертное сообщество сдвигаются влево. Это продолжается уже около десяти лет. Пока это происходит на уровне риторики, посмотрим, что будет на практике.
— Когда вернешься в Россию, планируешь вновь бороться за депутатский мандат?
— Как я уже сказал, политика для меня — это не только борьба за мандаты.
Да, необходимо участвовать в выборах, пока доминирует представление о том, будто единственная альтернатива диктатуре — это представительная демократия. Пока ее не сменит какая-то более демократическая парадигма. Если в интересах движения потребуется снова быть кандидатом на выборах, то я буду. Если потребуется выполнять какую-то другую роль, буду ее выполнять.
— Чем предлагаешь заменить систему представительной демократии?
— Заменить на систему, где люди сами влияют на все сферы своей жизни. Для человека наиболее важно то, где он живет: город, населенный пункт, район, а еще то, где он работает.
Шире — его профессиональная идентичность, род занятий. Во всех этих сферах у людей должно быть максимальное самоуправление. Они должны сами решать, как им жить и комфортно чувствовать себя на своем рабочем месте.
— То есть наделить реальной властью муниципалитеты и профсоюзы?
— Да, но когда мы говорим «муниципальный совет» или «профсоюз», мы имеем в виду конкретные формы, о которых мы, возможно, просто слышали.
Мало кто в России с этим соприкасался по-настоящему. Нас интересуют не просто формальные институты и слова, а то, что за ними стоит.
За словом «профсоюз» может скрываться реальное объединение людей,
которое учитывает интересы всех его членов.
Инструмент, с помощью которого люди влияют на свою жизнь.
Но за ним может скрываться и нечто иное: сервисная организация, состоящая из чиновников, живущих на взносы.
Если повезет, эти чиновники хорошие и хотя бы пытаются лоббировать интересы работников. Это лучше, чем полное отсутствие профсоюзов, но это не про участие людей в самоуправлении, а про минимальную юридическую защиту. Это не то, к чему нужно стремиться.
Основой жизни общества должна быть всеобъемлющая солидарность.
Мы должны выстраивать свою жизнь так, чтобы всем было комфортно. И не может быть так, что мы живем в свое удовольствие, а вокруг нас забор с колючей проволокой, за которым творится ужас.
Важно понимать, что это чувство солидарности и желание нормально жить должно охватывать всю планету.
Базой для такого устройства может быть опыт коллективного участия, когда люди в течение жизни получают опыт объединения с другими, создают инициативы и движения. Меняют мир, находясь в диалоге.
Такой опыт — прекрасная гарантия от любых диктатур и узурпации власти.
Такое общество может вовремя заметить, что какая-то группа хочет захватить власть, и мобилизуется, чтобы противостоять этому.
— Приведешь пример из студенческой жизни?
— В 2009–2011 годах я преподавал в МГУ, жил в общежитии.
В какой-то момент администрация решила ужесточить пропускной режим в общежитии.
Студентам и аспирантам запретили принимать гостей из числа студентов, живущих в Москве или в других общежитиях, после 23:00, на что они ответили протестной кампанией.
Они собрали несколько тысяч подписей, заклеили весь институт листовками, провели митинг и
акцию «Оккупай ректорат» по аналогии с «Оккупай Wall Street».
Больше ста человека пришли к кабинету ректора и вызвали его на разговор.
Митинг, организованный КПРФ на Пушкинской площади. Фото: Kommersant Photo Agency / Sipa USA / Vidapress
Через несколько часов ректор согласился, была создана специальная комиссия.
Она пыталась нас обмануть. А мы ответили еще одним митингом и распространением листовок, после чего администрация сдалась и признала право студентов, аспирантов и преподавателей МГУ свободно проходить в общежитие без каких-либо ограничений. Кроме того, эта практика закрепилась и в других корпусах.
Этот опыт изменил жизнь сотен людей, которые в участвовали в протестах.
Многие говорили мне, что никогда не забудут об этом. И впредь будут держать в голове, что если что-то идет не так, то с этим можно бороться.
Люди держат плакаты в поддержку кандидата в депутаты Государственной Думы Михаила Лобанова.
— А теперь представим, что ты вернулся в МГУ. Открываешь дверь, заходишь в аудиторию, где тебя уже ждут твои студенты. Что ты им скажешь?
— Скажу, что рад нашей встрече, а теперь нам пора двигаться дальше.
У нас впереди так много дел.
Давайте поддерживать друг друга, менять к лучшему наш университет, нашу страну и весь наш мир.
Подпишитесь на канал "Жизнь Дурова: ЗОЖ, деньги, ИТ" - все самое главное о здоровье, технологиях и деньгах